Агентство военной разведки США: «Использование информации в качестве оружия — ключевой аспект стратегии РФ»

1456

Вы прочитаете этот материал за 15 минут

В 2017 году Агентство военной разведки США опубликовало документ под названием «Военная сила России», который является по сути первым оценочным материалом подобного характера в отношении Российской Федерации при новой администрации Соединённых Штатов. Данный документ представляет собой 111 станиц описания силового инструментария России.

Ввиду невозможности полностью проанализировать и прокомментировать столь объёмный труд, нами было принято решение уделить внимание основным моментам, которые могут представлять интерес для русскоязычного читателя. Мы не будем вдаваться в подробности количества личного состава и техники, а также структуры армии РФ в соответствии с информацией Агентства военной разведки. Гораздо интереснее проследить оценочные характеристики, которые присутствуют в документе и показывают отношение американских военных к тем, кто считает их главными антагонистами и вероятным противником.

С учётом того, что в материале уделяется внимание не только вопросам обороны, но и другим аспектам национальной безопасности и элементам агрессивной политики РФ, мы постараемся остановиться подробнее и на этих пунктах. Стоит также подчеркнуть довольно жёсткий стиль документа и использование прямой терминологии – название вещей своими именами.

«Москва рискует стать младшим партнером Пекина»

Общая оценка современной армии России достаточно проста и лаконична: «Сейчас российская армия на подъёме – это уже не та советская сила, с которой сталкивался Запад в период {олодной войны, зависимая от крупных соединений с тяжелой техникой, но меньшая, более мобильная сбалансированная армия, быстро становящаяся способной вести весь диапазон современной войны. Это силы, которые могут вторгаться в страны, расположенные по периферии России или дальние государства, к примеру, на Ближнем Востоке. Новая российская армия — это инструмент, который может быть использован для поддержки заявленных Москвой амбиций стать ведущей силой в многополярном мире».

Однако с самого начала документа видно, что Агентство военной разведки США рассматривает ситуацию исключительно прагматично, без искажения реальности: «Российские военные силы сыграли ключевую роль в захвате Крыма и разжигании искусственного сепаратистского восстания на востоке Украины, убивая стремления Киева вступить в НАТО, по крайней мере, в обозримом будущем. Кроме того, военная интервенция России в Сирии изменила всю динамику конфликта, укрепила режим Аcсада и обеспечила невозможность разрешения конфликта без согласия Москвы. Тем не менее, эти действия показывают глубоко укоренившееся чувство отсутствия безопасности в отношении Соединенных Штатов, которые, по мнению Москвы, стремятся подорвать влияние России как внутри страны, так и за рубежом».

Довольно интересна характеристика российско-китайских отношений, а также перспектив их дальнейшего развития: «Российское восприятие угроз со стороны Китая имеет боле сложный характер. Российские официальные лица регулярно восхваляют кооперативный характер двусторонних отношений, и сам Путин заявил, что нынешние российско-китайские отношения — это лучшее, что было за последние десятилетия. На самом деле, Стратегия национальной безопасности России рассматривает стратегическое партнерство с Китаем как одну из важнейших задач России. Москва и Пекин имеют общую заинтересованность в ослаблении глобального влияния США и активно сотрудничают в этом отношении. Военное сотрудничество между двумя странами постепенно расширяется, равно как и экономические связи. Тем не менее, некоторые россияне остро осознают растущую разницу в силе между Россией и набирающим мощь Китаем и опасаются, что Москва рискует стать младшим партнером Пекина. Другие продолжают подозревать, что Китай в долгосрочной перспективе снова станет военной угрозой для России».

«Принятие решений в России очень централизовано»

В то же время в материале уделяется внимание и основным политическим проблемам, которые оказывают влияние на ситуацию в РФ, а, следовательно, и на действия нынешнего режима как внутри страны, так и за рубежом:

«Кремль предпринял шаги, чтобы нейтрализовать политическую оппозицию, ужесточив законы с целью выносить суровые приговоры, которые препятствуют общественным протестам и поощряют самоцензуру. Также правительство реструктурировало свои внутренние силы безопасности, чтобы обеспечить более лояльный и отзывчивый аппарат. Россия поддерживает силы безопасности, которые не подчиняются военным, для выполнения ряда функций в области внутренней безопасности и полицейской деятельности. Тем не менее, Кремль, вероятно, постоянно будет сталкиваться с вызовами своему правлению со стороны демократических и антикоррупционных активистов, в виде трудовых протестов, а также от нынешней угрозы терроризма, исходящей из неустойчивого северокавказского региона России.

Северный Кавказ: yесмотря на то, что ежедневные нападения в значительной степени сократились с конца 2013 года, всепроникающие социально-экономические проблемы, коррупция и деспотизм со стороны российских властей будут продолжать стимулировать чувство отсутствия прав и свобод среди населения, обеспечивая постоянный источник радикализации в регионе».

Агентство военной разведки США отмечает провал ОДКБ в качестве альтернативной НАТО пророссийской организации. Основными причинами такого положения дел называются разные интересы стран-участниц организации, а также их нежелание отказываться от части суверенитета в пользу Москвы: «Усилия России по созданию ОДКБ в качестве структурированной и эффективной организации наравне с НАТО в значительной степени провалились. Некоторые из стран-участниц обеспокоены тем, что Москва использует организацию для подрыва их суверенитета и независимости, и потому осторожны в углублении военного сотрудничества с Россией, о чем свидетельствует выход Узбекистана из состава организации в 2007 году. Различное восприятие угроз, отсутствие доверия среди членов, а также нехватка финансирования ещё больше подорвала организацию».

Интересно также понимание американскими разведчиками важности определённых фигур в российском военно-политическом поле, а также их ролей и функций. Особенное внимание уделяется президенту и министру обороны РФ:

«Принятие решений в России очень централизовано, и Владимир Путин в нём доминирует, в том числе по военным вопросам и вопросам безопасности. Его конституционные обязанности включают назначение премьер-министра, председателя Центрального банка, правительственных министров и судей; он может объявить выборы в Госдуму или распустить её. Его ежегодное обращение к Федеральному собранию устанавливает руководящие принципы национальной внутренней и внешней политики, и он решает внутренние правительственные споры.

Министр обороны Сергей Шойгу был назначен 6 ноября 2012 года, после того, как 18 лет возглавлял МЧС. Шойгу ввёл практику частых инспекций в военных округах России на стратегическом уровне без предварительного уведомления, беспрецедентных по количеству и масштабу в постсоветской армии РФ. Это имеет решающее значение для оценки и повышения боеготовности в Вооружённых Силах, а также в плане проведения реформ в области обороны».

«Поддержание контроля над своим ядерным арсеналом имеет решающее значение для Москвы»

В материале приводится и российское видение возможностей и причин для применения ядерного оружия. И описанные перспективы откровенно не являются позитивными: «Опасения Москвы, что скорость, точность и количество неядерного стратегического высокоточного оружия могут достичь стратегического эффекта наравне с ядерным оружием, являются одной из основных причин, по которой, по крайней мере, с 1993 года (и что было задокументировано в военной доктрине 2014 года) Россия оставляет за собой право на ядерный ответ на неядерную атаку, которая угрожает существованию государства. Несмотря на отказ от первого использования ядерного оружия, в Москве обсуждается возможность его применения для деэскалации конфликта. В то время как большинство военных теоретиков и лидеров считают, что конфликт больших сил маловероятен, тем не менее они выражают озабоченность по поводу возможности использования информационного пространства для достижения государственных целей. Россия считает, что только более активные или даже превентивные действия могут противостоять такой интенсивной угрозе. Российские разработки в высокоточных боеприпасах указывают на желание нанесения упреждающего «глубокого удара» по противнику».

Не меньший интерес представляет описание российской системы ядерного командования и принципа донесения команд по применению ядерного оружия в различных случаях:

«Поддержание контроля над своим ядерным арсеналом имеет решающее значение для Москвы. Во время «холодной войны» Россия разработала централизованную ядерную систему С2, соответствующую трём основным требованиям: надёжность, скорость и безопасность.

Для достижения этих целей стратегические планировщики разработали сложную систему систем, которая защищает оружие от несанкционированного или случайного использования и централизует командные полномочия в высшем эшелоне, гарантируя при этом возможность быстрого запуска при необходимости.

Российская военная доктрина подчёркивает центральную роль российского президента в разрешении использования ядерного оружия. Он использует ядерный портфель, перевозимый офицерами, которые всегда остаются рядом с президентом. Генеральный штаб следит за статусом оружия ядерной триады и может отдать команду «Пуск» после решения президента использовать ядерное оружие. Русские отправляют эту команду по нескольким системам С2, что гарантирует донесение команды по использованию ядерного оружия. Москва также поддерживает систему «Периметр», которая призвана обеспечить ответный пуск в случае ядерного нападения на Россию».

Также в документе приводится описание системы С2, её характеристик и принципов работы. «Система С2 России имеет шесть ключевых характеристик:

  • Централизованность. Президент Российской Федерации является главнокомандующим вооружёнными силами и уполномочен применять С2 через Министерство обороны и Генеральный штаб во время кризисов и военного положения.
  • Резерв. В каждом эшелоне используются несколько систем С2 для распространения команд и для передачи информации.
  • Географическая рассредоточенность. Ключевые узлы и объекты России распределены по всей стране для повышения живучести и ограничения одиночных точек отказа.
  • Безопасность. Москва модернизирует системы C2, чтобы воспользоваться современными и безопасными цифровыми сетями связи.
  • Надежность. Россия регулярно проводит различные учения для проверки возможностей систем для передачи информации и повышения эффективности принятия решений.
  • Расчёт на наихудший сценарий. Российские системы С2 предназначены для обеспечения распространения приказов пуска при ядерном нападении через несколько систем С2, в том числе «Периметр», иногда называемый «Мертвая рука».

В материале ведётся речь и о стратегических моментах, важных акцентах РФ в обороне. В частности, большому вниманию России к аэрокосмическим силам: «Россия неоднократно упоминает в литературе, находящейся в открытом доступе, необходимость отражения и защиты от западного аэрокосмического нападения. Россия будет стремиться сдерживать любое использование Западом аэрокосмической силы против РФ с применением ею конвенциональных, нестратегических ядерных и, в крайних случаях, своих стратегических ядерных сил. Российские военные теоретики изучили вероятность войны больших сил, возникшую в результате локального конфликта, подобно событиям, предшествующим Первой мировой войне, и эскалации для борьбы с США и НАТО или другими противниками. Основываясь на опыте, полученной в результате исследований войн с 1991 года, Россия будет стремиться ограничить способность противника проводить аэрокосмические удары на своей территории».

Приводится и факт детального изучения российскими военными специалистами мирового (и в частности американского) опыта ведения военных кампаний и сделанных после этого выводов, которые меняют структуру и характер армии РФ:

«Несмотря на энтузиазм советского Генерального штаба, очень мало прогресса было достигнуто в разработке высокоточных боеприпасов, за исключением теоретической базы на заключительном этапе советского периода. В 1991 году операция «Буря в пустыне» предоставила советским военным доказательство концепции использования высокоточных боеприпасов. Бывшие советские официальные лица и российские власти утверждали, что кампания «Буря в пустыне» продемонстрировала способность высокоточных авиаударов по наземным целям парализовать тыл и экономику противника. Целями могут быть уязвимые районы экономики, центры управления и транспортные центры. Внедрение высокоточных боеприпасов изменило характер современной войны, укрепив традиционные концепции, которые предполагают решительные действия на начальном этапе войны, и в то же время подорвали традиционную российскую зависимость от крупных группировок сухопутных войск для достижения тактических и стратегических целей».

«Российские военные определили приоритет развития сил в направлении «информационной конфронтации»

Отдельный раздел документа посвящён информационным операциям в частности и электронным методам войны в общем. Указывается на растущее количество киберугроз со стороны РФ, а также её успехи в данной сфере и возможность применения своих наработок для получения решающего преимущества в случае конфликта:

«Россия рассматривает информационную сферу как ключевую область современного военного конфликта. Москва воспринимает информационную сферу как стратегически решающую и критически важную для контроля над своим внутренним населением и влияния на государства-противники. Информационная война является ключевым средством достижения Россией целей стать доминирующим игроком на мировой арене.

Информационные операции рассматриваются как критическая возможность добиться решающих результатов в начальный период конфликта с акцентом на контроль информационного спектра во всех измерениях современного пространства сражения. Авторы часто ссылаются на необходимость в современной войне контролировать информацию, что иногда называется «информационной блокадой» или «информационным доминированием». Необходимо заранее перехватывать инициативу, предотвращать использование противником информационного пространства в кампании, чтобы установить условия, необходимые для «решительного успеха». Россия по-прежнему уделяет большое внимание возможностям электронной борьбы и других информационных военных возможностей, в том числе глушению и подавлению, как части своего подхода ко всем аспектам ведения войны, включая A2/AD.

По крайней мере, с 2010 года российские военные определили приоритет развития сил и средств в направлении «информационной конфронтации», которая является целостной концепцией обеспечения информационного превосходства в мирное и военное время. Эта концепция включает в себя контроль над информационным контентом, а также технические средства для распространения этого контента. Кибероперации являются частью попыток России контролировать информационную среду».

Большое внимание уделяется и вопросам пропаганды. Признаётся растущее влияние информационных проектов РФ на Западе, описываются классические методы информационных манипуляций, которые продолжают давать нужный России результат:

«Использование информации в качестве оружия является ключевым аспектом стратегии России и применяется в мирное время, а также во время кризиса и войны. На практике информационные битвы опираются на тактику и методы психологической войны из советской эпохи для влияния на западные общества. Москва рассматривает информацию и психологическую войну как меру для нейтрализации действий противника в мирное время с целью предотвращения эскалации кризиса или войны.

Российская пропаганда стремится запутывать, деморализовать и влиять на свою предполагаемую аудиторию, часто использую смесь истинной и ложной информации, которая кажется правдоподобной и вписывается в существовавшее ранее мировоззрение предполагаемой аудитории. Пропаганда нацелена на широкую аудиторию, в том числе на собственное население, некоторые группы населения в других странах, местные и зарубежные политические элиты и, конечно, на Запад. Различные методы распространения российской пропаганды включают в себя прокремлёвские «новостные» веб-сайты, а также телевизионные и радиоканалы, такие как Russia Today и Sputnik News, ботов и троллей в социальных сетях, поисковую оптимизацию и проплаченных журналистов в западных и других зарубежных СМИ».

В документе подробно описывается весь спектр методов, используемых российской пропагандистской машиной с целью достижения необходимых целей, от фабрик троллей до фейковых объединений типа «КиберБеркута». Упоминаются и целенаправленные хакерские атаки, а также тесное сотрудничество российских властей с киберпреступниками, которые используются для атак на неугодных Кремлю акторов различного уровня – независимых блогов, банков, международных организаций, министерств обороны других государств.

К тому же, присутствует полное понимание изоляционистской политики РФ в отношении своего информационного поля, а также проб влияния на зарубежное информационное пространство посредством таких «рупоров дезинформации», как «Спутник» и «Россия сегодня». При этом прямым текстом утверждается, что РФ распространяет лживую информацию с целью подорвать доверие к Западу в целом и любым западным институтам в частности. Говорится и о широкой внутренней пропагандистской кампании:

«Основные темы российской пропаганды включают следующие:

— Западный либеральный мировой порядок является банкротом и должен быть заменен евразийским неоконсервативным постлиберальным мировым порядком, который защищает традиции, консервативные ценности и истинную свободу.

— Запад демонизирует Россию, которая только пытается защитить свои интересы и суверенитет и выступает в качестве незаменимой нации на мировой арене.

— Соединенные Штаты полны решимости вмешиваться в дела других стран и свергать суверенные правительства во всем мире».

Выводы

Документ Агентства военной разведки США полностью оправдывает своё название, подробно описывая все аспекты военной силы России и перспективы её использования. Данный труд даёт понять, что американские военные имеют абсолютно конкретное представление о том, с кем приходится иметь дело. Также они далеки от сглаживания углов и какой-либо компромиссной позиции в отношении агрессивных действий России, что, в общем-то, традиционно для военных, особенно американских. Оценка действий РФ, положения внутри страны и дальнейших её перспектив на международной арене носит исключительно прагматичный характер. Налицо понимание мотивов, целей, ориентиров и методов Кремля.

Конечно, жёсткая риторика в подобном документе не является стопроцентной гарантией аналогичного поведения США по отношению к РФ в политическом плане, однако текущие события указывают на определённые тенденции в данном направлении. Учитывая глубину анализа российских военных сил и уровень понимания процессов, в них происходящих, можно говорить и о наличии определённых планов по противодействию российским амбициям по восстановлению статуса «сверхдержавы» агрессивным способом.

Logo_руна