«Армянский разворот»: Таможенный союз vs Восточное партнерство.

1376

Армения подала заявку на вступление в Таможенный союз и сразу получила согласие России и Казахстана. Можно предположить, что и Беларусь согласится, но немного попозже. Официальный Минск сейчас вынужден держать паузу из-за калийной войны, так как публичная поддержка любых действий Кремля на фоне конфликта выглядела бы нелепо.

Тем не менее, эксперты сходятся во мнении: со вступлением Армении в ТС у Беларуси появится прямой конкурент в борьбе за российские дотации для национальной экономики. Конечно, конкурент не сильно мощный – хотя бы уже в силу совсем мелкого масштаба самой Армении. Но всё же в самой Беларуси экономическая ситуация сейчас складывается так, что любые конкуренты за российские ресурсы Минску ну совсем ни к чему.

Четвертое колесо Таможенного союза.

Во вторник, 3 сентября, Армения объявила о желании присоединиться к Таможенному союзу, а в дальнейшем участвовать в формировании Евразийского Союза (ЕАС). Об этом заявил президент Армении Серж Саргсян. Инициативу сразу же поддержал президент России Владимир Путин.

В тот же день глава МИД РФ Сергей Лавров напомнил журналистам: чтобы Армения официально присоединилась к Таможенному союзу, она должна получить официальное одобрение от России, Казахстана и Беларуси – нынешних участников Таможенного союза.

Решение Армении присоединиться к Таможенному союзу уже на следующий день поддержал Казахстан. 4 сентября о нем одобрительно отозвалась министр по делам экономической интеграции Казахстана Жанар Айтжанова. «Там есть процедуры присоединения, их надо будет соблюсти. Если есть какие-то несоответствия (законодательной базы), то они должны их подтянуть, чтобы стать членами Таможенного союза. Но это будет решение глав государств в рамках Таможенного союза», – сказала министр.

А вот официальные лица Беларуси пока не высказываются по поводу намерения Армении присоединиться к Таможенному союзу. Только 5 сентября пресс-секретарь МИД Беларуси Андрей Савиных обтекаемо заявил для БелТА: «Беларусь позитивно оценивает возможности расширения Таможенного союза. Это важное региональное объединение, значение которого будет только возрастать с течением времени. Потенциал этого объединения может также увеличиваться за счет присоединения других стран региона, имеющих прочные торгово-экономические связи с участниками „тройки“».

9 сентября премьер-министр России Дмитрий Медведев на совещании с вице-премьерами развил эту тему, заявив: «Мы с самого начала создания Таможенного союза, Единого экономического пространства, движения к Евразийскому экономическому союзу сказали, что этот проект открыт для наших партнёров, прежде всего партнёров по СНГ. И отрадно, что не так давно на встрече президентов было заявлено о решении Армении вступить в Таможенный союз…Присоединение к Таможенному союзу откроет для Армении дополнительные возможности».

Однако, как заметил Медведев, в этой работе есть и своя специфика «с учётом того, что в настоящий момент Армения не имеет границы со странами Таможенного союза».

Для справки: товарооборот между Россией и Арменией в 2012 году составил около миллиарда долларов. Для сравнения, между Россией и Беларусью он составляет $45 млрд, между Россией и Казахстаном – около $24 млрд. Тема вступления Армении в ТС поднималась с 2010 года, а в августе 2012-го была создана рабочая группа по рассмотрению этого вопроса.

Но вот принципиально важный момент: прямо сейчас Армения фактически отказывается от зоны свободной торговли с ЕС в пользу Таможенного союза. Соглашение об ассоциации с ЕС, в рамках которой предполагалось создание зоны свободной торговли, Саргсян планировал парафировать в ноябре в Вильнюсе на саммите стран Восточного партнерства. По словам президента Армении, решение страны вступить в Таможенный союз не означает отказа от диалога с европейскими структурами. Однако в Европе считают иначе. «Приняв решение о вступлении в Таможенный союз, Армения заблокировала свои шансы парафировать соглашение об ассоциации с ЕС и создании зоны свободной торговли на вильнюсском саммите», – заявил министр иностранных дел Литвы Линас Линкявичюс.

«Кажется, Армения срывает переговоры по соглашению о свободной торговле с ЕС и интегрируется с Россией. Поворот на 180 градусов», – написал министр иностранных дел Швеции Карл Бильдт в своем твиттере.

Чисто тактически присоединение к ТС выгодно для Армении: она получит скидку на российский газ, свободный доступ на рынки России, Беларуси и Казахстана, а также укрепит свою региональную безопасность. Россия очевидных экономических выгод от вступления Армении в ТС не получит, но получит политические. А они сейчас более важны – на фоне неоднозначных отношений с Беларусью и отказа Украины присоединиться к евразийской интеграции.

Можно сказать, что просьба президента Армении принять его страну в Таможенный союз – хороший пример того, как действует российская «мягкая сила» (популярная сейчас в Кремле внешнеполитическая концепция). Не так давно Путин посетил Баку, заключив там газовые соглашения и договор о крупных поставках Азербайджану российского оружия. Ранее в Армении выросли тарифы на российский газ и электроэнергию, импортируемую дочерней компанией «Интер РАО ЕЭС» «Электрические сети Армении». В 2013-м объем поставок природного газа из России в республику по сравнению с аналогичным периодом прошлого года сократился на 7,2%. Неудивительно, что после этого руководство Армении решило «сменить ориентацию» с Брюсселя на Москву. Тем более, что на Россию в Армении приходится почти половина всех иностранных инвестиций, вложенных в экономику страны.

Намерение Еревана вступить в Таможенный союз, а в дальнейшем участвовать в создании Евразийского Союза – возврат к политической реальности. Так считает руководитель аналитического бюро Alte Et Certe, российский эксперт по Кавказу Андрей Епифанцев. По его словам, Армения приняла совершенно рациональное решение по вступлению в Таможенный союз. «Это весьма рациональный курс, возврат к реальности от политики интеграции в формате «и-и». Армянские власти сами в один момент стали заложником этой политики, им казалось, что удастся параллельно продвигать евроинтеграцию и участвовать в интеграционных проектах на пространстве СНГ», – подчеркнул аналитик.

Причиной тому, как полагает эксперт, послужило стремление Еревана защитить свои интересы и не учитывать интересы иных государств. «С самого начала сами европейские политики предупреждали Армению, что быть одновременно в двух форматах не получится, необходимо выбирать. Если бы не так, Армения оказалась бы в идеальной ситуации – с одной стороны зонтик безопасности Москвы, а с другой – экономические дивиденды Европейского союза. Однако в мире, где существуют конкурирующие блоки и пространства, детская наивность думать, что получится одновременно присутствовать в двух конкурирующих структурах», – пояснил он.

С другой стороны власти Армении «разрывались» внутри страны, поскольку по итогам президентских выборов прозападный политик-оппозиционер Раффи Ованнисян набрал 37% голосов, что много, считает Епифанцев. Однако главным промахом армянского экспертного сообщества и властей Епифанцев считает непонимание тех месседжей, которые Путин направил после прихода к власти. «Он совершенно четко дал понять, что ситуация изменилась и Москва инициирует процесс создания Евразийского Союза. Этого, вероятно, не поняли в Армении. В России многое не придавалось огласке, поскольку проблемы с Арменией принято замалчивать. Однако когда Армения вышла на финишную прямую в проекте Восточного партнерства и шла к парафированию Соглашения об ассоциации с ЕС в Вильнюсе, были поставлены все точки над «i». Когда вопрос ставится так, выбор Армении однозначен, поскольку никакие экономические дивиденды не в состоянии заменить ей то, что обеспечивает Россия – безопасность», – обобщил он.

Москва бьёт по Брюсселю.

Наблюдая за всем, что происходит на постсоветском пространстве с начала нынешнего года, можно констатировать: Россия успешно разрушает европейский проект Восточного партнерства, изначально призванный «привязать поплотнее» страны бывшего СССР к Европе. То есть не принимать их в ЕС, но давать им всяческие льготы в обмен на отказ от интеграционных проектов Москвы. Однако в последнее десятилетие Таможенный союз, ЕврАзЭС, ЕЭП и грядущий Евразийский Союз становятся всё более влиятельной региональной альтернативой для стран Восточного партнерства.

Как результат, в Восточном партнерстве реально осталось всего три из шести стран. Беларусь давно откололась от проекта, Азербайджан также держится в стороне, а теперь и Армения резко переориентировалась на Москву. Остаются Украина, Грузия и Молдова. Но и там полно проблем. Украине приходится защищать свое право на евроинтеграцию в череде тяжелых торговых войн с Россией. Даже газ ей Россия продает дороже, чем Западной Европе. В Молдове есть пророссийски настроенные Приднестровье и Гагаузия, и в обозримом будущем эти конфликты разрешены явно не будут. Тем более, что в условиях молдовской бедности России даже не приходится тратить больших денег на подпитку оппозиционных регионов. Ну а в Грузии на смену прозападному Саакашвили пришли другие политики, так что там тоже все неясно.

Восточное партнерство основывается на «трех китах» – ассоциации и свободной торговле, возможности доступа на внутренний рынок ЕС и облегченном визовом режиме. Такой подход связан именно с тем, что «с другой стороны» действует интеграционный проект Таможенного союза. В Брюсселе уверены, что страны, участвующие в Таможенном союзе, теряют возможность вести самостоятельную политику, так как посредством ТС Россия получает возможность контролировать не только торговлю стран-членов ТС, но и их отношения с Евросоюзом.

Получается, выбрав один проект, страны больше не могут участвовать в другом. Хороший тому пример – попытка Украины предложить России и всему ТС формат «3+1». И Россия, и Европа на это отреагировали очень резко, не оставляя Украине свободы для маневра, для многовекторной политики.

На уже упоминавшемся совещании с вице-премьерами 9 сентября Дмитрий Медведев также заявил, что в случае подписания Соглашения об ассоциации с Евросоюзом для Украины вход в Таможенный союз будет закрыт. В ходе совещания вице-премьер РФ Игорь Шувалов проинформировал собравшихся об окончании работы юристов в связи с теми переговорами, которые в Москве проходили между правительственными делегациями России и Украины: «Мы подключили юристов-международников, юристов, которые работают в органах государственной власти, а также независимых юристов с тем, чтобы соотнести те нормы, которые подготовлены сейчас в соглашении об ассоциированном членстве и всеобъемлющей зоне свободной торговли между ЕС и Украиной, с теми основополагающими документами, которые формируют Таможенный союз и Единое экономическое пространство… Вывод юристов однозначный, что эти нормативные базы межу собой несовместимы».

Россия против всех.

Евразийская интеграция уже происходит, постепенно начинают вырисовываться пока отдаленные контуры будущего Евразийского Союза. Но с геополитической точки зрения такой союз – страшный сон американских стратегов. О чем наиболее ярко свидетельствуют заявления бывшего госсекретаря США Хилари Клинтон, часто пугающей мир возрождением СССР. Прозорливый американский стратег Збигнев Бжезинский уже давно указывал, что успех США в мире будет зависеть от способности сверхдержавы управлять процессами в Евразии. Сравнивая континент с шахматной доской, Бжезинский строил различные сценарии развития будущего.

Если России вместе с другими республиками СНГ в 2015 году удастся стать самостоятельным геополитическим блоком и одновременно мостом между Востоком и Западом (Европой и Китаем с Индией), то влияние США во всём мире значительно уменьшится. Зачем мирно торгующим регионам Евразии американские войска и американское оружие? Зачем нужен доллар, когда есть свои национальные и конвертируемые (и резервные) валюты? И, наконец, зачем нужны американские посредники при решении политических вопросов?

Конечно, у Евразийского Союза есть много противников. Причем главные из них – это вовсе не заморские враги, а коррупция и бюрократия на собственной территории. А также региональные элиты, которые сейчас весьма неплохо зарабатывают как на трансграничных сделках, так и на дотациях из центра. Это относится и к России, и к Беларуси, и к Казахстану, и к Украине. Но в любом случае, на данный момент кроме евразийского проекта, нет другой альтернативы ни у Путина, ни у России в целом. Реализация этого проекта нужна как для внутренней политической стабильности, так и для сохранения страной статуса влиятельного международного игрока.

Однако и здесь возникает странное противоречие. С одной стороны, бывшим советским республикам очень трудно обойтись без тесных отношений с Россией, прежде всего в экономической сфере, но и в политической тоже (примеры – Армения, Беларусь). Но при этом российские политики нередко ведут себя так, что постсоветские страны начинают мечтать поскорее ослабить эту удавку на своей шее.

Сейчас, в начале осени 2013-го, Россия опять ведет торгово-политические войны с двумя главными для себя странами постсоветского мира – партнером по Таможенному союзу и Союзному государству Беларусью и Украиной, которую Кремль все годы путинского правления пытается сделать политическим вассалом Москвы. Можно сколько угодно ругать Лукашенко за арест Владислава Баумгертнера. Но в любом случае, резко появившиеся после ареста Баумгертнера претензии к беларускому молоку и свинине, а также угроза сократить поставки российской нефти на беларуские НПЗ, явно не похожи на отношения стран-союзниц.

При этом Россия не отказывает Беларуси в валютных кредитах и продолжает поддерживать вступление страны в ВТО. Получается, что одной рукой Москва пытается купить лояльность Минска, а другой – сама направляет его улучшать отношения с Западом. В результате идеологически и ментально близкие страны с одинаково бессрочными президентами оказываются в состоянии перманентного противостояния.

С Украиной Россия поступает не лучше. Сначала грубым вмешательством в избирательную кампанию в середине 2000-х российские власти пытались любой ценой сделать президентом «пророссийского», как думали в Кремле, Януковича вместо «прозападного» Ющенко. И вот результата: Ющенко больше нет не только на посту президента, но и вообще в украинской политике. Украиной давно правит как раз Янукович, которого часть украинской оппозиции вообще называла российским губернатором. Однако отношения между странами всё хуже. Просто Кремль никак не смирится с тем, что Украина – независимое государство, интересы которого далеко не во всём совпадают с российскими, а его граждане не боятся страшных сказок про злобный Госдеп США и «голубой европейский мультикультурализм».

Совсем недавние попытки наказать Киев за готовящееся соглашение об ассоциации с Евросоюзом еще больше отдаляют Украину от России. То в конфетах украинской фирмы «Рошен» зоркий товарищ Онищенко единственный в мире разглядит бензопирен. То советник президента РФ Сергей Глазьев в интервью изданию «Коммерсант-Украина» открытым текстом заявит, что в результате подписания соглашения об ассоциации с ЕС Украина «теряет самостоятельность и перестает быть для нас не просто стратегическим, но даже полноценным партнером». Как будто она не потеряла бы самостоятельность, вступив в Таможенный союз и ЕврАзЭС. Особенно на фоне кабальных газовых соглашений и наличия на территории Украины до 2042 года российского Черноморского флота. Желая вовлечь Украину в сферу своего геополитического влияния, Москва одновременно продает ей газ дороже, чем странам ЕС, тем самым разоряя украинскую промышленность. В такой ситуации, каким бы «совком» ни был Янукович, он просто вынужден искать пути для украинских товаров на европейские рынки. Хотя бы потому, что сам представляет насыщенный промышленностью Донецкий регион.

Даже Серж Саргсян, президент Армении, согласившейся вступить в Таможенный союз в обмен на газовые скидки и доступ товаров на российские рынки, особо оговорил, что его страна все равно постарается подписать Соглашение об ассоциации с ЕС.

С Молдовой та же волынка – Россия просто не знает, как правильно себя с ней вести. Вот и происходит один казус за другим. Сперва, в Кишинев на международную конференцию по проблемам европейской интеграции Молдовы приезжает известный российский «ястреб» вице-премьер Дмитрий Рогозин и заявляет: если ваша страна вступит в Евросоюз, то будет обязана вступить и в НАТО. У всех здравомыслящих слушателей возникает вопрос: с какого перепугу любая страна ЕС должна становиться также членом НАТО? А тут ещё на заднем плане неугомонный Онищенко в очередной раз отлучает от российского рынка молдавские вина (что произошло как раз 10 сентября). Конечно, после такого прессинга Молдавия начинает с удвоенной энергией добиваться ассоциации с ЕС.

Процесс стратегического ухудшения отношений бывших советских республик (страны Балтии здесь мы в расчет не берем) с Россией начал ускоряться после войны с Грузией. Тогда, пять лет назад, Москва послала всем своим партнерам по СНГ недвусмысленный сигнал: для неё их государственный суверенитет – ничто. Непризнание независимости Южной Осетии с Абхазией ни одной страной на территории бывшего СССР красноречиво подтверждает, что сигнал был услышан, понят, но воспринят крайне отрицательно. Кстати, отсутствие реального прогресса в отношениях с Грузией после победы «пророссийского» Бидзины Иванишвили над Михаилом Саакашвили говорит о том же самом.

Ну а регулярные российско-беларуские скандалы показывают, что даже вступление в Таможенный союз и главный интеграционный проект третьего путинского срока – Единое экономическое пространство – не гарантируют постсоветским странам спокойных отношений с Россией.

Как видно, Россия не может определиться, как ей вести себя на постсоветском пространстве. Тут у нее, по большому счёту, две модели поведения, и совмещать их пока не получается. Модель первая: Россия жестко выстраивает отношения со странами СНГ как с отдельными государствами, возводит визовые барьеры, перестает предоставлять безвозвратные кредиты и при каждом удобном случае бьет их по голове «онищенкой». Модель вторая: Россия напрямую покупает лояльность соседей, давая им действительно привлекательный и выгодный образ возможного стратегического партнерства с Россией. Не обижаясь при этом на любые их контакты с западным миром или Китаем. Это дорогой вариант, но, судя по всему, более эффективный. Вот только «ястребов» в российском руководстве он устраивает меньше.

А вот Владимир Путин, похоже, до сих пор не может выбрать из описанных двух моделей поведения приоритетную. И это при том, что в адрес действующего президента Российской Федерации регулярно звучат обвинения в том, что Евразийская интеграция – исключительно популистский проект, рассчитанный на завоевание симпатий избирателей. Дескать, не выполнимы планы реинтеграции постсоветского пространства, а СНГ – не более чем способ «мирного развода бывших членов единой семьи».

Конфликт между консервативной и либеральной частями российской элиты, кульминацией которого стали массовые демонстрации в центре столицы, вынудил консерваторов фундаментально и окончательно отделиться от либералов.

Путин хорошо понял: либералам эпохи 90-х, которые принижали роль государства и ввергали страну в хаос, можно противопоставить только вертикаль власти и сильную государственную машину. Свободе нравов, граничащей с вседозволенностью, могут противостоять патриотизм, религия и консерватизм. Проекту России как национального государства можно противопоставить только Россию – ядро нового геополитического блока. А ведь внутренняя и внешняя политика тесно взаимосвязаны. Соответственно, вместо взаимовыгодных либерально-коммерческих отношений, консерваторы склонны предлагать более тесные и жёсткие формы сотрудничества на международном уровне, на уровне не столько партнерства, сколько подчинения менее сильных государств.

И тут уже приходится учитывать глобальную геополитику, макрополитические тенденции. Постепенная федерализация Европейского Союза и снятие ограничений в торговле между США и ЕС неизбежно приведут к более глубокой интеграции Западной цивилизации. Бурный экономический рост Китая и постепенно просыпающиеся геополитические амбиции восточного соседа России также не могут не вызывать тревогу. Динамичное развитие стран Юго-Восточной Азии, претензии экономически влиятельной Японии в отношении части территории РФ – это также существенный вызов с Востока.

Что же касается юга, то в результате необдуманной политики США и НАТО в Ираке, неопределенности обстановки в Афганистане, «арабской весны» и прихода исламских фундаменталистов к власти, ситуация на юге России крайне тревожная. Локальные конфликты, беженцы, стремительно растущий трафик наркотиков, распространение радикального ислама и многие другие проблемы из того же ряда неизбежно будут угрожать территории СНГ.

Исторически Россия всегда вела экспансионистскую политику, собирая под своей властью народы, в результате вошедшие сперва в бывшую Российскую империю, а потом – в СССР. Историки до сих пор спорят, чем в реальности была историческая Россия – то ли огромной империей, построенной на подавлении и насилии, то ли органически выросшим организмом на евразийском пространстве. Сам этот спор, думается, бесконечен. А вот то, что Россия желает вновь стать главной евразийской империей, – это печальный факт.

Денис Лавникевич, специально для Belarus Security Blog

Logo_руна