Балтийско-черноморский регион в контексте постбиполярной геополитики

435

29 апреля состоялся международный круглый стол в режиме онлайн на тему: «Историческая политика между Балтикой и Чёрным морем». В мероприятии приняли участие эксперты из Украины, Беларуси, Польши, Румынии и Грузии. Belarus Security Blog публикует тексты наиболее интересных выступлений авторов.

Вашему вниманию представляется текст Сергея Федуняка — доктора политических наук, профессора кафедры международных отношений ЧНУ им. Ю. Федьковича, директора стратегических проектов ОО «Центр политических нарративов».

Балтийско-черноморский регион в контексте постбиполярной геополитики

После окончания «холодной войны» еще приблизительно два десятилетия ведущие мировые игроки по инерции продолжали политику отказа от расширения и удержания территориального контроля вне пределов собственного цивилизационного ареала. Движение НАТО и ЕС на восток европейского континента просто означало территориальную консолидацию Западной цивилизации, при этом Соединенные Штаты и их союзники старательно избегали любого посягательства на регион бывшего СССР (за исключением государств Балтии). Тоже самое можно сказать и о политике России на постсоветском пространстве, которая стремилась восстановить контроль без попыток выхода за пределы территории бывшего Советского Союза. Таким образом, постсоветская геополитика состояла в консолидации и закреплении контроля ведущих игроков в пределах соответствующих цивилизаций.

Однако в начале ХХI столетия ситуация изменилась. Это, в частности, проявилось в том, что новые мощные игроки начали теснить традиционные великие державы, которые на протяжении столетий доминировали в определенных регионах. Характерным примером может служить экспансия Китая в Африке и Латинской Америке, развернувшаяся в начале 90-х гг. и вследствие которой влияние западных стран существенно снизилось. Китай пока что находится на стадии установления экономического доминирования в указанных регионах, которое, однако, постепенно будет переходить в политическое. В конечном итоге, гипотетически не исключается расширение геополитического контроля Пекина над нестабильными регионами, где Запад фактически потерял динамику влияния.

Подобное наблюдается и в Центрально-Восточной Европе и Балтийско-Черноморском регионе. Экзистенциальный кризис западного общества, а также стагнация Евросоюза и прочих европейских и евроатлантических иституциональных структур в целом создают благоприятную основу для расширения влияния Китая и России. История неумолимо свидетельствует о том, что вакуум  силы и власти рано или поздно заполняется внешними силами. И этот процесс уже идет путем продвижения китайского проекта «Один пояс – один путь», одна из целей которого состоит в экономическом «перепрограммировании» Европейского Союза на Китай и, тем самым, разрушении трансатлантических связей.  В целом можно констатировать, что геополитика ХХI столетия будет определяться борьбой двух сверхдержав, Соединенных Штатов и КНР, за глобальное доминирование, и с этой целью Пекин запустил процесс изоляции Соединенных Штатов от ведущих союзников и партнеров, а также вытеснения  их из традиционных «сфер влияния». С другой стороны, Россия активизировала свою комбинированную (гибридную) деятельность по ослаблению основного геополитического противника, то есть, Западной цивилизации, с целью фактического территориального восстановления СССР и, по возможности, возобновления «пояса безопасности» в Центрально-Восточной Европе, который существовал в период «холодной войны».

Принимая во внимание вышесказанное, посмотрим на Балтийско-Черноморский регион, который исторически находится на стыке трех цивилизаций и пребывает в фокусе геополитической борьбы между Западом и Россией. Так сложилось, что за счет контроля над территориями на северо и юго- востоке Российская империя решала не просто вопросы увеличения собственной территории, но и экзистенциальные проблемы культурно-цивилизационной идентичности. Вопрос стоял так: либо Московское царство остается наследником Золотой Орды на далекой периферии континента, консервируясь в своем общественно-политическом статусе с перспективами стагнации и превращения в полуколонию или колонию великих европейских держав, либо Россия поднимается как великое европейское государство и получает шанс на выживание  в качестве одной из ведущих мировых сил. В чем-то похоже российская ситуация выглядит и сегодня: либо неполноценная европеизация, или же растущая исламизация и ползучее поглощение Китаем.

Присутствие в Балтийско-Черноморском регионе означает контроль над Европой (по крайней мере восточной) и над Восточным Средиземноморьем с выходом на стратегически важный Ближний Восток. С этой целью в конце XVIII столетия были осуществлены присоединение Крыма и Таврии, а также окончательная ликвидация бывшего регионального конкурента Речи Посполитой. Подобную проблему наследник Российской империи Советский Союз решал и в середине ХХ века, оккупировав Бессарабию и государства Балтии весной и летом 1940 года с целью создания плацдарма для прыжка в Европу на костях ситуационного союзника  – нацистской Германии.

Отличие нынешнего подхода состоит в том, что Россия стремится не столько обосновать свои европейские претензии, сколько восстановить территориальный контроль в пределах бывшего СССР. В 2014 году она оккупировала Крымский полуостров и часть Донецкого региона Украины, а еще раньше, в 2008 году – часть территории Грузии. При этом, в качестве дополнительного инструмента «мягкой силы» Россия использует нарративы имперского периода, апеллируя к исторической принадлежности государств региона к бывшей Российской империи. С этой же целью Москва в своем общении  с ведущими партнерами стремится использовать геополитическую риторику конца ХIX – начала ХX столетия.

К сожалению, членство государств региона в НАТО и ЕС не дает полной гарантии от угроз, исходящих от российского нео-империалистического ревизионизма и, частично, китайского, пока что экономического экспансионизма. Если усилится эрозия стабильных западных и новодемократических обществ, то рано или поздно может быть поставлена под сомнение западная цивилизационная ориентация молодых демократий региона, а за ней вполне вероятно возникнет вопрос об их геополитической (пере)ориентации.

Нельзя утверждать, что ведущие европейские государства и существующие институты не осознают подобную опасность, однако в нынешнем состоянии они не способны к эффективному реагированию. Поэтому необходимы дополнительные усилия, в частности, путем постепенного добавления политического компонента к проекту «Триморье», а также формирования Балтийско-Черноморского сообщества в составе государств Балтии, Польши, Украины, Турции с последующим присоединением ряда других стан. Также важным фактором усиления субрегиональной структуры безопасности может стать активизация Организации за демократию и экономическое развитие — ГУАМ (ОДЭР-ГУАМ).  В обоих случаях будет происходить не только мобилизация ресурсов «старой» и «новой» Европы, но и возникнет дополнительная мотивация для стратегического вовлечения Соединенных Штатов к решению проблем безопасности на европейском континенте.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Logo_руна