Беларусь вооружается своим (Часть 1).

2690

2014 год имеет все шансы остаться в истории как год, когда беларуская военная промышленность начала переход на качественно новый уровень – от выпуска комплектующих для чужой военной техники к производству собственных законченных образцов вооружений.

Инициатива сверху.

Александр Лукашенко на протяжении года несколько раз предлагал стимулировать беларускую промышленность, наладив собственное производство различных типов вооружений – от вертолётов и многоцелевых бронемашин до гранатомётов и ракетных комплексов ПВО. По его мнению, это позволит не только переоснастить беларускую армию, но и получать доходы от экспортных поставок. Впрочем, многие эксперты скептически оценивают перспективы реализации подобных проектов. Какую-то технику Беларусь действительно может начать выпускать буквально в этом году, а какую-то не может вовсе, либо её производство у нас попросту не имеет смысла.

Да и уже сейчас беларуский ВПК имеет возможность получать неплохие доходы – от продажи в Россию необходимых узлов и комплектующих, от разработок электронной, радарной и оптической техники под заказ, от техобслуживания уже проданной техники, от модернизации советских и постсоветских образцов вооружений.

Однако идеологи развития в Беларуси собственной военной промышленности – имеются в виду законченные циклы производства вооружений – хотят достичь сразу нескольких целей:
— сэкономить средства на перевооружении армии, отказавшись от закупок иностранной (российской, украинской) военной техники;
— снизить зависимость от импортного оружия;
— заработать деньги благодаря продаже беларуских вооружений на экспорт;
— поддержать беларуские предприятия ВПК и смежные производства, сохранить их «на плаву», обойдясь при этом без приватизации и привлечения иностранного капитала.

Не ремонтировать, а производить.

В первый раз в 2014 году Александр Лукашенко заговорил о производстве Беларусью собственных моделей оружия 2 апреля, когда он посещал 558-й авиаремонтный завод в Барановичах. Тогда Лукашенко предложил нашим оружейникам производить собственные самолёты и вертолёты. Правда, не объяснил: что именно должно производиться, кем и за какие деньги. Но, надо признать, что как минимум, PR-эффект был достигнут, причём значимый.

Позднее, в ходе той же поездки в Барановичи, прозвучали указания наладить в Беларуси выпуск собственной бронированной техники, прежде всего в интересах сил специальных операций (ССО). Совпадение или нет, но примерно тогда же в СМИ появилась информация о начавшейся сборке в Беларуси армейских внедорожников ГАЗ-2330 «Тигр» и их испытании в подразделениях ССО. А уже в июне в вечерних выпусках телевизионных новостей прозвучала информация о том, что президенту на 140-м заводе был показан опытный образец бронеавтомобиля «Лис» – универсальной машины для разведки, десанта и управления. В ее основе – российский аналог, но беларуская комплектация составляет уже 85%.

В конце июня, посещая в Борисове предприятия оборонного сектора, Александр Лукашенко вновь заговорил о производстве Беларусью собственных моделей оружия. Сперва он связал это с новыми подходами к ведению современной войны. «Нам нужна мобильная армия. Мы сделали на это ставку. Поэтому ее надо оснастить мобильными машинами с эффективным вооружением, – указал Лукашенко. – Нам мобильная техника важнее, чем танки, самолёты и прочее. Мы не будем вести такую войну, как Россия, Америка. У нас, если вдруг, другая война – нам нужны эти мобильные многоцелевые машины, чтобы мы могли в любое время поехать куда надо и нанести непоправимый ущерб тому, кто сюда полезет».

Собственно, та война, которую описал глава Беларуси, – это противопартизанские действия и подавление локальных мятежей. Но вопрос о том, готовится ли руководство страны к «украинскому сценарию», мы пока отложим – поговорим об экономической стороне вопроса.

Лукашенко сразу увидел возможность заработать: «Вы должны придумать самую современную бронетехнику для современного боя… В ближайшее время вы должны сделать эту машину, за которой стояли бы в очереди люди, готовые купить ее за границей. Поэтому подумайте над тем, как выйти на новые виды работ, которые будут приносить в страну валюту – много валюты, больше, чем сейчас».

Но создание отечественных мобильных бронемашин как раз дело более-менее освоенное, достаточно вспомнить лёгкий разведывательный танк 2Т «Сталкер». Чем-то совершенно новым стало требование Лукашенко разработать отечественный зенитный ракетный комплекс, «который по своим характеристикам будет не хуже С-300». Оно прозвучало в ходе посещения в Борисове ОАО «2566 завод по ремонту радиоэлектронного вооружения».

Ну и, наконец, в третий раз (если не учитывать выставку MILEX-2014 с обилием красивой риторики на ней) Лукашенко заговорил о собственном производстве вооружений 23 сентября в Минске. Там под его личным председательством прошло большое совещание по вопросам создания в стране перспективных образцов вооружения. И участники этого совещания с интересом узнали, что концепция развития беларуского ВПК в очередной раз серьёзно поменялась. Александр Лукашенко поставил перед промышленниками задачу создания полного замкнутого цикла производства перспективных образцов высокоточных вооружений: от средств подвижности до средств поражения. «Необходимо оснащать нашу армию современным, высокоточным и эффективным оружием, – сказал глава Беларуси. – Техника должна обеспечивать подразделениям Вооруженных Сил защищённость, высокую мобильность, управляемость, возможность вести разведку и наносить точные огневые удары на большие расстояния». При этом Лукашенко фактически признал, что далее получать от России современные вооружения будет затруднительно: «И подходы здесь, как мы обычно говорим в промышленности, что вот это мы купим или какую-то часть закупим, – никто вам ничего не продаст, если вы не создадите сами! Даже если с кем-то договоритесь сегодня о разработке каких-то видов оружия, надо иметь в виду, что завтра этот партнер от вас уйдет. Никто не даст и не продаст даже за большие деньги то, что нам сегодня нужно – перспективные виды вооружения. Вы видите это на примере нашей соседней Украины».

На этом – по-настоящему знаковом совещании – Лукашенко признал определенные успехи беларуского ВПК. «Определенные результаты в данной сфере, вроде бы, достигнуты. Сегодня отечественными организациями освоен капитальный ремонт и модернизация практически всей линейки авиационной и бронетанковой техники, средств и систем ПВО, радиолокаций, аппаратуры радиоэлектронной разведки и радиоэлектронной борьбы, – констатировал глава Беларуси. – Новая техника сегодня катастрофически дорога, и многие государства идут по пути совершенствования, модернизации старых образцов вооружения, если они для этого пригодны». Лукашенко отметил, что в Беларуси созданы опытные образцы боевой бронированной машины и автомобиля высокой проходимости, налажено производство средств связи. «Война сегодня имеет иное лицо, к сожалению, и нам надо меняться. Вот поэтому мы и создаем мобильную бронированную машину, которая могла бы на большие расстояния перебрасывать небольшие группы спецназовцев, подготовленных специалистов, которые могли бы наносить в любой точке театра военных действий неприемлемый ущерб противнику», – повторил он свои летние рассуждения.

Как следовало из сентябрьской речи Лукашенко, о востребованности отечественной военной продукции на мировом рынке говорят итоги уже седьмой по счёту международной выставки вооружения и военной техники MILEX-2014, прошедшей в июле в Минске. Только организациями, входящими в систему Госкомвоенпрома, там было подписано 55 контрактов на общую сумму более USD 350 млн. В целом же нашими предприятиями на выставке было заключено договоров на сумму около USD 700 млн.

Беларусь на мировом рынке.

Сегодня Беларусь входит в 20-ку крупнейших в мире продавцов вооружений и военной техники. По итогам 2013 года она продала военной продукции на USD 338 млн. Но это по данным Стокгольмского международного института исследований мира (SIPRI). По мнению же экспертов, реальная сумма беларуского заработка «на оружии» намного выше. Дело в том, что международные организации, как правило, мониторят лишь поставки конкретных единиц военной техники. Беларусь же – ещё и крупный по мировым меркам поставщик военных оптоэлектронных систем, компьютеров, тренажёров, систем управления и высокотехнологических комплектующих.

В 2013-м главными покупателями беларуской военно-технической продукции стали Китай и Судан, которые приобрели её, соответственно, на USD 170 млн и USD 168 млн. Всего же на экспорт идёт до 70% продукции ВПК Беларуси.

Тут стоит напомнить, что в 1990-х (отчасти и в начале 2000-х) Беларусь на некоторое время стала очень заметным продавцом дешёвых образцов старого советского оружия, боеприпасов, амуниции и военной техники. Дело в том, что во времена СССР наша страна была фактически тыловой базой Западной группы войск (ЗГВ), дислоцировавшейся в странах Восточной Европы. Именно поэтому в советской республике был построен ряд крупных предприятий по обслуживанию, ремонту и модернизации советской военной техники. Во многом именно распродажа запасов Советской Армии позволила Беларуси в середине и конце 90-х удержать на плаву свою экономику, не проводя при этом столь необходимых структурных реформ и приватизации.

Но к 2008-2011 годам номенклатура беларуского военно-технического экспорта существенно переменилась. Чтобы убедиться в этом, достаточно посмотреть, что в 2011 году Беларусь представила в Абу-Даби на 10-й Международной оборонной выставке IDEX-2011. Там, в ОАЭ, отметились наиболее успешные беларуские производители: объединение «Белтех Холдинг», ОАО «КБ Радар», «Пеленг», «МЗКТ», «Конструкторское бюро «Дисплей»», «Агат – системы управления», ООО «Мидивисана».

В частности, был представлен образец самоходной пусковой установки противотанкового ракетного комплекса (ПТРК) «Каракал», переносной противотанковый ракетный комплекс «Скиф», мобильный зенитно-ракетный комплекс (ЗРК) «Стилет» и многофункциональный ракетно-пушечный комплекс (РПК) А3, а также макеты радиолокационной станции «Восток-Э», различных типов тяжёлой техники производства ОАО «Минский завод колёсных тягачей», варианты модернизации современной бронетанковой техники и многое другое (тренажёры различного назначения, видеомониторы, приборы наведения, прицелы, лазерные дальномеры).

Новаторским в Абу-Даби был признан многоцелевой ракетно-пушечный комплекс A3 (Anti-air, Anti-armor, Anti-terrorism), созданный на предприятии «Тетраэдр». Его основное назначение – защита административных, промышленных и военных объектов от всех типов современных и перспективных самолётов, вертолётов, беспилотных летательных аппаратов и высокоточного оружия (управляемые ракеты и авиабомбы).

Также, кроме решения задач ПВО, комплекс A3 может применяться для прикрытия государственной границы, борьбы с живой силой и наземными бронированными целями (танками, БМП, бронетранспортёрами), для решения антитеррористических задач.

Комплекс A3 оснащён пассивными оптическими средствами разведки, сопровождения целей и наведения средств вооружения, что обеспечивает скрытность действий и повышает выживаемость в боевых условиях. Комплекс может эксплуатироваться в любое время суток, а также практически не имеет ограничений применения по погодным и климатическим условиям. В состав A3 входят командный пост и боевые модули (до 6 шт.).

Аппаратно-приборные средства командного поста включают: комбинированную пассивную оптико-электронную систему (тепловизионную систему день/ночь, телевизионную систему) обнаружения целей, аппаратуру сопровождения целей, аппаратуру передачи данных. Всё это позволяет обнаруживать цели типа истребитель на максимальной дальности 20 км, вертолёт – 8 км, танк – 6 км, крылатая ракета – 5 км, вооружённый человек – 3 км.

В состав аппаратно-приборных средств боевого модуля входят комбинированная оптико-электронная система (телевизионный и тепловизионный канал, лазерный дальномер), аппаратура сопровождения целей, аппаратура навигации GPS/ГЛОНАСС, аппаратура радиосвязи, аппаратура телекодовой связи.

Комплект вооружения боевого модуля может включать зенитные управляемые ракеты, зенитные автоматы (пушки), противотанковые управляемые ракеты (снаряды). Эффективная дальность действия вооружения: зенитных управляемых ракет – 5 км, противотанковых управляемых ракет – 5 км, пушки ГШ-6-23 – 1,5 км.

Но вот в чём основная инновационность беларуской разработки: комплекс A3 выполнен по принципу открытой архитектуры, то есть боевой модуль может интегрировать в себе различные виды зенитного ракетного, артиллерийского и противотанкового вооружения – как предлагаемого изготовителем, так и имеющегося у заказчика. Боевой модуль может монтироваться на гусеничном шасси ГМ-352М1Е Минского тракторного завода, колёсном шасси МЗКТ-6922 Минского завода колёсных тягачей, прицепном двухосном колёсном шасси оригинальной разработки.

Боевые модули комплекса A3 с помощью системы СЗ (Command, Control and Communication) командного поста образуют тактический узел, который имеет связь с другими системами разведки и вооружения, а также аналогичными тактическими узлами. Комплекс может быть интегрирован с другими мобильными или стационарными системами ПВО.

От выставки MILEX-2014 в Беларуси ожидали, что она выведет продажи беларуских вооружений на новый уровень. В какой-то степени это получилось. В частности, председатель Госкомвоенпрома Сергей Гурулёв заявил журналистам: «Мы в настоящее время по военно-техническим вопросам сотрудничаем с 60 государствами мира. 70% продукции, производимой оборонным сектором экономики, поставляется на экспорт. Если мы не будем заниматься обновлением собственных фондов, в первую очередь научных и конструкторских, не будем заниматься модернизацией собственных предприятий, то, во-первых, мы не будем востребованы нашими Вооружёнными силами и, во-вторых, на рынке нас никто не ждёт, никто никаких преференций не выдавал».

Касаясь взаимоотношений с Россией в оборонной сфере, глава ГВПК сообщил, что «примерно 100 наших предприятий имеют теснейшие связи и поставляют около 2.000 наименований продукции для 300 предприятий России. И, наоборот, в продукции 900 российских предприятий нуждаются 70 беларуских предприятий».

Проблема лицензирования.

У беларуских заводов, занимающихся ремонтом и обслуживанием различной военной техники, есть одна общая особенность: все они «заточены» под работу исключительно с системами вооружений, которые были созданы во времена СССР, реже – в постсоветской России. А значит, и техническая документация у них – та, что была оформлена ещё во времена СССР, либо позднее передана Россией.

Отсюда прямое следствие: Беларусь может выпускать военную технику, только базируясь на тех моделях, которые сегодня обслуживает и модернизирует. Это вертолёты Ми-8 и Ми-24, танки Т-64 и Т-72, разные модели бронетранспортёров и боевых машин пехоты, истребители МиГ-29 и Су-27. Беларусь производит великое множество разнообразных комплектующих и компонентов для военной техники, но не так много законченных изделий – это радары («Восток-Э»), лёгкий разведывательный танк 2Т «Сталкер», переносной противотанковый ракетный комплекс «Скиф», мобильный зенитно-ракетный комплекс (ЗРК) «Стилет» (совместно с Украиной), ряд моделей беспилотников. «Относительно беларуским» можно назвать танк Т-72Б – беларуский вариант глубокой модернизации классического советского танка Т-72.

Предприятия беларуского ВПК нельзя просто модернизировать и начать на них выпуск, скажем, аналогов вертолетов Agusta (Италия) или противотанковых комплексов Javelin (США). Проще будет построить соответствующие заводы «с нуля», на что денег, разумеется, нет. А для выпуска собственных беларуских модификаций российской техники от россиян нужно получить не только техническую документацию, но и лицензии на эту технику. Именно так в конце 1970-х поступили поляки: они купили у СССР лицензию на производство вертолета Ми-2, существенно модернизировали его, и до сих пор производят созданные на базе Ми-2 модели PZL W-3 Sokół и PZL Kania.

Однако сейчас другие времена, и Россия сама хочет получать доходы от экспорта вооружений. Соответственно, конкуренты в лице беларуских предприятий ей не нужны – беларусов рассматривают только как поставщиков комплектующих. А значит, получить соответствующие лицензии будет совсем не просто. Это Китай может, благодаря своим масштабам, спокойно копировать советские и американские военные разработки, не задумываясь о чужих авторских правах. Беларусь – не может. Да и в любом случае, передача Беларуси подобных лицензий будет для России не столько коммерческим, сколько политическим решением.

Собственно, модернизация советских/российских образцов техники, их локализация и создание «производных» моделей – единственно возможный путь развития беларуского ВПК. Чтобы создавать собственные модели вооружений, нужны развитые КБ со своими опытными производствами и многолетний опыт. В Советском Союзе вооружения создавались в прямом смысле поколениями конструкторов. В Беларуси подобной конструкторской школы практически нет. По сути, делать полностью самостоятельные, уникальные модели Беларусь может только в трех секторах – радары, военные грузовики и беспилотники. Но это – не вооружения, это – военная техника.

Давайте побудем реалистами. Из-за падения курса российского рубля проект бюджета Беларуси на 2015 год уже несколько раз пересматривался в сторону уменьшения доходной части. Это значит, что денег на разработку и производство собственных вертолётов, самолётов и современных ЗРК у Беларуси пока не будет. Если подходить к делу с точки зрения здорового прагматизма, то нашим предприятиям пока лучше заниматься тем, что они хорошо умеют – проводить качественный капитальный ремонт и модернизацию советской и российской техники. Пока есть возможность, нужно максимально закрепиться в этой сфере, отвоёвывая рынок у конкурентов. А преуспев в этом, можно попутно и накопить капитал для реализации собственных амбиций в сфере ВПК.

Продолжение следует.

Денис Лавникевич, специально для Belarus Security Blog.

Logo_руна