Берлинская атака подымает вопрос депортации нелегалов

1754

Вы прочитаете этот материал за 4 минуты

История Аниса Амри, человека, который совершил 19 декабря теракт в Берлине и был убит полицейскими в Италии, ясно показывает, что Европа и Германия в частности, не впуская многих мигрантов «выставляет за дверь» слишком мало из них.

Амри, имея опыт использования насилия, наркоторговли и совершения других преступлений, в том числе кражи грузовика, покинул Тунис в 2011 году, во время арабской весны. Экономика страны пришла в тупик из-за неурядиц и финансового кризиса в Европе, которые подорвали туризм. В то же время, пограничный контроль в Тунисе ослаб и нелегальная миграция в ЕС активизировалась. Когда Амри прибыл в  Италию, он продолжил «карьеру» мелкого уголовника, «заработав» четыре года тюремного заключения.

После освобождения в 2015 году он находился в депортационном центре, пока итальянские власти ждали, когда Тунис признает его гражданство и выдаст паспорт. Ответ не пришел в отведенное время, и Италия выпустила Амри с приказом покинуть страну. Он отправился в Германию: июль 2015 года был хорошим временем, чтобы затеряться среди толпы беженцев. Многие не имеют документов, удостоверяющих личность, и Амри смог  начать новую жизнь присоединившись к этим просителям убежища.

Это дало ему USD 408 (Eur 392) в месяц наличными. Немецкая миграционная служба захлёбывалась в потоке прошений об убежище, время ожидания решения было длительным. Амри было отказано в предоставлении статуса беженца в июне 2016 года, он находился под наблюдением по подозрению в связи с террористами и продаже легких наркотиков в Берлине. Его должны были немедленно депортировать; но Тунис отрицал, что он является его  гражданином. Тунисский паспорт был оформлен только 21 декабря — после того, как грузовик въехал в толпу на рождественской ярмарке в Берлине.

Иммигранты из бедных и нестабильных  стран весьма храбры, чтобы проделать длинный, опасный путь в Европу ради нового шанса. Но не все из них могут эффективно использовать его. Амри, без образования, без желания учиться или работать и имеющего склонность нарушать правила, было не место в Европе и его должны были выставить вон несколько раз в ходе его  пребывания здесь (в ЕС). Но этого не было сделано, потому что система не предназначена для реагирования на подобные ситуации.

Немецкая бюрократия сделала блестящую  работу по сокращению сроков рассмотрения ходатайств о предоставлении убежища, но не продемонстрировала аналогичную эффективность в выдворении тех, кому было отказано. Обработано 616 000 прощений с января по ноябрь, на 160% больше, чем за тот же период предыдущего года. Но 23 750 депортаций за этот период — лишь на 14% больше по сравнению с 2015 годом. С другой стороны 51 243 воспользовались программой добровольной репатриации, по сравнению с примерно 35 000 в 2015 году, около 215 000 просителей, которым было отказано, до сих пор проживает в Германии. И это число будет расти.

Ранее в декабре, консультанты McKinsey Global Institute представили доклад Федеральному ведомству Германии по вопросам миграции и беженцев, под названием «Организация возвращения —  2017». Прогнозируется, что число тех, кому приказано покинуть ФРГ, но не сделавших это возрастет до 485 000. McKinsey утверждает, что иммигранты задерживаются в Германии в течение в среднем 12 месяцев после получения распоряжения покинуть страну, в то время как процесс депортации после судимости за уголовное преступление занимает 20 месяцев.

Чем дольше Европа затягивает их пребывание, тем больше они озлобляются и становятся более восприимчивыми к исламистской пропаганде. Амри, вероятно, не был террористом, когда прибыл в Италию из Туниса, иначе он действовал бы гораздо раньше. Его радикализация должна была произойти в то время как он находился в Европе в подвешенном состоянии.

McKinsey посоветовал Германии улучшить сотрудничество между государствами для увеличения числа депортированных, создать специальные центры содержания и использовать более щедрые финансовые стимулы, чем просто билет домой, для поощрения добровольной репатриации – целесообразные инвестиции, учитывая, что каждый отвергнутый заявитель стоит Германии Eur 670 в месяц.

Но ничто из этого не поможет, если Германия и ее соседи не выработают более эффективные механизмы возвращения вместе со странами происхождения иммигрантов.  Это требует значительных дипломатических усилий для создания эффективных процедур репатриации с дюжиной стран, ответственных за большую часть иммигрантов.

Европейские правительства человечны; они не могут просто погрузить людей на лодки и толкать их в сторону Турции или Северной Африки, по примеру Испании 17-го века и морисков. Но это едва ли оправдывает неспособность депортировать осужденных преступников и репатриировать тех, кому отказано в убежище.

Канцлеру Ангеле Меркель не нужно извиняться за данный ею мигрантам  шанс испытать удачу в Германии. Она, однако, несет ответственность, за то, чтобы правонарушители не смогли остаться. McKinsey критикуют в Германии за миллионы евро, выплаченные за его советы — но траты могут быть оправданы, если это заставляет чиновников и политиков решить проблему.

Леонид Бершидский, Stars & Stripes

Logo_руна