Борьба с гибридными угрозами требует демифологизации проблем безопасности

1337

Вы прочитаете этот материал за 7 минут

О вопросах психологической и информационной войны, социального обеспечения, сотрудничества между государством и гражданским обществом и передовой практике Эстонии, связанной с противодействием гибридным угрозам. Григорий Сенков, директор эстонского Национального центра проблем обороны и безопасности (NCDSA) и эксперт Международного центра обороны и безопасности (ICDS).

Д-р Адам Лелонек: В последние годы международное сообщество все больше осознает враждебную деятельность, связанную с информационной войной, психологической войной и гибридными угрозами. Тем не менее, мы по-прежнему отмечаем, что слишком мало западные страны делают в этой сфере. Концепция социальной безопасности до сих пор широко не используется. Почему? Это вопрос отсутствия политической воли или чего-то большего?

Григорий Сенков: Международные, глобальные политические процессы были чужды, скажем, обычным европейцам, до тех пор, пока не наступило осознание того, что отдаленная война на Ближнем Востоке перестала быть такой далекой, а в Восточной Европе Россия аннексировала часть территории Украины и начала войну. Модный термин «гибридная война» стал появляться все чаще и чаще. Постепенно граждане стали понимать, что современные войны не ограничиваются военной сферой. В свою очередь, осознание  того факта, что ранее известный мировой порядок перестал существовать, наступило позже.

Самоуверенные европейцы, привыкшие к своему образу жизни, не готовы к информационным и психологическим атакам. Телевидение и Интернет кричали о кризисе беженцев, что это угроза социальному обеспечению. Затем настало время показать настоящую, а не декларативную европейскую солидарность. И на фоне этой европейской солидарности стали появляться признаки радикализации общества, националистические и популистские лозунги получили отклик  среди европейцев и в некоторых странах все это нашло отражение в деятельности политических партий.

Агрессивные информационные и психологические атаки, построенные с использованием дезинформации и поддельных новостей, были направлены на размывание правды, создание информационного хаоса, дезориентацию общества и, как следствие, утрату доверия «всех ко всем». В таких условиях, когда все элементы общества поляризованы, вопрос о существовании предыдущей модели социального обеспечения был поставлен под сомнение.

Одним из наиболее важных вопросов, касающихся защиты от информационных или психологических операций, является иммунитет – устойчивость (Resilience). Как мы должны укреплять его?

«Цепь надежна настолько, насколько надежно её самое слабое звено». Говоря о национальном иммунитете, стоит уделять особое внимание не только отдельным элементам, но и их взаимосвязям: нация-государство, государство- гражданское общество, гражданское общество-нация. Наиболее распространенной целью запланированных информационных и психологических атак, проводимых как часть враждебных операций, являются точно выбранные недостатки, идентификация которых имеет особое значение. Системные, последовательные атаки способны уничтожать как сами объекты атаки, так и отношения между ними, тем самым ослабляя всю цепочку. Основой устойчивости отношений  государство-гражданское общество -нация являются общие ценности, культура, обычаи, образ жизни, одинаковое понимание этой «цепи» на всех ее уровнях.

Иногда требуется мужество, чтобы заглянуть в зеркало собственной реальности и уметь видеть слабые места до того, как противник сделает это за нас. Критичная оценка потенциальных пробелов и различий в ценностях, целях, ресурсах, компетенциях или связях между нацией, гражданским обществом и государством позволит начать заполнять эти пробелы.

Какова должна быть роль гражданского общества в создании системы национальной безопасности государств?

В наших реалиях современного мира, то есть гибридных угроз, включение и активизация гражданского сектора становится все более актуальным. Это потому, что существуют сферы жизни, в которых государство не может полностью действовать. Например, противодействие информационной и психологической агрессии. Даже если государство обладает всеми необходимыми ресурсами, использование государственных учреждений может рассматриваться, например, как цензура. Конечно, может возникнуть желание ввести больше ограничений и правил для средств массовой информации, что в то же время может затронуть те СМИ, которые вели себя ответственно. Таким образом, была бы нарушена одна из ценностей свободного западного мира — свобода слова. Мы понимаем, однако, что наши сильные стороны противник пытается обратить в нашу слабость.

Другим примером является области обороны и безопасности. Раньше они были исключительной ответственностью государства, потому что общество делегировало ему функции внутренней безопасности и обороны. Тем не менее, сегодня мы говорим о том, что эти области больше не могут оставаться исключительно в сфере ответственности армии и служб безопасности.

Определенно, монополия на применение силы должна оставаться исключительно в руках государства, но появился целый кластер вопросов, участие в решении которых гражданского общества будет обогащать и укреплять оборону и безопасность. Открытость позволит задействовать мотивированных граждан, которые хотят служить своему государству и обществу. Они смогут поделиться своими базовыми гражданскими компетенциями, опытом и знаниями. Повышение осведомленности людей, в свою очередь, позволит демифологизировать определенные области, связанные с безопасностью, сделать их более открытыми и, таким образом, ближе к нации.

Да, регулирование диалога между гражданским обществом и государством — это отдельный сюжет, требующий огромной работы. Для каждой стороны необходимо приложить усилия. С одной стороны, государственные структуры склонны маргинализировать активистов, не верят в мотивы или скептически относятся к взглядам, отличным от их собственных. Они также привыкли к тому, что гражданский сектор вместо конструктивного диалога, направленного на улучшение ситуации или решение проблемы, возмущается и  критикует. С другой стороны, гражданское общество представлено активистами, которые не понимают функционирования государственного аппарата, бюрократии и принципов принятия решений.

Уникальный опыт Украины показывает, что в критический момент, когда государство оказалось неспособным быстро и адекватно реагировать на российскую агрессию, на неё реагировало общество. Оно взяло на себя функцию защиты государства и нации. Это был эффект мобилизации всего общества. Так создавались добровольческие батальоны, и благодаря деятельности гражданского общества народ Украины поддерживал их и предоставлял им необходимые ресурсы. На том же основании появился целый ряд организаций, которые благодаря использованию OSINT-структуры (Open-Source Intelligence ) провели исследования и внесли огромный вклад в информационную безопасность.

В Эстонии есть волонтеры, работающие в военизированных структурах. Они являются элементом национальной обороны. Как это выглядит на практике?

Союз обороны Эстонии, Кайтселит, является частью национальной системы обороны и в то же время добровольной военной организацией, которая, как и регулярная армия, подчиняется главнокомандующему Вооруженными Силами. Союз имеет оружие и участвует в военной подготовке, также вместе с регулярной армией или военными союзниками по НАТО. Их задачи включают в себя военную подготовку добровольцев и участие в защите государства. Ассоциация имеет вспомогательную женскую организацию и организацию для молодежи. Задачи женской организации включают просветительскую деятельность, популяризацию патриотических взглядов, обучение действиям в кризисных ситуациях и повышение социальной вовлеченности женщин. В общей сложности Союз обороны насчитывает 16 000 добровольцев-бойцов и членов вспомогательных организаций — 26 тысяч.

Каждый член Союза живет обычной жизнью, имеет работу, дом, семью и родственников. В случае опасности структуры владеют оружием и должны быть одними из первых, кто будет готов быстро мобилизоваться для обороны государства. Наличие оружия в обществе является выражением взаимного доверия между нацией и государством.

Каковы самые большие достижения Эстонии в противодействии гибридным угрозам, на ваш взгляд? Существуют ли какие-либо «хорошие практики» или решения, которые должны быть адаптированы Западом?

Мое государство не сможет противостоять гибридным угрозам без сотрудничества с другими странами. По этой причине мы ценим солидарность с нашими политическими, региональными и военными союзниками.

Глядя на гибридные угрозы с внутренней точки зрения данной страны, стоит отметить, что мы не боремся с источником этих угроз, но делаем их совершенно неактуальными. Каждая национальная структура отвечает за сферу своей деятельности в соответствии с объемом обязанностей и компетенций. Полиция и спецслужбы несут ответственность за противодействие внутренним угрозам, Вооруженные Силы отвечают за противодействие военным угрозам, а Государственная канцелярия несет ответственность за противодействие информационным угрозам.

Наш Центр, Национальный центр по вопросам обороны и безопасности, был создан как инициатива граждан, которые не были равнодушны к судьбе государства. Речь шла о повышении осведомленности русскоязычного населения в вопросах строительства нашей обороны и безопасности. Мы даем возможность получить от ведущих экспертов в стране самую надежную информацию и тем самым сократить расстояние между обывателем и государственными учреждениями. Уже более двух лет мы проводим школу Международной лиги защиты для молодых специалистов в области информации и психологической устойчивости, а также противодействуем враждебным информационным и психологическим атакам.

Мы выступаем в качестве платформы для объединения единомышленников, разделяющих ценности эстонского государства. Мы твердо убеждены в том, что гражданское общество должно оказывать государству поддержку и помощь в тех областях, где отдельные учреждения не могут самостоятельно найти решения.

С незначительными сокращениями.

Сyberdefence24.pl

Logo_руна