Борьба с коррупцией: процесс важнее результата.

908

Вы прочитаете этот текст за 6 минут.

В деле борьбы с коррупцией беларуские власти очевидно уперлись в стеклянный потолок. С одной стороны, коррупция представляет вполне реальную опасность, разъедая систему государственного управления. С другой, эта самая система выступает ограничителем возможности побороть коррупцию.

Минувшая неделя выдалась на редкость богатой новостями с “фронта” антикоррупционной борьбы.

Вновь привлекла внимание практика освобождения от отбывания наказания осужденных за коррупцию чиновников и их возврат на руководящие посты в государственном сегменте экономики.

Организация Transparency International опубликовала ежегодный индекс восприятия коррупции, в котором Беларусь заняла далеко не почетное 107 место.

И в конце недели Правительство приняло решение материально поощрять граждан, содействующих борьбе с коррупцией.

Индекс. Ежегодный индекс Transparency International базируется на результатах опросов экспертов согласно методологиям, которые организация считает приемлемыми.

Две трети из 168 стран в Индексе за 2015 год получили менее 50 баллов по шкале от 0 (крайне высокий уровень коррупции согласно восприятию) до 100 (крайне низкий уровень коррупции согласно восприятию) баллов. Индекс восприятия коррупции основан на экспертных оценках уровня коррупции в государственном секторе.

Страны с наилучшими показателями отличаются следующими ключевыми характеристикам: высокий уровень свободы прессы; доступ к информации о бюджете; высокий уровень благонадежности и неподкупности власть имущих; независимое правосудие. Всё это, увы, «не про нас». Но обязательно ли данный факт означает высокий уровень распространения коррупции в стране? Тот же Катар, занимая 22 место, должен быть демократичнее и свободнее Эстонии с её 23 местом. Да и Руанда, опережающая Грузию, известную тотальной войной с коррупцией при Саакашвили, мягко говоря, вызывает вопросы. Иначе как издевку нельзя воспринимать то, что Бахрейн, с его подавлением гражданских и социальных свобод шиитского большинства населения страны, злоупотреблениями правящей династии, согласно рейтингу менее коррумпирован, чем Хорватия, Словакия или Венгрия.

Впереди Беларуси оказались и Египет, где «бакшиш» — национальная идея, и известная тотальной коррупцией и кумовством госаппарата Индия (источник).

Очевидно, что такие странности вызваны несколькими вещами:

— составители рейтинга не учитывают культурный фон каждой из стран. То, что считается коррупцией в одной, может восприниматься как норма в другой. Именно с этим может быть связан тот факт, что ряд развивающихся (часто безуспешно) стран Азии и Африки оказываются согласно рейтингу менее коррумпированными, чем ряд стран ЕС.

— качество опрашиваемых экспертов, очевидно, отличается от страны к стране.

— не учитывается фактор открытости/закрытости страны. Речь идет не только о репрессивных политических режимах, где получить объективную информацию сложно и люди зачастую опасаются выражать свое мнение даже в ходе анонимных опросов. Есть страны с плохой «связанностью» территории, когда в столице, где базируется большинство экспертов, плохо знают, что творится в регионах. Беларусь тут один из примеров.

Основной посыл сказанного не в том, что в Беларуси не воруют. Воруют, и как минимум в неснижающихся год от года масштабах. Но рейтинг Transparency International не позволяет адекватно сопоставить размах коррупции по странам.

«Штрафной батальон». Говоря о возврате «в строй» из мест не столь отдаленных ранее осужденных чиновников отметим несколько моментов.

Во-первых, возвращают их руководить проблемными предприятиями. Куда, очевидно, других управленцев сагитировать иначе как через тюрьму не удается. Кадровый запас, по крайней мере, в области хозяйственного управления у А. Лукашенко стремится к нулю.

Во-вторых, подобные качели судьбы (высокий пост – тюрьма — руководящая должность) должны напомнить номенклатуре кто в доме хозяин. И что этот хозяин может сделать с представителями этой номенклатуры все, что пожелает. И когда пожелает.

В-третьих, к провинившимся номенклатурщикам, осознавшим свои проступки и очевидно каким-то образом (возможно, предоставив сведения о других «оступившихся») доказавших своё раскаяние, А. Лукашенко может быть милостив.

Проблема в том, что такая практика создает диссонанс с гневной антикоррупционной риторикой беларуского лидера. В итоге, создается впечатление, что борьба с коррупцией больше ведется на словах, а на практике как минимум не последовательна. Всегда можно покаяться и пойти на «проблемный» участок. И то, если поймают. А если и поймают, что не факт, что все нажитое преступным путем найдут и изымут. Напрашивается вывод: воровать целесообразно только в крупных или особо крупных размерах. Но такие масштабы злоупотреблений доступны лишь высокопоставленным чиновникам и руководителям. С учетом того, что рыба гниет с головы, наивно полагать, что подчиненные коррупционеров будут сплошь образцами честности и неподкупности. Как любит повторять А. Лукашенко: «Народ все видит». И может сделать вывод, что воровать можно не только тем, кто наверху, а всем, но согласно чину.

В итоге, борьба с коррупцией, которая должна дисциплинировать номенклатуру, из-за своеобразной реализации на практике приведёт к ещё большей деградации государственного аппарата.

Премия за бдительность. В продолжение антикоррупционной тематики 05.02.2016 Совмин принял Постановление №101, согласно которому гражданам, оказавшим содействие правоохранительным органам в выявлении коррупционных преступлений, лиц их совершивших, отысканию незаконно приобретенного имущества либо возмещению причиненного преступлением вреда полагается денежная премия и компенсация понесенных расходов.

Представляется, что принятие документа продиктовано несколькими причинами:

— имиджево-пропагандистской (власть борется с коррупцией) как для внешнего, так и для внутреннего потребителя;

— практической, т.к. коррупционные преступления отличает высокий уровень латентности, сложность в отыскании доказательств;

— желание пополнить казну за счет неправедно нажитого, которое бывает весьма непросто найти.

Сомнительно, чтобы круг желающих посодействовать правоохранителям сильно расширился. Материальная мотивация невелика. А идеологическая, с учетом того, что сегодня садят, а завтра выпускают и назначают на руководящие должности, отсутствует вовсе.

Спецслужбы и правоохранительные органы Беларуси обладают достаточным уровнем информированности о ситуации с коррупцией как минимум на республиканском и областном уровнях госуправления, а также о положении дел на крупнейших госпредприятиях. Основным сдерживающим фактором для эффективного подавления коррупции в нашей стране является в первую очередь отсутствие политической воли высшего руководства. А также кадрового резерва, который мог бы заменить привлеченных к ответственности функционеров.

Logo_руна