Частные военные компании как инструмент внешней политики

813

Вы прочитаете этот текст за 6 минут

Мир построен на фундаменте спроса и предложения и неважно о чем идет речь, духи ли это от Dior, или новая техническая разработка для армии — на каждый товар найдется свой покупатель. Аналогично выглядит ситуация с наемниками, услуги которых официально запрещены в большинстве стран мира, однако без их участия не обходится ни один военный конфликт.

Интерес украинского общества к теме наемников ожил после разгрома российской «ЧВК Вагнера» в Сирии. Наемники этой структуры также принимали активное участие в войне на Донбассе, выступая на стороне пророссийских террористов «ЛНР» и «ДНР».

Кроме Украины и Сирии, многие российские наемников воевали в Югославии во время сербско-хорватского конфликта, а также в Боснии и Герцеговине. Наличие частных армий у государства позволяет выгребать жар чужими руками и избегать репутационных потерь на государственном уровне.

Конвенция ООН о наемничестве запрещает вербовку, подготовку, финансирование и использование наемников в военных конфликтах, однако ее действие не распространяется на Китай, Францию, Индию, Японию, Россию, Великобританию и США, которые отказались от ратификации.

Такой подход к войне развязывает этим странам руки там, где другие государства скованы международным правом и вынуждены играть по чужим правилам. Опыт войны на Востоке Украины ярко продемонстрировал такие непредвиденные ситуации, как нежелание многих людей воевать по принуждению, невозможность действовать в обход подписанных договоренностей и сложность в идентификации настоящего военного потенциала врага.

Обычно наемники являются мастерами своего дела, их присутствие в зоне конфликта вместе с регулярной армией помогает существенно уменьшить потери среди живой силы и избежать ошибок, связанных с недостатком опыта у новичков.

Такой подход является отличной возможностью расширить стратегический базис войны, достигая тех целей, которые не под силу регулярной армии не из-за ее слабости, а силу обстоятельств конкретной ситуации.

Например, в США частные военные компании получают миллионные контракты не только от правительства, но и от государств, развивающих с США стратегическое партнерство в сфере безопасности и обороны. Война в Афганистане стала первым в истории США конфликтом, где количество частных контракторов превысило число государственного военного персонала.

Спектр услуг частных контракторов довольно разнообразна. Начиная от обычного конвоирования и логистики, заканчивая сбором разведданных и проведением военных операций, находящихся за пределами военного протокола. Ярким примером является участие наемников в гражданской войне в Сьерра-Леоне. Не имея достаточно опыта, правительство наняло частных контракторов для подготовки регулярной армии и помощи в борьбе с повстанцами Объединенного Революционного Фронта.

По состоянию на 2017 год в Афганистане, вместе с регулярной армией США, официально действует 23525 бойцов частных военных компаний. Услуги ЧВК обходятся Министерству обороны США в сумму более USD 2.6 млрд в год. Кроме консультирования и тренировок союзных США армий, ЧВК также предоставляют услуги по охране американских стратегических объектов в зоне боевых действий.

Основатель компании ЧВК «Blackwater Worldwide» Эрик Принс предложил Министерству обороны США дать частным армиям контракт на все военные операции США в Афганистане. Похожее предложение поступило и от владельца компании «DynCorp International» Стефана Фейнберга, который также предложил перевести военные операции в Афганистане на контракт, условия выполнения которого будет гарантировать постоянное присутствие агентов ЦРУ.

Оба предложения были отклонены, поскольку слишком чрезмерная «приватизация» войны тянет за собой существенное ослабление государственного контроля над политикой международной безопасности. Тем не менее это не означает, что американские ЧВК должны затянуть пояса, ведь ситуации, где без услуг корпоративных солдат не обойтись, возникают постоянно.

Говоря о корпоративных армии и их влиянии на безопасность государства, нельзя игнорировать Французский Иностранный Легион, который является частью французской регулярной армии, но почти полностью комплектуется иностранцами.

Легион был создан с целью колонизации Алжира, однако, столкнувшись с нехваткой кадров регулярной армии, король Луи Филипп и отдал приказ создать Французский Иностранный легион. Создание легиона позволило собрать войска, необходимые для колонизации и одновременно избавиться от большого количества преступников, для которых служба в легионе была шансом начать новую жизнь.

Традиция новой личности, по которой легионер получал новую фамилию и имя, продолжает существовать и сегодня. Именно благодаря легионерам Франция отстаивает свои геополитические интересы в различных уголках мира, не проливая крови собственных граждан.

Возвращаясь к войне в Украине, можно отметить благоприятный климат для деятельности частных военных компаний.

Гибридная война является идеальной средой для использования корпоративных солдат, ведь предусматривает многие операции в обход военных протоколов и соглашений о прекращении огня. Основное преимущество России в Донбассе заключается в большом количестве наемников как из РФ, так и из Чечни. Достоверно известно, что почти все военные операции проводились под кураторством ФСБ руками полезных идиотов из местного населения или завезенными наемниками. Группа Вагнера лишь доказывает правдивость этой версии, поскольку ее бойцы были замечены не только на Донбассе, но и в Сирии.

Доказать, что Россия нарушает Минские договоренности, довольно сложно. Трудно определить кто нарушает прекращения огня — регулярная армия РФ или незаконные военные формирования без опознавательных знаков. Чаще всего обстрелы идут по указанию кураторов из ФСБ, но делаются опять же руками структур, которые не имеют ничего общего с Минобороны РФ.

Совсем иначе все выглядит в случае Украины, которая воюет на Донбассе официально и только силами регулярной армии. Любые нарушения сразу же фиксируются ОБСЕ, усиливая переговорные позиции РФ, по сути выставляя все так, будто Россия хочет мира, а Украина — агрессор.

На любые упреки имеется уже стандартное клише «Их там нет», которому, несмотря на описанное выше, противостоять крайне трудно.

Польза, которую могла бы иметь Украина от частных военных компаний, здесь просто очевидна.

Как только подписывается очередное перемирие, в игру вступают частные военные компании, которые начинают неофициальные военные операции в тылу врага. Война продолжается и Украина перехватывает инициативу на фронте, а на все обвинения в ходе переговоров отвечает полным отрицанием своей причастности к любым убийств или акциям саботажа на территории врага.

Такой подход позволяет выигрывать как дипломатическую, так и настоящую войну, чем Россия пользуется от начала боевых действий на Востоке Украины и чем она пользовалась во время войны в Абхазии и Южной Осетии.

Частные военные компании — это действенный инструмент как в реалиях войны на Востоке Украины, так и в будущей внешней политике, где интересы Украины не всегда будут совпадать с буквой международного права. Вопрос лишь в том, на что готова Украина ради отстаивания своих национальных интересов.

С незначительными сокращениями.

Владислав Ковальчук, Plomin

Logo_руна