Частные военные компании — «запаска» в багажнике современной армии.

1878

Частная военная компания – это, прежде всего, коммерческое предприятие, которое специализируется на предоставлении разного рода услуг в сфере безопасности и использования вооруженной силы.

В постсоветской публицистике их часто описывают как «скальпель американского империализма», позволяющий без демонстрации флага США проводить провокации и свергать неугодные режимы,  либо как сборища головорезов и беспринципных мародеров, как страшное оружие, чьим назначением является геноцид и карательные операции против мирного населения. В первый год военных действий на Украине о том, что контрактники из западных частных военных компаний (далее по тексту ЧВК) воюют против «Новороссии», российские пропагандисты говорили едва ли не ежедневно.
Попробуем разобраться, что такое частные военные компании (от английского Private military company), для чего они существуют, какую нишу занимают при работе на современное государство и его вооруженные силы, на что они способны, а что находится за пределами их возможностей.

Современный этап истории ЧВК начался в 1990-е годы, когда по окончании Холодной войны в странах НАТО и бывшего Варшавского блока оказалось большое количество сокращенных со службы военных и служащих сил специального назначения. Одновременно политики стран Запада стали сознавать, что их избиратели достаточно болезненно воспринимают потери солдат своей регулярной армии, однако в гораздо меньшей степени склонны переживать по поводу «солдат удачи», выполняющих поставленную государством или негосударственной организацией задачу.

Рост нестабильности и терроризма в регионах, где работали многие западные сырьевые корпорации, также способствовал расширению спроса на услуги частных военных специалистов. Взрывной же рост популярности сектор околовоенных коммерческих услуг пришелся на американскую войну против террора — сначала на территории США, а потом в Афганистане и Ираке. Именно опыт использования ЧВК Соединенными Штатами — наиболее обширный и глубоко изученный — будет рассматриваться в этой статье.

Сейчас общая стоимость контрактов ЧВК превысила USD 100 миллиардов, а количество контрактников составляет более 50.000 человек.

ЧВК иногда ради красного словца называют ландскнехтами 21 столетия, однако, видимо, те, кто так делают, либо плохо разбираются в теме, либо плохо знают  военную историю.

Хотя наемничество в мире в целом и Европе в частности имеет более чем двухтысячелетнюю историю, в отличие от ландскнехтов или швейцарских наемников прошлого современные военные контрактники (именно так предпочитают ЧВК называть своих сотрудников) практически никогда не имеют своей целью участвовать в общевойсковых военных действиях.

Абсолютно ничего неизвестно о том, чтобы частные военные компании когда-либо закупали и использовали тяжелое вооружение, такое как танки или артиллерия, не говоря уже о боевой авиации. По этой причине можно с уверенностью заключить, что их руководство и наниматели никогда не рассматривали их как инструмент ведения войны против хоть сколько-нибудь серьезных государственных или даже негосударственных вооруженных сил.

Ни одна ЧВК просто не имеет ресурсов и логистики, чтобы выставить, снабжать и обеспечивать медицинской помощью на поле боя хотя бы одну мотострелковую бригаду, равную по возможностям бригаде беларуской, украинской или даже эфиопской армии.

Пожалуй, сотрудник западной ЧВК может попасть сейчас на поле общевойскового боя только по несчастной случайности — например, если часть, в которой работал инструктор-контрактник, подверглась внезапной атаке противника.
Анекдотическая, хоть и печальная, история зарегистрированной в Гонконге компании  Slavonic Corps (Славянский корпус), которая в 2013 году  обманом нанимала в России наемников из ветеранов ОМОНа, ВДВ и спецназа для участия в гражданской войне в Сирии в качестве обычного пушечного мяса, является тут как раз тем самым подтверждающим правило исключением.

Зачем частники Пентагону?

Чем же интересны ЧВК государственным структурам, располагающим, казалось бы, гораздо более мощными и дешевыми в использовании собственными военными, специальными и разведывательными силами?

Основные задачи коммерческих компаний, работающих в сфере безопасности — поиск и анализ информации, защита объектов, конкретных лиц и коммуникаций, консультационные услуги, обучение личного состава.

Так, крупные заказы ЧВК (Triple Canopy, Blackwater Security Company, DynCorp International, Erinys International) получали на содержание и техобеспечение военных баз армии США в Кувейте, на защиту американских дипломатических и административных объектов в Ираке и Афганистане, на подготовку полиции и армии Афганистана и Ирака, на обеспечение американских войск переводчиками.

Часто эти задачи выполнялись путем найма в ряды сотрудников компаний местного населения.

Фактически, когда ЧВК нанимаются для действий вместе с регулярной армией, контрактники дают возможность быстро расширить те «узкие места», в которых военные не имеют достаточного количества личного состава, обученного для выполнения какой-то конкретной задачи. К услугам ЧВК прибегают также в тех случаях, когда армейцы считают использование для каких-то целей собственного личного состава или самостоятельную подготовку такого личного состава делом слишком дорогим, долгим и ненужным в долгосрочной перспективе.

Более того, по мере все большего сосредоточения военных именно на проведении боевых операций, использование для обеспечения боеспособности солдат и техники вооруженных и невооруженных гражданских специалистов разного профиля стало неотъемлимой частью американской военной практики.

Еще в 2001 году в «Четырехлетнем оборонном обзоре» Пентагона отмечалось: «За Минобороны должны остаться только те функции, которые являются обязанностью Минобороны. Любая функция, которая может быть выполнена частным сектором, не является по сути функцией государства».

В итоге в 2002 году Сухопутные силы США заявили, что теоретически могут высвободить и отдать частным компаниям около 200.000 должностей. Предполагалось также, что использование методов частного бизнеса резко повысит эффективность выполнения тех задач, которые таким образом отдаются на аутсорсинг.

Соответственно, такой вольнонаемный персонал — от охранников и переводчиков до поваров — Пентагон путем разрыва контрактов с их компаниями мог и увольнять гораздо легче, чем кадровых военных, перед которыми государство несет куда более серьезные обязательства.

При этом большая часть военных контрактников используется не только напрямую военными или Государственным департаментом, но и нанимается другими компаниями в рамках субконтрактов.

Чтобы обрисовать общий принцип сотрудничества Министерства обороны США и ЧВК, можно привести следующий пример.

Ирак после 2003 года. Пентагон считает абсолютно бессмысленным тратить дорогой (во всех смыслах) и мощный механизированный батальон американской армии для охраны и патрулирования, например, нефтяного объекта, который может и никогда не попасть под нападение боевиков. Вместо этого нанимается частная компания, которая в свою очередь довольно быстро нанимает на свободном рынке вакансий людей с соответствующей квалификацией. Батальон сохраняется как цельная мобильная боеспособная единица для активных операций против боевиков, а объект, который нуждается в стационарной обороне, получает относительно недорогую защиту из охранников с легким пехотным вооружением. Если на объект нападает сила, с которой эти охранники справиться не могут, они вызывают поддержку армии.

Эта схема полностью подтвердила свою эффективность в Ираке, где американцы и их союзники к 2010 году победили исламистское подполье сочетая подобные охранные меры с постоянными наступательными действиями армии и сил специального назначения.

Юридический статус, координация, зарплаты.

Тесное сотрудничество военных и контрактников в зонах боевых действий с одной стороны приносит вооруженным силам множество преимуществ, о которых уже говорилось выше. С другой стороны, возникают неизбежные трения и конфликты, которые также стали предметом рассмотрения и СМИ, и серьезных аналитических центров.

Как обычно, минусы использования ЧВК являются продолжением плюсов. Так, не являясь военнослужащими, контрактники не подчиняются требованиям военных уставов, не является для них обязательным и выполнение приказов — за это никто не отправит контрактника под трибунал.

Также остается недостаточно проработанным вопрос  юридического статуса контрактников в зонах военных действий.   

«Ряд как международных законов, так и внутренних законов США, вряд ли применимы к контрактникам в военных условиях, при этом каждый из них имеет слабые места, которые затрудняют законное преследование контрактников за военные преступления. Транснациональная природа этого бизнеса еще в большей степени увеличивает эти  сложности, так как не существует стандартной схемы наказания контрактников, которые имеют гражданство одной страны, действуют в другой, а работают на компанию, зарегистрированную в третьей», — отмечается в исследовании корпорации RAND на тему ЧВК в 2010 году.

Все эти юридические сложности и неопределенность легального статуса и ответственности контрактников если не привели к инцидентам в ряде стран, где они работали, то как минимум создали атмосферу, в которой подобные случаи стали более частым явлением.

Наиболее известным из них был инцидент с сотрудниками Blackwater, защищавшими группу автомобилей Госдепартамента США, которые расстреляли в 2005 году легковую машину в Ираке, посчитав, что водитель игнорирует их приказания остановиться. Аналогичным образом контрактники вели себя в Ираке в 2006 и в 2007 году.

После того, как в результате огня контрактников 17 сентября 2007 года в Багдаде погибло 17 невооруженных иракцев,  что повлекло громкий скандал и продолжительные судебные разбирательства, в 2009 году Госдепартамент отказался от услуг Blackwater.

В результате, контрактники получили репутацию людей, готовых открывать огонь при малейшем признаке опасности для себя даже по людям, у которых не видно оружия. Это отрицательно повлияло и на отношение иракцев к американским войскам в целом.

С другой стороны, те же сотрудники Blackwater прекрасно зарекомендовали себя под огнем в 2004 году, часами обороняясь от шиитских боевиков в осажденном штабе американской администрации в городе Эн-Наджаф до прибытия американского спецназа.

Кроме того, взаимодействие армии и военных контрактников требует со стороны армейских офицеров подходов, основанных на сотрудничестве, а не просто отдаче приказов. Действия контрактников, особенно в том случае, если они не используют стандартизированную униформу или четкую систему символики, а также запоздание с передачей информации затрудняют ориентацию военных в обстановке.

В крайних случаях это приводило к огню по своим. Так, в мае 2005 года 16 контрактников, все из которых были гражданами США, в том числе с опытом военной службы, были задержаны на три дня американскими морскими пехотинцами  по обвинению в обстреле военного КПП. Хотя все контрактники отрицали свою вину, они были уволены и отправлены из Ирака.

При этом большинство случаев «дружественного огня» в Ираке приходится на огонь регулярных войск по контрактникам.
Проблемы с координацией и обменом информацией также приводили к тому, что в ряде случаев военным приходилось отвлекать силы, чтобы спасать машины с контрактниками, заехавшими в в «необеспеченные» районы и попавшие под огонь боевиков.

Еще одной неоднозначной стороной использования контрактников (из числа граждан западных стран с серьезным военным опытом) является их обычно более высокая зарплата, чем у военных, при куда меньших нагрузках и риске. Так, согласно уже упоминавшемуся исследованию RAND, в 2005 году в Ираке американские спецназовцы получали  USD 12.000-13.000 в месяц, а некоторые сотрудники ЧВК — до USD 33.000 в месяц.

При этом лучше оплачиваемые контрактники имеют более гибкий график работы, им легче уйти с войны «на гражданку». По мнению многих военных, опрошенных в том же исследовании, это отрицательно влияет на боевой дух регулярных частей.

Некоторые аналитики полагают, что подобное положение заставляет часть военных отказываться от продолжения службы в регулярных войсках и уходить в отставку с тем, чтобы найти работу в ЧВК.

«Порочный круг работает так: ЧВК нанимают военные таланты. Армия остается без умелых рук — это заставляет ее заключать с ЧВК новые контракты, а новые деньги дают ЧВК возможность перекупать новых армейских ветеранов», — отмечал один из отставных бывших офицеров.

С другой стороны, представители сектора частных военных услуг указывают на статистику, согласно которой после 2001 года темпы ухода со службы военных со специальностями, наиболее привлекательными для ЧВК, не выросли.

Так или иначе, контрактники стали частью военной доктрины США. Они высвобождают для ведения боев настоящие боевые части, помогают военным охранять и расширять инфраструктуру, компенсируют нехватку личного состава с теми или иными специализированными навыками, ремонтируют боевую технику и системы связи. Использованию ЧВК в таких масштабах не больше 20 лет, и мы еще увидим, как их система взаимодействия с регулярными войсками будет оптимизироваться и укрепляться.

Александр Гелогаев, специально для Belarus Security Blog.

Logo_руна