«Двойное дно» катарских инвестиций.

992

Конец прошлого 2011 года ознаменовался очередным внешнеполитическим «прорывом» беларуских властей: новым большим другом Беларуси было объявлено крошечное королевство Катар.  Несмотря на свой микроскопический размер, благодаря огромным запасам газа Катар – финансовый гигант. А  умелая политика правящей династии аль-Тани позволила эмирату конвертировать влияние денежное во влияние внешнеполитическое.

Беларуские власти, следуя традициям, провозгласили готовность принять катарские инвестиции на самых привлекательных условиях, вплоть до создания некоей особой административно-экономической зоны с рабочим названием «Катарский остров». Однако, все далеко не так просто с этой страной. И при ближайшем рассмотрении катарские инвестиции выглядят весьма неоднозначно.  Маленькое государство Катар в последнее время все более активно заявляет о себе в международных делах. Абсолютная монархия, которая с помощью принадлежащей ей телекомпании «Аль-Джазира» пропагандирует демократические ценности, союзник Запада, участник операции НАТО в Ливии, спонсор вооруженного мятежа в Сирии, посредник при переговорах с талибами и принципиальный враг другого большого друга беларуских властей — Ирана. Это далеко не весь внешнеполитический актив маленькой, но весьма амбициозной монархии. Кстати, об Иране. Вот уже несколько лет беларуский воинский контингент принимает участие в военных учениях на территории Катара под кодовым названием «Рассерженный сокол». На учениях отрабатываются боевые действия коалиционных сил против вероятного вторжения в Катар иранских войск. Получается откровенно сюрреалистическая картина: Беларусь готовится отправить воинский контингент для ведения войны одним своим близким другом (Катаром) против другого близкого друга (Ирана).

Европейские страны проявляют обеспокоенность в связи с растущей инвестиционной активностью Катара на территории ЕС. Разбогатевший на продаже нефти и газа Катар пытается вкладывать свои нефте- и газо- доллары в экономику Европы. Он приобрел парижский футбольный клуб «Paris Saint-Germain»,  объявил о создании инвестиционного фонда объемом 50 миллионов евро для финансирования инфраструктурных проектов в предместьях Парижа. Последнее стало объектом критики со стороны лидера Национального Фронта Франции Марин Ле Пен. Во время пресс-конференции 13.01.2012 она заявила, что французские власти позволяют иностранному государству выбирать регионы для инвестиций в зависимости от религиозной принадлежности их жителей (то, что предместья Парижа говорят по-арабски, известно всем).

Катар говорит, что его инвестиции направлены на поддержку малого бизнеса в бедных мусульманских кварталах. Но Катар, как и Саудовская Аравия, поддерживает ультраконсервативные ваххабитские секты ислама, и, по словам аналитиков, реальная цель эмирата — в распространении своей религиозной идеологии среди мусульман во Франции и других странах Европы.

Чем бы ни руководствовались власти Катара, инвестируя в парижские арабские предместья, обвинения Марин Ле Пен в двойной игре им будет парировать очень трудно. Как объяснить, с одной стороны, имидж преданного партнера Запада и борца за демократию а, с другой, откровенную поддержку панисламизма в странах «арабской весны»? Есть и другой вопрос, адресованный Ле Пен президенту Франции: «Каким образом абсолютная монархия, исповедующая панисламизм, и активно поддерживающая экстремистские мусульманские движения, стала привилегированным партнером Франции в экономической, финансовой, политической и военной областях?» Эмир Катара, шейх Хамад бен Халифа аль-Тани, который уже давно культивирует образ прозападного реформиста, недавно пообещал «приложить все усилия» для распространения фундаменталистских учений ваххабитского ислама по «всем миру».

«Засветились» катарские инвесторы и в Польше. Первые шаги на польском рынке были предприняты ими еще в 2009 году. «Проводником» в этой неизвестной для них стране катарцы избрали весьма интересную личность — ливанского торговца оружием Абдула Рахмана Эль-Ассира. Этот «знаток» польского рынка был в 2008 году фигурантом громкого скандала, связанного с незаконными поставками оружия в Грузию польским оборонным холдингом «Bumar». Тогда Эль-Ассир, который, в свою очередь, представлял интересы могущественного некогда саудовского миллиардера Аднана Кашогги, не успел получить причитающиеся ему комиссионные от польско-грузинской оружейной сделки по причине арестов и увольнений руководства «Bumara». Теперь он предпринял новую попытку получить свои заработанные тяжким трудом миллионы под прикрытием именно катарских «инвесторов».

Сам Эль-Ассир фигура интересная. По информации польской «Газеты Выборчей» он широко известен в мире, как торговец оружием, наркотиками и специалист по «отмыванию грязных денег». Еще в середине 80-х годов прошлого века он выступал посредником между французским и перуанским правительствами в сделке по продаже 26 самолетов Mirage 2000. Тогда первоначальная стоимость контракта в 600 миллионов долларов была завышена на сто миллионов, оказавшихся в карманах Эль-Ассира и правительственных чиновников обеих стран. В Португалии ливанец до сих пор разыскивается за хищение 40 миллионов евро из банка «Grupo Banco Portugues de Negocios», где он получал кредиты на подставные фирмы. Свою деятельность в Испании он свернул после скандала с комиссионными за поставки испанского оружия в Марокко.

Один из самых громких скандалов с участием Эль-Ассира связан с поставками оружия в Саудовскую Аравию. В 1994 году французское правительство подписало контракт на поставку подводных лодок «Agosta» на 850 миллионов долларов и двух фрегатов за 3 миллиарда долларов в эту монархию. Посредниками выступили сам Эль-Ассир и второй ливанец — Зиад Такеддин. Комиссионные посредников составили 100 миллионов долларов. Кроме ливанцев в сделке посредничали и пакистанские генералы. В 1995 году вновь избранный президент Жак Ширак распорядился не выплачивать комиссионные. В мае 2002 года 11 сотрудников французской военной верфи погибли в результате взрыва бомбы в Карачи. Вначале подозрение пало на «Аль-Каиду», но в результате расследования французской разведки было установлено, что террористический акт организовали пакистанские военные в отместку за неполученные комиссионные.

И вот человек с такой биографией был избран Катаром для представления его интересов на польском рынке. Сначала объектом интереса арабских инвесторов были объявлены знаменитые польские верфи, в том числе колыбель польской бархатной революции — Гданьская верфь. Однако сделка не состоялась: Агентство Внутренней Безопасности в результате прослушивания телефонных разговоров катарцев с их польскими контрагентами пришло к выводу о том, что кроме ущерба, ничего другого продажа верфей польской казне не принесет.

Желание катарской монархии укрепиться в Европе и ее дурная репутация в странах, которые принято относить к развитым, заставило катарских инвесторов предпринять еще одно усилие по реализации своих бизнес-проектов в Польше. Прельстив поляков, испытывающих исторический дискомфорт от своей энергетической зависимости от России, проектом строительства газового порта в Балтийском порту Свиноустье, в Варшаву в ноябре прошлого года прилетел даже сам монарх — эмир Катара Хамад ибн Халифа ас-Сани. Польская пресса просто захлебнулась от восторга.

Пожалуй, единственным кто усомнился в чистоте намерений инвесторов из Катара, стал польский аналитик Ян Вуйцик. В своем материале  под заголовком «В сказках тысячи и одной ночи мы играем роль слепого нищего» он утверждает, что Катар не может быть инвестором в Европе, поскольку вся внешняя политика этого государства подчинена цели усиления влияния суннитского ислама в мире и поддержки экстремистских суннитских организаций. Участие Катара в операции НАТО в Ливии он объясняет желанием укрепить Ливийскую исламскую группу борьбы, возглавляемую Абдель Хакимом Бельхаджем, и причисленную британскими властями к террористическим организациям. Ян Вуйцик вслед за Марин ле Пен обвиняет Катар в идеологизированной инвестиционной политике — он считает, что в Европе проживает слишком большое количество мусульман-суннитов, чтобы наивно полагать, будто катарские инвестиции не имеют религиозно-политического аспекта.

Инвестиционная активность разбогатевших на нефти мусульманских монархий в условиях европейского экономического кризиса начинает вызывать опасения у европейцев не только в Польше. В оборот даже запущено новое словосочетание «финансовый джихад». Ярким представителем этого нового направления в финансовой политике является Исламский Банк Катара. Главным советником по вопросам шариата в этом финансовом учреждении является суперрадикальный исламист — шейх Юсуф Аль-Карадави.

Прославился шейх в качестве идеологического лидера знаменитого Мусульманского Братства. Ранее он исполнял аналогичную роль в американском Банке «Аль-Таква», закрытом Министерством финансов США за финансирование «Аль-Каиды». Аль-Карадави известен также своими хвалебными высказываниями о Гитлере и организации «Union of Good» — объединения 57 мусульманских благотворительных фондов, включенных Министерством юстиции США в список организаций, финансирующих терроризм. Исламский банкинг, по мнению шейха Аль-Карадави, высказанному им в интервью ВВС еще в 2006 году, — это «использование денег, полученных в соответствии с шариатом, для джихада, поскольку Аллах учит нас, что бороться с нашими врагами мы должны не только оружием, но и деньгами».

Всё это позволяет сделать вывод о том, что катарские инвестиции таят в себе определенные политические риски. Наивно полагать, что наши соседи будут спокойно наблюдать за тем, как учреждения «финансового джихада» пускают корни в Беларуси. Особенно это касается формально самого близкого союзника — России, ведущей кровопролитную и не особенно успешную с исламским экстремизмом на собственной территории.

Достаточно напомнить, что Катар финансировал терроризм на Северном Кавказе. Более того, уставшие от боев «солдаты Аллаха» могли отдохнуть на территории этой страны. Именно Доха предоставила убежище Зелимхану Яндарбиеву и 700 сопровождавшим его лицам, когда те бежали из Чечни.

Отдельно отметим, что расследование событий 11.09.2001 в США выявило не только саудовский, но и катарский «след»: близкие родственники эмира оказались в списке тех, кто давал убежище и помогал боевикам «Аль-Каиды», которые уничтожили башни – «близнецы».

Logo_руна