Эффект «дела Скрипалей» будет иметь долгосрочные последствия

732

Вы прочитаете этот материал за 7 минут

  • Британцы столкнулись с дилеммой обеспечения транспарентности расследования в демократическом государстве и сохранения режима секретности деятельности специальных служб, информации об отравляющих веществах и программах химического оружия;
  • Западный мир не только солидаризуется с англичанами, высылающими российских дипломатов, но отдельные государства могут проводить свои собственные разведывательные игры против России;
  • на Западе будет выделяться больше ресурсов на изучение русского и китайского языков.

Покушение на Скрипалей в Солсбери — это не просто пример использования химического вещества с целью убийства бывшего шпиона. Это катализатор для большего изменения восприятия деятельности спецслужб в глобальном масштабе, и, возможно, самым большим и долгосрочным эффектом может быть изменение мышления Запада в широком смысле, о реальной конкуренции с Россией и Китаем, а не с Аль-Каидой или так называемым Исламским государством.

Попытка отравить семью Скрипаль стала катализатором для многих маневров, которые в настоящее время ведутся в политической, дипломатической, информационной и разведывательной сферах. В каком-то смысле, это звучит довольно жестоко, но причиной происходящего не в угрозе, которой подверглись люди в Солсбери. Эти действия осуществляются на стратегическом уровне по долгосрочным планам, не связанным с одним лишь конкретным событием. Это относится не только к глобальным отношениям — в упрощенной схеме Запад-Восток, но также к вопросам двусторонних контактов с Россией и отношениям западных партнеров внутри НАТО и ЕС.

Англичане столкнулись с необходимостью очень специфического подхода к делу Скрипалей. С одной стороны, как демократическое государство, они должны поддерживать все стандарты прозрачности. В то же время, гарантируя следствию надлежащие условия для проведения очень сложного расследования с учетом того, что мы имеем дело с химическим веществом. Все это происходит с «аккомпанементом» давления СМИ, в данном случае и британских, и мировых. Кроме того, сами следователи, по крайней мере психологически, должны находиться под огромным давлением Правительства. Выступление Премьер-министра Т. Мэй в Палате общин требует надлежащих доказательств и аналитической основы. Честно говоря, я не думаю, что нынешний Премьер-министр и ее ближайшее окружение не сделали выводов из знаменитой «Иракской программы развития оружия массового уничтожения в 2003 году», которая в конечном итоге потопила Тони Блэра и Лейбористскую партию.

Однако получить полную прозрачность и четкую картину доказательств в этом вопросе довольно сложно. Прежде всего, поскольку все расследование — это не только уголовное дело по факту попытки убить двух человек общеопасным способом. Необходимо дать ответы на два вопроса, которые в принципе почти полностью исключают открытость. Первый о возможной роли спецслужб иностранного государства. Что требует вовлечения спецслужб Великобритании в следственную работу. Это касается не только контрразведки MI5, но и разведки MI6. А также сотрудничества с иностранными спецслужбами. Все это требует баланса между потребностями общества и политиков с одной стороны, и обеспечения деятельности разведки и контрразведки с другой.

Второе важное ограничение, стоящее перед следствием — это вопрос о химическом агенте, который использовался в Солсбери. Идеалисты утверждают, что нет причин  ограничения прозрачности, в конце концов «мир справился с химическим оружием и ядами». Однако, если вы попытаетесь связать использование конкретного типа химического вещества — потенциально последнего поколения нервнопаралитического яда, с государством, возникает ряд дилемм юридического, политического и дипломатического характера, что ведет к ограничению возможных действий. В конце концов, когда нас атаковали химическим оружием, нам нужен скоординированный ответ на этот акт враждебности. И даже высылка всего дипломатического корпуса не будет считаться достаточной.

Дилеммы, окружающие само расследование, не меняют проблему более широкого восприятия дела Скрипалей в международном измерении. Это касается как британско-российских отношений, так и действий других стран мира. Мы можем с уверенностью сказать, что реакцию союзников Великобритании можно трактовать двумя способами.

Прежде всего, как реальный ответ Запада, НАТО и ЕС на враждебные действия в отношении одного из членов сообщества, что является результатом солидарности или демонстрации того, что такая деятельность не будет приемлемой в будущем, независимо от места. Однако их можно понять как форму «подключения» к кризису и, таким образом, использовать уникальный инструмент, которым является изгнание иностранных дипломатов. Россия в противостоянии с Великобританией просто не будет иметь возможности сразу реагировать на весь фронт. Таким образом, возможно, не только более мелкие государства, но, например, Соединенные Штаты использовали момент для противостояния деятельности российской разведки. Устранив наиболее проблемных из российских дипломатов со своей территории. При это одно (демонстрация солидарности) не исключает другого (удара по российской разведсети на национальных территориях).

Однако следует понимать, что даже масштаб высылки российских дипломатов никоим образом не был нокаутом для дипломатии, не говоря уже о спецслужбах. Если бы это было чем-то, что можно было сравнить с боксом, то счет велся бы по очкам. Когда участник пропустил сильные удары, но встает на ноги и продолжает бой. Сейчас русские заняты анализом того, кто из разведчиков под прикрытием раскрыт, оценкой потенциальных потерь среди агентов, внедрением защитных процедур и планированием будущих действий. Это требует привлечения огромной группы аналитиков и оперативников.

Более того, следует отметить, что русские признали, что среди депортированных были разведчики. Разумеется, эта информация была сглажена  Сергеем Нарышкиным (глава СВР), заявившим, что эти офицеры были заняты вопросами безопасности дипломатических миссий, а также коммуникацией с местными спецслужбами.

Важным элементом возмездия может быть также «сотрудничество» британцев с партнерами из других союзных государств, осуществляемых даже за пределами ранее принятой структуры разведывательной и контрразведывательной работы, защищающей ключевые источники независимо от формы их приобретения и эксплуатации. Вполне возможно, что Великобритания смогла поделиться некоторыми данными и напрямую разоблачить отдельные сети российских агентов в зарубежных странах. Сегодня для россиян это может стать более значимой проблемой, чем высылка дипломатов. Масштабы ущерба могут быть большими, особенно психологический эффект. Ведь иностранная контрразведка может не задерживать указанных людей, а начать с ними оперативную игру.

Однако ни в коем случае нельзя считать, что оперативная деятельность россиян была полностью парализована. Эксперты подчеркивают, что даже контакты с агентами в наши дни могут быть основаны на технологических решениях. У России также есть богатый опыт нелегальной деятельности офицеров или агентов, не защищенных дипломатическими иммунитетами.

Вероятно, некоторые из разведывательных мероприятий также будут перенесены в филиалы, расположенные в более «либеральных» по отношению к России странах. Даже в ЕС можно было наблюдать совершенно разные стандарты в подходе к возмездию. Это распространённая ситуация: после одного из скандалов в Париже израильтяне должны были перенести свои операции в Брюссель.

Стоит учитывать, что даже после всего произошедшего россияне получают очень большое количество политической и разведывательной информации, наблюдая реакцию различных государственных органов, а также наднациональных структур, таких как НАТО и ЕС. После проведения текущих мероприятий у российской разведки будет время для углубленного анализа последствий будущих кризисов.

В долгосрочной перспективе уже происходят важные изменения, которые в будущем могут быть объединены с эффектом Скрипаля. Прежде всего, точно так же, как 11 сентября был символом мирового интереса к глобальному исламскому терроризму, возможно, после 2018 года мы будем говорить о полном возвращении вызовов, связанных с межгосударственным соперничеством. Оккупация Крыма и конфликт на востоке Украины напомнили о необходимости решить вопрос обороны не только в области обычных вооружений, но также в сфере нового оружия массового уничтожения. События в Солсбери также внесли иные стандарты в сферу мышления о деятельности спецслужб. Таким образом, Запад вступает в новый период, который требует изучения не только арабского языка, пушту или фарси, но и людей с русским, китайским. Надо сказать, что русским и китайцам ничего не нужно менять. Стратегическая переоценка скорее затрагивает страны, ранее сосредоточенные на антитеррористической деятельности. Хотя террористы несут большую угрозу, они не могут угрожать жизненно важным интересам государств так, как это могут сделать другие страны.

Символическим может быть назначение Джины Хаспель руководителем ЦРУ: может именно она изменит приоритеты американской разведки с контртеррористической к глобальному противостоянию разведкам враждебных стран. Наверное, в этом самое большое поражение России. Сегодня западные государства могут уверенно разыгрывать кризис вокруг дела Скрипаля, переоценивая свою деятельность в разведке и контрразведке. Что позволит эффективно противодействовать российским спецслужбам.

С незначительными сокращениями.

Яцек Раубо, Infosecurity24.pl

Logo_руна