Экономические риски для национальной безопасности.

2167

Мониторинг положения в области экономической безопасности (январь 2014 года).

Начиная с обзора за первый месяц 2014 года, мы решили несколько изменить подачу материала, и вместо рассмотрения в целом макроэкономической ситуации в стране сконцентрироваться на анализе экономических рисков для национальной безопасности. В данном тексте мы рассмотрим структуру экономических рисков и определим наиболее актуальные из них для Беларуси. Поскольку сама система рисков довольно инертна, в дальнейшем мы сосредоточимся на мониторинге описанных здесь угроз для экономической безопасности страны.

Экономическая безопасность государства обычно рассматривается через призму экономических угроз для национальной безопасности. Эти угрозы связаны с экономическим ростом в стране, благосостоянием населения, уровнем технологического развития промышленного и иных секторов экономики, социальным расслоением в обществе и т.д. Обобщённо, все описанные факторы оказывают влияние на национальную безопасность через воздействие на политическую стабильность в государстве и возможность властей проводить суверенную экономическую политику.

По способу влияния на экономическую безопасность можно выделить несколько групп рисков.

Риски экономического спада и безработицы.

Недостаточный экономический рост или его отсутствие формирует технологическое отставание от ведущих стран мира и негативно влияет на социальную защищённость населения страны.

Данные риски связаны как с цикличностью экономического развития, когда периоды подъёмов и спадов последовательно чередуются, так и со структурными проблемами экономики, когда падение деловой активности обусловлено фундаментальной неэффективностью экономической системы страны. В первом случае власти обычно осуществляют набор мер контрциклической направленности: воздействуют на размер ставок на денежном рынке, управляют бюджетной политикой. А во втором осуществляют структурные преобразования в экономике: проводят реформы собственности, борются с коррупцией, повышают инвестиционную привлекательность страны.

Данным рискам власти Беларуси традиционно уделяют большое внимание. Собственно ещё в 1994 году А. Лукашенко пришёл к власти под лозунгом «запустить заводы и не опустить массовой безработицы». В целом беларуские власти преуспели в консервации советской структуры экономики страны, и долгие годы это приносило плоды в виде рекордного для региона экономического роста (среднегодовой рост ВВП в 2000-2008 годах составил 7,2%). Однако с 2007-2008 годов главным драйвером роста ВВП стал активно стимулируемый внутренний спрос, финансируемый за счёт наращивания внешнего долга и создающий серьёзные дисбалансы в экономике. На текущий момент мировой экономический кризис и низкая эффективность беларуской экономики привели к полному исчерпанию такой модели развития. Об этом свидетельствует динамика ВВП за последние два года, показавшего рост ниже, чем у большинства развивающихся и даже значительной части развитых стран. Фактически экономика страны оказалась в ситуации стагфляции (низкий рост в условиях высокой инфляции), нормальный уровень занятости при этом поддерживается лишь с помощью административных мер. Власти пытаются решить данную проблему путем наращивания госинвестиций (программы модернизации промышленности и сельского хозяйства), однако отдача от таких вложений пока крайне низкая. В качестве примера можно привести и провальный опыт модернизации деревообрабатывающей промышленности, и программу развития цементной промышленности, и программы поддержки сельского хозяйства. Фактически экономическая система страны не способна генерировать эффективные инвестиционные решения, а идти на кардинальное исправление ситуации через приватизацию и реформу системы управления госсобственности власти не готовы.

Риски социальной незащищенности.

Для экономической безопасности страны важно обеспечить условия для успешного роста человеческого потенциала страны. Социальная сфера (образование, медицина и прочее) должны быть современными и доступными для населения, а резкое социальное расслоение является крайне нежелательным. Наиболее опасной является ситуация «ловушки бедности», когда сравнительно невысокий уровень жизни в стране провоцирует ухудшение качества человеческого потенциала, а это в свою очередь снижает будущий экономический рост. Кроме того, социальная напряженность зачастую приводит к политической дестабилизации.

Следуя духу классического популизма, беларуские власти всегда особое внимание уделяли социальному обеспечению населения: по индексу развития человеческого потенциала ООН Беларусь традиционно занимает высокие места, а расслоение по уровню доходов сравнительно небольшое. Однако многие программы властей показали низкую эффективность (например, активное финансирования доступного жилья для слабообеспеченных слоёв населения привела к искажению экономических стимулов, росту иждивенческих настроений и крайне негативно сказалась на торговом балансе страны), а экономический кризис заставляет сокращать непосильное для реального сектора бремя. Серьёзные проблемы наблюдаются и с финансированием зарплат работников социальной сферы (в первую очередь образования и здравоохранения), наиболее сильно пострадавших от девальваций 2009 и 2011 года. Результатом этого стало вымывание специалистов из отрасли и общий кадровый голод в ней, что существенно ухудшает качество социальной защиты населения.

Риски финансовой нестабильности.

Эта группа рисков довольно разнообразна, и угрозы для конкретной страны зависят от её интегрированности в мировую финансовую систему и развития собственного финансового рынка, типа денежно-кредитной политики властей и т.д. Для Беларуси наиболее серьезными являются девальвационные и инфляционные риски, а также риски банковского кризиса. Это связано со спецификой текущей экономической политики беларуских властей, которые для роста доходов населения и стимулирования внутреннего спроса поддерживают завышенный курс рубля, а для финансирования неэффективных производителей активно используют квазибюджетные (фактически эмиссионные) операции. Целевые нерыночные кредиты, выдаваемые банками по распоряжению Правительства, также создают серьёзные риски роста плохих долгов. Аналогичные последствия будет иметь серьёзная корректировка курса национальной валюты, поскольку доля валютных кредитов за годы проведения жесткой денежно-кредитной политики выросла до 60% в общем портфеле кредитов юридическим лицам. Кроме того, беларуские банки в значительной мере подвергнуты риску «набега вкладчиков». И если в случае «рублёвого набега» ситуация может быть решена при желании и поддержке Нацбанка, то «валютный набег» может быстро вывести ситуацию из-под контроля.

Значительно менее опасными являются бюджетные риски и риски суверенного дефолта, а риски оттока капитала и вовсе незначительны. Официальное исполнение бюджета в Беларуси фиксируется традиционно на хорошем уровне, что особенно разительно выделяется на фоне большинства европейских стран. Однако по мнению многих аналитиков, в том числе специалистов МВФ, ситуация была бы значительно хуже, если бы все меры поддержки отечественных производителей проходили через бюджет (так, размер субсидируемого и директивного кредитования в 2013 году оценивается МВФ в 4,5% ВВП). Риск же суверенного дефолта Беларуси не вызывает серьёзных опасений, поскольку госдолг сравнительно невысок как относительно ВВП, так и стоимости госсобственности, потенциально возможной для продажи.

Риски экономической несамодостаточности.

Обычно в официальных документах, например в Концепции национальной безопасности Республики Беларусь, из этой категории фигурируют риски продовольственной безопасности и риски отставания в технологическом развитии. Однако нам более интересными представляются риски потери самостоятельности в принятии решений экономической политики. В настоящее время такой риск связан с попаданием в зависимость к кредиторам или основным внешнеторговым контрагентам и участием в интеграционных проектах, когда часть полномочий передается наднациональным органам. Долгие годы власти Беларуси гордились низким госдолгом и подчёркивали своё отрицательное отношение к стандартным рекомендациям международных финансовых фондов, например МВФ. Однако, начиная с 2007 года валютный госдолг стал резко расти и к концу 2013 года превысил USD 13 млрд, а в 2009 году Беларуси пришлось воспользоваться и помощью МВФ по программе «стэнд-бай». В целом это сотрудничество для властей было довольно удачным, поскольку им удалось получить кредит в сумме USD 3,5 млрд и при этом не выполнить наиболее болезненные для экономики требования кредитора. Аналогичными принципами власти руководствуются и во взаимоотношениях с АФ ЕврАзЭС. С одной стороны, такая политика позволила ещё 5 лет консервировать структуру экономики страны и избежать потрясений, связанных с её реформированием. С другой стороны, это резко затруднило поиск источников финансирования в будущем. Тот же МВФ в настоящий момент готов вести переговоры о новой программе кредитования страны только после начала системных реформ. Более принципиальным стал и АФ ЕврАзЭС, на дальнейшее взаимодействие с которым очень рассчитывают власти.

Активно в 2013 году проявили себя и риски, связанные с передачей части полномочий наднациональным органам. Так, невозможность самостоятельно защищать свой рынок с помощью таможенных инструментов вкупе со вступлением России в ВТО оказало негативное влияние на внешнюю торговлю страны, а либерализация правил ввоза товаров физлицами для личного пользования вызвала бум покупок населением за рубежом. Планируемое подписание в 2014 году договора об ЕЭП безусловно серьезно уменьшит суверенитет страны в принятии экономических решений. Учитывая роль России как основного торгового партнера страны, такая зависимость представляет серьёзную угрозу для национальной безопасности Беларуси.

Особенность управления экономическими рисками состоит в том, что универсальных мер их уменьшения практически не существует, а свести все риски к минимуму в большинстве случаев не представляется возможным. Более того это будет зачастую иррационально, поскольку теоритически возможно только в полностью автаркийной экономике с жёсткой централизацией. К тому же все экономические риски находятся в тесной и зачастую обратной взаимосвязи: минимизировать один риск зачастую можно только за счёт роста другого. Например, попытки властей повысить эффективности экономики с помощью программы модернизации промышленности привели к росту инвестиционного импорта и существенно повысили девальвационные риски. Жесткая денежно-кредитная политика, проводимая в Беларуси последние 2 года с целью повышения доверия к национальной валюте, имеет серьезный побочный эффект в виде торможения экономического роста. Получение преференции от российских партнёров в виде льгот при поставках энергетических товаров и кредитных ресурсов имеет обратным эффектом плотное участие Беларуси в интеграционных проектах Кремля, а также риск потери стратегических объектов госсобственности.

В общем и целом можно сделать вывод, что на текущий момент серьёзным рискам подвержены все основные конструкты т.н. «беларуской экономической модели»: высокий экономический рост, полная занятость, постоянный рост доходов и социальной защищенности населения. Власти это безусловно осознают и предпринимают попытки переломить ситуацию традиционными методами — через наращивание госинвестиций и усиление дисциплины. Позитивных результатов такой политики пока не наблюдается, скорее наоборот: она за счет дискриминационного перераспределения ресурсов сдерживает развитие более эффективного частного сектора и увеличивает риски финансовой нестабильности. Политика стимулирования доходов населения вкупе с ухудшением внешней конъюнктуры привела к ситуации переоцененного рубля, разрешить которую традиционным методом (т.е. путем девальвации или резкого ограничения внутреннего спроса) власти не решаются по политическим причинам. В такой ситуации критически важным становится размер валютных резервов страны, призванных абсорбировать валютные паники и поддерживать предсказуемый курс национальной валюты. Пока властям удаётся нейтрализовывать существующие риски путём дальнейшего наращивания госдолга и получения интеграционных бонусов, но подобная политика имеет очень ограниченное временное действие. По всей видимости, в таком режиме страна будет стремиться дотянуть до очередных президентских выборов 2015 года, после которых появляется окно возможностей для принятия политических решений о структурном реформировании экономики, относительно основных направлений которого уже сформировался консенсус как иностранных и независимых экспертов, так и большинства членов Правительства.

Logo_руна