Франшиза «Правого сектора»: что будет с главной страшилкой Кремля? Окончание.

1762

Вы прочитаете этот материал за 8 минут.

Вооружённые формирования «Правого Сектора»

«Правый Сектор» заявлял, что видит своей задачей защиту территориальной целостности Украины с первых дней его создания. Что в принципе и было сделано. Часть активистов ПС стали первыми добровольцами ВСУ и Нацгвардии. Далее члены организации пополняли ряды возникающих добровольческих батальонов. Но сам «Правый Сектор» своих формирований не имел до конца марта 2014 года. Первый таким батальоном должен был стать «Денпр-2». Однако, после смерти А. Музычко добровольцы отказались от сотрудничества с МВД. А МО не спешило брать «новое формирование» в свою структуру. Это фактически положило начало тому, что позднее назовут Добровольческий Украинский Корпус «Правого Сектора». Концепция была проста — создание вооружённого формирования для защиты страны без жёсткой привязки к нормам законодательства. Тем более что руководство страны на фоне фактического отсутствия боеспособной армии закрывало глаза на такую специфику возникновения организаций «защитников Родины».

Специфика предыдущей деятельности «Правого Сектора», его известность стали факторами прихода большого количества добровольцев. Зачастую тех, кого отказывались брать военкоматы. И, естественно, иностранцев. Численный состав желающих воевать на фронте очень скоро превысил штат батальона. И уже в июне 2014 года объявляется о создании Добровольческого Украинского Корпуса. Который, к слову, заслуженно пользовался уважением среди «законных» силовиков. Что, естественно облегчило процесс вооружения батальонов и снабжения их боеприпасами.

При этом, надо отдать должное руководству ПС: говоря о боевых подразделениях решались вопросы отбора и подготовки. Были созданы 2 учебных центра. В которые по просьбе ПС со временем дали своих представителей Военная контрразведка ВСУ и Военная служба правопорядка. Такой подход позволил организовать хоть минимальную фильтрацию добровольцев. Сама же учебная программа позволила осуществлять достаточно эффективную подготовку новобранцев. Чему, естественно способствовал приход в ДУК людей, участвовавших в локальных конфликтах и миротворческих операциях. А со временем — накопление боевого опыта самими боевыми подразделениями ПС.

На этом отстройка структур не закончилась. Практически одновременно с появлением боевых единиц ПС появляется батальон госпитальеров — медиков, осуществляющих эвакуацию раненых с поля боя. Они быстро заслуживают колоссальное уважение со стороны силовиков. Ведь госпитальеры ПС проводят эвакуацию в любом случае. Даже когда приказы, методические указания (и принятые нормы) напрямую запрещают такого рода действия как излишне опасные.

Постепенно появляются и региональные учебные центры (созданные на уровне областей), «запасные» батальоны. Не в каждый из них, естественно, имеет положенный штат. Роль «запасных» другая — подбор кадров, первоначальное обучение. И поддержание целостности структуры.

Всего по данным на сегодня ДУК ПС насчитывает 2 отдельных батальона и 4 тактические группы в зоне боевых действий. А так же 16 «запасных» батальонов в большинстве областей Украины (с оговоркой, что далеко не все из этих 16 имеют в своём составе хотя бы 300 бойцов).

При этом, если говорить о боевых частях, воюющих на линии фронта, то их количество несколько уменьшилось по сравнению с весной 2015. Причина не в кризисе организации — часть структур была легализована и введена как отдельные подразделения (или группы) в состав регулярных частей ВСУ, Нацгвардии и СБУ.

В оставшихся частях значительное число бойцов — иностранцы. Которые пока что согласно действующему законодательству не могут официально служить в силовых структурах Украины. К слову, законопроекты, исправляющие ситуацию, находятся на рассмотрении в Верховной Раде. А пока ДУК ПС как одна из наиболее дисциплинированных добровольческих структур продолжает находиться в зоне боевых действий. Это несёт ряд выгод:
1. Заметная боевая составляющая. Причём бойцы подразделений мотивированы и опытны. Что оказывает положительное влияние и на структуры ВСУ, НГ.
2. ДУК ПС остался одним из немногих мест, где сконцентрированы иностранные добровольцы. Что само по себе является мерой контроля за данной группой людей.
3. Благодаря российской пропаганде присутствие (переброска соединений) ДУК ПС можно использовать (и зачастую используется) как деморализующий фактор для противника.

Франшиза во время войны

Итак, по состоянию на 2015 год «Правый Сектор» представлял из себя внушительную группу организаций. Состоящую из политического крыла, общественного движения и мощной военизированной структуры (и военной медслужбы). Которая участвует в достаточно интенсивных боевых действиях.

Естественно, что подобный масштаб требует серьёзных капиталовложений. Но «Правый Сектор» не финансируется государством. И не имеет единого спонсора — олигарха. Вопрос ресурсов — чрезвычайно острый. Существующие волонтёрские группы не могут в полной мере покрыть все потребности ДУК.

И тут проявляются возможности использования франшизы как основы организационного строительства. Региональные структуры «Правого Сектора» кроме всего прочего выполняют обязанности по ресурсному обеспечению всей группы организаций (в том числе воюющего ДУК). Принцип создания структур в областях и районах мало чем отличается от подходов начала 2014 года. То есть имеем франшизу в классическом виде: группа, которая обязуется придерживаться (хоть внешне) принципов ПС имеет право использовать бренд. При этом она в значительной мере остаётся свободной в выборе методов работы «на местах». Главное — выполнение обязанностей по ресурсному обеспечению структуры.

Подобный подход позволял существовать и развиваться «Правому Сектору». Одновременно это и основная опасность для структуры. Центральные органы не особо вникают в суть «местных дел». Организационных и финансовых. Как результат — методы, которые зачастую вызывают много вопросов. Один из примеров — попытка «наезда» киевского (!!!) «Правого Сектора» на магазин амуниции, который активно работает с волонтёрами (при том, что владелец заведения в это время воюет на фронте). Примеров, в той или иной мере похожих на приведённый, достаточно много.

И стрельба в Закарпатской области — логичное продолжение начавшихся процессов. Она должна была случиться. Как должны были быть озвучены вопросы «из-за чего стреляли». Ведь одной из версий является борьба за контроль над потоками контрабанды.

Но опасность для «Правого Сектора» даже не в сфере занятий местных структур. Она в другом. В том, что называется управляемостью. Если организация создаётся по принципу франшизы со случайным подбором людей, ожидать жёсткой дисциплины наивно. Что и показало Закарпатье. Когда блокированные бойцы вначале ссылались на Яроша, потом не выполнили его прямой приказ сдаться. А пресс-служба «Правого Сектора» активно рассылала заявления прямо противоречащие словам руководителя партии и движения.

Вторым негативным моментом стало разделение в обществе понятий ДУК (Правый сектор на фронте) и «Правый Сектор» как общественно-политической (и милитаризованной тыловой) структуры. К первому — уважение. Второй стремительно теряет «очки».

И, наконец, третий негативный момент проявился осенью. Как оказалось, основатели «Правого Сектора», которые закладывали основы идеологии организации, в меньшинстве. Часть, как Билецкий или Коханивский отстраивают свои проекты. УНА-УНСО окончательно отходит о ПС. Да и известные личности, такие как Б. Берёза уже тоже не «правосеки». Их место заняли те, кто «выкупил франшизу». И показывает успешные результаты — даёт ресурсы. Поэтому попытка переворота в организации была лишь вопросом времени.

Что и случилось. Движение «Правый Сектор» проводит съезд. На котором заявляет о смене общей структуры системы. И партия и ДУК оказываются в прямом подчинении «движения». Которое формирует собственную, отличную от партийной управленческую структуру. Ярошу, естественно, предлагают место. Но тот, как достаточно умный человек, видит, что лишается последних рычагов влияния на процессы. И с громким заявлением, что не хочет быть «свадебным генералом» отказывается от постов. Правда, не без помощи политиков, возвращается на место руководителя ДУК — добровольцы после съезда были на грани бунта — они так же без энтузиазма восприняли организационные перестановки в «Правом Секторе».

При этом пресс служба ПС, несмотря на заявления Яроша продолжает называть его своим руководителем. И всячески использует плюсы известности этой фамилии.

Конфликт тлел до того момента, пока Дмитрий Ярош не заявил о своём выходе из «Правого Сектора» и создании новой структуры. Самое примечательное, что данное заявление было опубликовано не на партийном сайте или других «центральных ресурсах» ПС. Оно появилось на одном из сайтов ДУК — одном из немногих информационных ресурсов, оставшихся под контролем группы Яроша.

Таким образом сегодня «Правый Сектор» вновь ждут большие изменения. ДУК уходит с Ярошем в новую структуру. И, возможно, легализуется как часть той или иной силовой структуры. А на поле правых сил появляется новая политическая партия.

Что будет с «Правым Сектором»? Это зависит от того, сумеет ли он сохранить устойчивость отношений внутри системы. Если да — политическая партия, которая на моменте становления вынуждена будет очиститься от наиболее одиозных своих структур. Если нет — «Правого Сектора» вскоре не станет. «Тыловой» ПС уже не пользуется большой поддержкой общества. А учитывая специфику деятельности некоторых структурных (региональных) подразделений, вариант ликвидации их в рамках полицейских расследований вполне вероятен.

Игорь Тышкевич, специально для Belarus Security Blog.

Другие материалы по теме:

Франшиза «Правого сектора»: что будет с главной страшилкой Кремля? (Начало)

Logo_руна