Гражданский контроль над армией в Беларуси. Соответствие общим критериям

474

Вы прочитаете этот материал за 8 минут

Как было показано в предыдущей статье, основные принципы контроля над вооруженными силами подразделяются на общие для всех демократических государств и специфические, характерные для конкретной страны. Рассмотрим, в какой мере соответствует общим критериям положение дел в этой сфере в Республике Беларусь.

Конституционные и законодательные нормы. В действующем варианте Конституции Республики Беларусь, как, впрочем, и в первоначальном, кроме обязательности воин­ской службы никаких норм, касающихся данного вопроса, не содержится.

Что же касается законодательства, то в Ст. 17 Закона «О Вооруженных Силах Республики Беларусь» говорится: «Контроль за деятельностью Вооруженных Сил осуществляется Президентом Республики Беларусь, Советом Министров Республики Беларусь, а также иными государственными органами в пределах их полномочий» (источник).

Согласно Ст. 11, «привлечение Вооруженных Сил для выполнения задач, не связанных с обеспечением военной безопасности и вооруженной защиты Республики Беларусь, ее суверенитета, независимости и территориальной целостности, не допускается, за исключением случаев необходимости защиты населения и оказания ему помощи при возникновении чрезвычайных ситуаций в соответствии с законодательством Республики Беларусь, а также иных случаев, установленных законодательными актами Республики Беларусь».

Ст. 14 запрещает деятельность в Вооруженных Силах политических партий и иных общественных объединений, преследующих политические цели.

Тем самым формально законодательные акты, если абстрагироваться от отсутствия парламентского контроля, о чем речь пойдет ниже, в основном соответствуют общепринятым демокра­тическим стандартам. Вместе с тем, общей проблемой большинства постсоветских государств является слабое исполнение законов.

В частности, согласно закону «О статусе военнослужащих», последним «разрешается в свободное от исполнения обязанностей время участвовать в собраниях, митингах, уличных шествиях, демонстрациях, пикетировании и иных массовых мероприятиях» (источник). Однако, откровенно говоря, трудно будет позавидовать тому сержанту или офицеру, которого заметят на митинге оппозиции.

Кроме того, в нашей стране серьезные сомнения вызывает упомянутая деполитизация армии в широком смысле. Однако более детально данный аспект будет рассмотрен в следующей публикации.

Роль парламента. В настоящее время по из­вестным причинам парламент в Беларуси трудно считать реальным органом власти, так как его полномочия в решении любых вопросов в целом являются в весьма большой степени декоративными.

Более того, Национальное собрание, несмотря на наличие в обеих его палатах соответствующих постоянных комиссий, даже официально отстранено от участия в решении рассматрива­емой проблемы. Уже одного этого факта достаточно для того, что­бы признать существующее положение совершенно не соответству­ющим стандартам.

Справедливости ради стоит отметить, что и Верховный Совет отнюдь не в полной мере осуществлял свои функции по обеспечению демократического контроля: национальная стратегия фак­тически так и не была сформулирована; на ответственные должности неизменно назначались лица, представлявшиеся главой правительства или государства, но далеко не всегда соответствовавшие требуемым критери­ям; в государственном бюджете расходы на оборону всегда обозначались одной строкой, без разбивки военных расходов по категориям; контроль над расходами практически не проводился.

Обеспечение прав военнослужащих. Упомянутый закон «О статусе военнослужащих» гарантирует военным и членам их се­мей права и свободы, установленные Конституцией и законодательством Республики Беларусь; равенство перед законом независимо от служеб­ного положения и воинского звания; государственное обеспечение достой­ного жизненного уровня с учетом приоритетности и особого характера военной службы; социальную и правовую защиту; получение наравне с остальными гражданами доли собственности в процессе приватизации; свободу вероисповедания и возможность отправления религиозных обрядов во внеслужебное время и т.д.

Как представляется, к обеспечению социальных и гражданских прав у военных в Беларуси больших претензий нет, скорее всего, их существенно меньше, чем у активной части общества. Но приоритетом, безусловно, остается материальное обеспечение. Хотя в последние годы для его улучшения сделано немало, и в целом оно заметно выше, чем у большинства гражданских лиц, текучесть кадров среди молодых офицеров остается достаточно высокой.

Ответственность военных перед гражданским правительством. А вот это условие не выполняется. Из закона «О Вооруженных Силах Республики Беларусь» было исключено даже ни к чему не обязывающее положение о том, что «должности министра обороны Республики Бела­русь, его заместителей и других должностных лиц в вооруженных силах Республики Беларусь могут замещаться гражданскими лицами». В результате по старой советской традиции министры обороны страны и их заме­стители были и являются военными.

По сути, Министерство обороны фактически является тем, что в западных странах называется генеральным штабом, т.е. органом, отвечающим за все вопросы, связанные с боевой подготовкой войск, их обучением, вооружением, материальным обеспечением, опера­тивным управлением вооруженными силами, но не принципиальными воп­росами их развития и стратегией использования.

Можно считать, что в определенном смысле в Беларуси роль министра обороны в западном понимании исполняет первое лицо государства, а аналогом военного ведомства является одно из управлений аппарата Со­вета безопасности, на которое возложены фун­кции по проведению анализа и прогнозированию обеспечения военной безопасности государства, а также по контролю над Вооруженными Силами.

К сожалению, как структура этого аппарата вообще, так и данного управления в частности остаются неизвестными общественности, неизвестно также, кто персонально занимается этими вопросами. А вследствие чрезвычайной закрытости осуществляемых в этой области действий практически невозможно установить степень разделения полномочий и ответственности.

Тем самым не в полной мере осуществляется разделение ответственности между гражданским и военным руковод­ством, целью которого является обес­печение максимальной эффективности в области обороны, когда политические власти принимают лучшее из возможных решений, а военные наилучшим образом его реализуют, при этом каждая из сторон несет ответственность именно за свою деятельность.

Так что говорить о гражданском контроле не представляется возможным.

Высокая квалификация военного персонала. Высшее руководство страны регулярно декларирует высокий уровень боевой подготовки беларуской армии, что естественным образом подразумевает надлежащую квалификацию офицерского корпуса.

Со стороны весьма сложно определить, насколько такие утверждения соответствуют действительности. Как известно, настоящую проверку готовности Вооруженных Сил могут обеспечить только боевые действия, которых, к счастью, до сих пор не было и, будем надеяться, не будет. Учения в этом плане могут заменить их лишь отчасти, так как неясно, насколько объективными являются выставляемые по их итогам оценки. Что, впрочем, никак не препятствует появлению крайне негативных отзывов о профессиональных качествах некоторых весьма высокопоставленных военных чинов.

Существует еще один косвенный критерий – экономический: чем больше средств выделяется на Вооруженные Силы, тем больше шансов, что они будут подготовлены лучше. Так вот, по данным Стокгольмского института исследования проблем мира (SIPRI), Беларусь является единственной страной в восточноевропейском регионе, которая стабильно сокращает расходы на оборону, как в реальных цифрах, так и в долях ВВП. Например, на 2017 год бюджет Министерства обороны составлял скромные USD 550 млн или менее 1% от ВВП.

Все чаще высказывается беспокойство техническим оснащением беларуской армии, особенно устареванием авиации и средств ПВО. Выделяемые средства позволяют создать лишь более или менее приемлемые условия существования военнослужащих (что, правда, тоже является немаловажным фактором), но должный уровень профессионализма не гарантируют. Так что и с этой точки зрения дела обстоят не слишком хорошо.

Наличие развитого демократического общества и сильной негосударственной составляющей. К сожалению, эта важнейшая предпосылка является в Бела­руси, пожалуй, наиболее слабым местом, и существующее положение никак не может быть названо удовлетворительным.

Созданная в стране после конституционного референдума 1996 года ситуация характеризуется глубокой индифферентностью населения по отношению к демократическим институтам и гражданскому обществу. Поэтому и политические структуры, находящиеся в исключительно сложных условиях, в значительно большей степени концент­рируют свои усилия на других вопросах.

За последние полтора десятилетия количество негосударственных организаций, в той или иной степени занимающихся военными вопросами, и без того совсем не избыточное, свелось к минимуму. К тому же большинство их испытывает финансовые и организационные трудности, ощущается отсутствие соответ­ствующих традиций и нехватка специалистов.

Как следствие, степень информированности общества о результатах их исследований является чрезвычайно низкой. Нет сомнений, что это тоже служит одной из причин отсутствия у населения Беларуси, занятого решением эконо­мических проблем, широкого интереса к проблемам национальной безопасности.

Со своей стороны, властные структуры также не инте­ресуются разработками независимых исследователей, поскольку считают их не заслуживающими внимания, а то и просто вредными.

Таким образом, рассмотрение общих подходов показывает, что при некоем частичном формальном соблюдении правил игры реальное состояние демократического контроля над Вооруженными Силами в Беларуси общепризнанным требованиям по большому счету не отвечает.

Другие материалы по теме:

Гражданский контроль над армией. Основные положения

Демок­ратический контроль над силовым блоком в Беларуси. Влияние специфических предпосылок

Logo_руна