Грузия: власти стремятся расколоть протест

190

Вы прочитаете этот материал за 9 минут

20 июня в Тбилиси начались массовые протесты, поводом для которых послужил приезд в Тбилиси российской делегации для участия в пленарном заседании Межпарламентской ассамблеи православия (МАП), проводившемся в зале заседаний грузинского парламента. Протестующие обвинили грузинские власти в том, что с их ведома президент МАП, депутат Госдумы РФ Сергей Гаврилов занял кресло председателя парламента и вёл заседание на русском языке. Вечером 20 июня началась массовая акция протеста, закончившаяся попыткой штурма парламента. В ходе протеста пострадали 240 человек, более 300 были задержаны. Начиная с 21 июня митинги перед зданием парламента на проспекте Руставели практически не прекращаются: каждый вечер у здания парламента собираются люди.

Представитель команды Belarus Security Blog побывал в Тбилиси и смог встретиться с одной из организаторов протестов в столице Грузии Саломе Баркер, чтобы поговорить о ходе протеста и действиях властей в ответ на него.

— Насколько протест имеет какую-либо политическую окраску? Он связан с какой-либо политической силой?

— Мы координируемся с политическими партиями. Все оппозиционные партии здесь – с народом. Но мы – молодёжь, не слишком любим слушать политиков всё время. Мы понимаем их работу. Но мы здесь, чтобы заявлять о наших требованиях. Они нас слушают и иногда сами поднимаются на трибуну, чтобы присоединиться к нам с этими требованиями. Три главных требования, которые выдвигались нами с самого начала – пропорциональная система выборов в парламент начиная с 2020 года, освобождение всех задержанных протестующих и отставка министра внутренних дел.

Первые два были выполнены, сейчас мы настаиваем на исполнении третьего требования. Не хочу звучать слишком пафосно, но то, чего мы достигли – переход к пропорциональной системе выборов в парламент – это то, за что страна сражалась 30 лет. Были проекты этих изменений к выборам 2024 года, но мы потребовали этого прямо сейчас. Второе требование – освобождение всех задержанных – тоже было выполнено. И сейчас мы продолжаем требовать отставки министра, который ответственен за расстрел протестующих. Это ни в коем случае не приемлемо. Они использовали пули, которые применяются в охоте на медведя. Сейчас протест – как игра в покер, игра нервов – кто первый сдастся.

— О политических взглядах протестующих. Насколько широк спектр политических взглядов среди них?

— Это чуть ли не первый случай, когда представители абсолютно разных политических сил и взглядов присутствуют на одном протесте. Всё, что нас объединяет – это три требования, которые я озвучила. Но вы же знаете политиков. Когда они видят толпу, они сразу стараются переключить всё внимание на себя и продвигать свои лозунги. Но мы не изменяем себе. У нас есть три требования. Мы пообещали людям, что когда требования будут исполнены, то есть когда министр внутренних дел покинет свой пост, мы прекратим протест. Потому что мы – гражданское общество. Мы профессионалы в разных сферах, у нас есть своя жизнь. Я, например, менеджер в сфере онлайн-маркетинга. Мы хотим просто делать свою работу и жить нормальной жизнью. Нас часто спрашивают, собираемся ли мы создавать свою партию. Нет!

Политики пробуют влиять на протестную повестку дня, они постоянно высказываются в СМИ на данную тему. К примеру, они хотят протолкнуть тезис о необходимости досрочных парламентских выборов или изменений в судебной системе. Мы знаем обо всех этих вещах. Но мы договорились о трёх главных требованиях протеста, которые нас объединяют, и не собираемся от них отступать – это фундаментальная договорённость.

— Пытается ли правительство расколоть протест, как обычно бывает? И какие методы для этого применяются?

— Ваша страна очень похожа на нашу, потому вам известно, что правительство будет пытаться расколоть протест. И у нас это происходит. Они используют множество троллей и фейковых новостей в социальных сетях. Власти заявляют, что протест носит яркий про-ЛГБТ характер, что протестующие — наркоманы или что мы все – сторонники партии Саакашвили – Объединённое национальное движение. Также власти постоянно отправляют провокаторов на протесты. Например, я однажды модерировала открытый микрофон – каждый человек мог выйти на трибуну и сказать всё, что захочет. И приходили 35-летние «студенты», которые были пьяны и открыто провоцировали драку. Но мы – мирный протест, потому мы никогда не реагировали, а только просили полицию убрать этих людей. Также по приказу властей какая-то неизвестная «группа студентов», которой нет на протесте, отправила открытое письмо премьер-министру с текстом, в котором просят о диалоге с властями. Но мы не хотим никакого диалога. У нас есть конкретные требования, исполнения которых мы ждём. А вечером того же дня премьер-министр публично ответил, что он на самом деле выступает за диалог. Однако чуть позже мы выяснили, что те самые «студенты», которые написали это письмо к премьеру, два года назад во время другой акции протеста тоже писали письмо к премьеру и просили диалога.

В общем, власти делают всё, чтобы расколоть протест и придать ему какую-либо политическую окраску.

— Испытываете ли вы какое-либо ещё давление со стороны властей? К примеру, угрозы увольнения с работы, отчисления из университета, физического насилия?

— Одному из лидеров протеста поступали анонимные угрозы увольнения. Неизвестные люди в гражданском фотографируют организаторов и участников протеста, а потом пробуют запугать из родных и близких – звонят им и говорят, что ваш сын/брат/племянник должен прекратить участие в протестах. Люди у нас небогатые, потому властям очень легко угрожать и манипулировать увольнением с работы или отчислением из учебных заведений. В то же время власти пробуют смягчить ситуацию: например, выплачивают полный заработок и даже премии людям, которые «проштрафились» на работе, только чтобы они были довольны ситуацией и не приходили на протест. Но люди всё равно приходят.

— Государственная пропаганда против вас работает? Люди в это верят?

— Это в любом случае работает. У властей много ресурсов, которые они готовы использовать для пропагандистских целей. А мы – волонтёры, активисты. Иногда мы используем краудфандинг, но и это не позволяет нам располагать большими средствами. Мы стараемся быть активными в интернете, социальных сетях, чтобы противодействовать ботам и троллям, которые распространяют фейковую информацию о протесте и его участниках.

У нас в стране два основных телеканала. Один – про-оппозиционный, который я хотела бы поблагодарить за то, что они всегда освещают, что происходит во время протеста. Но они всё же делают акцент на повестке Объединённого национального движения. Второй – про-властный. По итогу, люди иногда просто не знают, что здесь на самом деле происходит, так как получают информацию в основном из двух поляризованных источников информации. Нас поддерживают западные СМИ, которые всегда освещают происходящее, такие как Радио Свобода. Но нас в основном поддерживают люди цифрового поколения, которые ориентируются на социальные медиа. Каждый день мы что-то постим и анонсируем в социальных сетях, использую лозунг «Наша работа – служить стране». И мы приходим сюда, чтобы служить своей стране.

— Какие инструменты информационного воздействия на население и протестующих ещё используют власти?

— Конечно, интернет они не отключат. Но они массово используют троллей и ботов. Ботов – для накрутки лайков и просмотров аккаунтам государственных учреждений и про-властных СМИ. Троллей же – для hate speech в постах и комментариях, а также для «страйков» нашим аккаунтам в социальных сетях. Они пробуют создать позитивный имидж для властных структур, но иногда это просто злит людей.

— Хотел спросить об отношении к вам полиции.

— У нас отличные отношения с полицией. Когда мы проводим марши (не всегда наши протест заканчивается на том же месте, где и начался), они окружают нас, а мы им аплодируем. У нас был флешмоб – пожми руку полицейскому. И очень много протестующих приняло в нём участие – мы просто подходили к полицейским, которые находятся рядом с протестующими, и жали им руки. Мо хотим показать, что мы вместе с ними, ведь они тоже делают свою работу. Мы требуем отставки человека, который отдавал приказ и несёт ответственность за расстрел протестующих.

— А личное отношение полицейских к вам? Вы слышите в свою сторону высказывания типа «вы иностранные агенты и предатели» или же слова поддержки?

— Полиция в этом районе уже нас хорошо знает, потому что здесь в основном проходят все протесты. И некоторых гражданских активистов полицейские уже знают достаточно хорошо. Это государство хочет настроить людей против нас и старается убедить их, что нас спонсирует фонд Сороса. Я вот прямо скажу, мистер Сорос, если вы меня слышите или будете это читать, пожалуйста, будьте нашим спонсором, мы тогда тут долгое время будем делать вещи! (смеётся) Нет, личное отношение полицейских довольно нейтральное. Они знают, что лично против них мы ничего не имеем.

— Вот вы только что сказали, что полицейские некоторых активистов уже хорошо знают. У нас в стране тоже есть группа людей, которых называют «профессиональные протестующие» — они протестуют против всего. По-вашему, такое явление не может маргинализовать протест? Ведь простые люди могут сказать: «Да, это одни и те же люди, которым вечно что-то не нравится».

— Хороший вопрос. Я так не думаю, поскольку гражданское общество – это не какой-то постоянный набор людей. Постоянно появляются новые и новые активисты, кто-то устаёт и прекращает активность. Тем более, когда повестка дня протеста очень важна для всей страны. Потому всегда есть свежая кровь как среди участников, так и среди организаторов протестов. Скорее, я бы сказала, что маргинализуются политические партии. Потому что они постоянно протестуют и не могут найти консенсуса по многим вопросам. Мы же – объединены абсолютно конкретной целью вне зависимости от политических предпочтений.

Belarus Security Blog выражает благодарность EuropeGeorgia Institute и лично Гиоргию Мелашвили и Шако Чхеидзе за организацию визита в Тбилиси и помощь в проведении интервью.

Logo_руна