Иррегулярная война – соревнование великих держав (часть 2)

547

Вы прочитаете этот материал за 8 минут

Преодолевая стигму

Бывший советник по национальной безопасности США генерал-лейтенант Х. Р. Макмастер предостерегает от возвращения «вьетнамского синдрома» в своей новой книге «Поля сражений». Он утверждает, что боязнь повторения нового Ирака или Афганистана может иметь неблагоприятные последствия, которые заставят правительство США отказаться от использования стратегий сотрудничества в области безопасности в мирное время. Далеко от максимума возможностей, если не считать того, что Министерство обороны просто «готово» к тому, что конкуренция перерастет в войну, и, таким образом, полагая, что такая готовность послужит достаточным сдерживающим фактором для самой эскалации, IW (иррегулярная война — irregular warfare) является официальным инструментом Министерства обороны для активной конкуренции с тем, что Дэвид Максвелл описывает как доминирующую угрозу в GPC (соперничество великих держав — great power competition): «Политическая война, поддерживаемая гибридными военными подходами». Политическая война — это естественная конкуренция между государствами в отсутствие вооруженного конфликта, как это определено в меморандуме 1948 года, составленном дипломатом Джорджем Кеннаном: «Политическая война — это логическое применение доктрины Клаузевица в мирное время… [Это] возможность использовать все средства, имеющиеся в распоряжении нации, за исключением войны, для достижения своих национальных целей».

Парадоксально, но глобальное сокращение вооруженных сил США в интересах предотвращения войны привело бы к пропорциональному сокращению возможностей по раннему выявлению условий, провоцирующих вооруженный конфликт. Иррегулярная война в GPC может и должна быть направлена ​​не столько на то, чтобы переделать мир по образу Америки, сколько на предотвращение того, чтобы части земного шара превратились в образ, от которого никто не выиграет, за исключением тех ревизионистских держав, стремящихся заполнить последующий вакуум своим пагубным влиянием. Таким образом, навыки, приобретенные в ходе операций IW, такие как региональный опыт, знание иностранных языков, а также совместный, межведомственный и многонациональный опыт, становятся важными для реализации более широких целей Министерства обороны в GPC.

Опубликованная в 2016 году инструкция Министерства обороны США 3000.11 признала эти потребности, дав установку усовершенствовать методы работы с персоналом, обладающим опытом и возможностями консультирования иностранных вооруженных сил. Документ назвал таких военнослужащих «важнейшим элементом способности Министерства обороны проводить весь спектр военных операций в поддержку политики США». Поскольку американские конкуренты подталкивают мир все дальше в сферу межгосударственной конкуренции ниже порога вооруженного конфликта, IW и его функции, вероятно, станут критически важными стратегическими инструментами поддержки внешней политики США. В Приложении IW было сказано об этом, объявив об окончании эры реакций ad hoc на вызовы, не считая войны, и приказав Министерству обороны «принять IW как фундаментальную форму противоборства». Силы специальных операций несут и будут нести основную тяжесть этого бремени, но новые армейские бригады поддержки сил безопасности, если они должным образом обучены и задействованы, предоставляют уникальные возможности для увязки тактических действий со стратегическими эффектами на конкурентной арене.

Преодоление ограничений ССО

Руководящие документы Пентагона ясно дают понять, что обычные вооруженные силы являются или, по крайней мере, должны быть, важным элементом IW. Министерству обороны предписано «институционализировать иррегулярную войну в качестве ключевой компетенции как обычных, так и специальных операций», добавляя, что IW является «основной компетенцией для всех объединенных сил». Но, несмотря на эти заявления, NDAA 2020 связывает IW исключительно с ССО. Тем не менее, недавно сформированное Командование содействия силам безопасности, которое служит вышестоящим штабом для ССО, находится в ведении командования вооруженных сил США. В результате разрыв в возможностях очевиден. Призывы к тому, чтобы обозначить IW как ключевую компетенцию объединенных сил, затмеваются тем фактом, что за пределами зарубежных операций на случай непредвиденных обстоятельств и многонациональных учений опыт IW существует в основном в виде исключения. Эта реальность привела к тому, что многочисленные исследования войн в Ираке и Афганистане пришли к одному и тому же выводу: американские вооруженные силы как система должны совершенствоваться в кампаниях IW на уровне театра операций.

Часть этих усилий включает в себя преодоление разрыва в потенциале между ССО страны-партнера, часто обучаемой спецназом США, и ее сравнительно необученной, но численно превосходящей обычной армией. Во многих случаях лидеры таких сил поднимаются до начальников служб или даже глав государств в своих странах. И если большинству специальных операций США для сохранения эффективности требуется помощь, не относящаяся к ССО, то, безусловно, то же самое можно сказать и о партнерских ССО.

В Приложении IW эта возможность описывается как «согласованный сдерживающий и формирующий эффект», который потребует более высоких жертв со стороны противников. Для этого взгляда также есть доктринальный прецедент. Совместная публикация 3-20 «Сотрудничество в области безопасности» объясняет, как выполнение мероприятий по оказанию помощи в области безопасности «для формирования кампании на театре военных действий может способствовать… некоторой мере сдерживания, чтобы предотвратить необходимость для сил США проводить операцию в чрезвычайных обстоятельствах».

ССО в их нынешнем составе, по-видимому, являются ответом на вышеупомянутые требования Министерства обороны США для обычных средств IW, ориентированных исключительно на помощь в области безопасности. Тем не менее, они также являются продуктом почти двух десятилетий противоповстанческих операций на Ближнем Востоке, которые часто влекли за собой различные типы консультативных миссий. Что дало неоднозначные результаты: «дорого построить, но легко взломать», появились армии «яиц Фаберже».

Более ранние организационные концепции, такие как переходные военные группы армии США, консультативные группы и группы поддержки сил безопасности, приходили и уходили, поэтому неудивительно, что идея создания еще одного подразделения советников вызвала сомнения. Хотя основная логика генерала Марка Милли ввести в действие ССО — освобождение армейских бригад для подготовки к крупномасштабным боевым операциям, а не  консультирование и поддержку (иностранных армий). В отличие от операций в Ираке и Афганистане, где силы НАТО были единственными иностранными силами, Соединенные Штаты теперь должны соперничать за влияние с конкурирующими государствами во многих регионах. У Запада больше нет монополии на рынке помощи в сфере безопасности, поскольку другие «поставщики» теперь наводняют это поле.

Пять географических бригад содействия силам безопасности (других государств, SFAB), поддерживаемые шестой бригадой Национальной гвардии, могут продемонстрировать приверженность США странам-партнерам и международной стабильности. Уникальная и порой дипломатическая миссия SFAB требует координации с ССО для успешности миссии групп советников SFAB — реальность, которую Командование специальных операций армии США (USASOC) уже признало в своей «Визии 2035 года». По мере того как так называемые «боевые» миссии западных вооруженных сил сворачиваются, расширяющиеся возможности Министерства обороны в области IW должны стать инструментом, с помощью которого Соединенные Штаты используют свою военную мощь ниже порога войны.

Задействование более широкой сети

Как заметил Хэл Брэндс в 2018 году, однополярный момент, который пережили Соединенные Штаты после холодной войны, в целом позволял им роскошь пожертвовать инновациями в конкурентном пространстве (наиболее вероятный сценарий) в пользу инноваций, которые могли бы принести дивиденды во время войны (самый опасный сценарий). Министерство обороны больше не может позволить себе такой компромисс, потому что война за влияние с ревизионистскими державами уже началась, и Соединенные Штаты сталкиваются с умными, предприимчивыми противниками, которые преследуют стратегии, направленные на «победу без боя». Революция в нерегулярных действиях давно назрела.

Если нынешняя обстановка не изменится, это говорит о насущной необходимости  способности Министерства обороны США коллективно реагировать на более широкий спектр невоенных угроз, таких как иностранное пагубное влияние на партнеров и союзников США. Тактические действия IW привязываются к стратегическим целям правительства США, изложенным в NSS, NDS и Приложении IW. Пентагону следует рассмотреть следующие действия:

  1. Согласование рамок миссий и целей IW в привязке к конкретному региону. Для этого требуется дальнейшая координация между персоналом посольства США, обычными силами (в зонах их ответственности) и соответствующими командами специальных операций театра военных действий, как указано в видении USASOC на 2035 год и закреплено директивами Министерства обороны США. На момент написания этой статьи SFAB не имеют связи с ССО или какой-либо стандартизированной программы обмена информацией.
  2. Включить ключевые элементы Приложения IW в следующие NSS и NDS, расширяя существующие инструкции, связанные с взаимодействием ССО и обычных сил на уровне театра действий.
  3. Признание, что политическая война — это исторический выбор, с помощью которого великие державы соревнуются, а IW — его военный инструмент. Признать, что Министерство обороны должно активно конкурировать в этом пространстве, уделяя приоритетное внимание сотрудничеству в области безопасности в стратегически важных областях, чтобы снизить напряженность, одновременно расширяя влияние и создавая варианты для политиков в периоды возникающих кризисов.
  4. Определение IW в качестве совместной основной компетенции демонстрирует приверженность Америки действиям в рамках международной сети взаимной поддержки свободных наций, как указано в Стратегии национальной обороны. IW находятся в эпицентре этих усилий, чтобы конкурировать через систему глобального сотрудничества в области безопасности, которая укрепляет доверие между Соединенными Штатами и их союзниками, партнерами и друзьями. Эффективность в этой области сможет поддерживать идеалы процветания и безопасности, не давая конкуренции между великими державами перерасти в конфликт.

С сокращениями.

Капитан Майкл П. Фергюсон, имеет почти 20-летний опыт службы в пехоте и разведке в Европе, Африке и на Ближнем Востоке. Он консультировал иностранные силы безопасности от тактического до стратегического уровня и имеет степень магистра наук в области внутренней безопасности Калифорнийского государственного университета в Сан-Диего

Другие материалы по теме:

Иррегулярная война – соревнование великих держав (часть 1)

 

Logo_руна