Из архива: Россия ставит ракетный щит не первой свежести (2011 год)

814

Вы прочитаете этот материал за 8 минут.

Иногда, полезно пролистать старые материалы из архива. Чтобы увидеть как изменилась риторика, сбылись ли прогнозы и каковы результаты усилий прошлых лет.

Доля новой военной техники в Вооруженных Силах России к 2015 году должна составить 30%, к 2020 году — 70%. При этом в ракетных войсках стратегического назначения (РВСН) планируется стопроцентное обновление. Такие темпы перевооружения должны сделать российские стратегические ядерные силы современными и отвечающими новым вызовам. Однако сегодня безопасность страны зависит не только от количества вооружений, но и от того, насколько быстро они проходят путь от разработки до внедрения.

Ракетам нужны деньги

Гарантией того, что новые ракеты появятся в войсках, можно считать 20 трлн руб., предусмотренных Гособоронзаказом на перевооружение в 2011-2020 годах (в 2010 году только на переоснащение стратегических ядерных сил ушло 18,8 млрд руб., в 2011-м на эти цели должно быть потрачено 26,9 млрд, в 2012 году — 27,5 млрд, в 2013-м — 30,3 млрд). К 2020 году должно появиться несколько новых подводных лодок проекта 955 типа «Борей» (для них и разрабатывается новая морская баллистическая ракета «Булава»). Модернизированные баллистические ракеты «Тополь-М» полностью заменят обычные «Тополя». В армию придут новые танки (чаще всего называют Т-80 и Т-90), системы ПВО (зенитно-ракетный комплекс С-400), появится отечественный истребитель пятого поколения – ПАК ФА. К 2018-му будет разработана новая межконтинентальная баллистическая ракета с десятью ядерными блоками, к 2025-му — новый стратегический дальний бомбардировщик.

Если судить по данным из открытых источников, то Москва в гонке вооружений не сильно проигрывает Вашингтону. Американцы намерены продлить срок службы межконтинентальных баллистических ракет Minuteman II и разработать новую баллистическую ракету. Так же как у нас, к 2020 году — у них появится АПЛ нового поколения — вероятно, подразумевается проект SSBN(X). Кроме того, будет продлен срок службы бомбардировщиков B-52H Stratofortress (как минимум до 2030 года). В планах Пентагона также разработка нового дальнего бомбардировщика и замена существующих крылатых ракет с ядерными боеголовками на новые (к 2025 году).

«Сейчас нет оснований говорить о каком-то отставании России от США, — заметил в интервью ««МН»» Владимир Дворкин, главный научный сотрудник ИМЭМО РАН, генерал-майор в отставке. — Можно говорить об отставании применительно к вооружениям сухопутных войск, авиации, бронетанковой технике, а в области стратегических ядерных сил, если мы и отстаем, то это никакой роли не играет. Единственный принципиальный момент: к новому договору (СНВ-3) мы будем подходить «снизу», наращивая свой потенциал, а не как американцы, «сверху», сокращая его. Как сказал министр обороны Анатолий Сердюков, мы дойдем до этих показателей договора только к 2028 году».

Кто выигрывает по срокам?

Одна из российских проблем — слишком длинный временной цикл создания новых систем вооружения – 20-30 лет. В результате Москва сейчас покупает для своей армии разработки, мягко говоря, не первой свежести. В лучшем случае это образцы вооружений и военной техники, созданные советским ВПК в конце 80-х.

«Вообще от появления проекта до его реализации всегда проходит много времени. Причем что у нас, что у американцев, но у нас этот процесс все же дольше. Причем по некоторым видам вооружений в два раза дольше, — заявил «МН» президент Института стратегических оценок Александр Коновалов. — Если брать стратегические ядерные силы, то оснований для беспокойства пока нет. Здесь мы все еще живем советским наследием и частично тем, что наработали в российский период. Паритет будет сохраняться в ближайшие годы. Правда, наши системы вооружений активно стареют, а новые производятся не теми темпами, которыми списываются устаревающие».

Правда, есть и другая точка зрения. Как сказал «МН» директор Института политического и военного анализа Александр Шаравин, говорить о «сверхдолгих циклах разработки новых вооружений в России и в США бессмысленно». «Просто циклы перевооружений у нас не совпадают. У американцев сейчас нет необходимости заменять свои ракеты на более новые, этот этап у них наступит позже, — уверен Шаравин.- Мы идем не в унисон, и в этом нет ничего страшного. Ракеты, которые поступают на вооружение РВСН, ничуть не хуже, а по некоторым параметрам превосходят американские. Например, наши ракеты способны менять траекторию, лететь по более низкой траектории, а это значит, они менее уязвимы для противоракет».

В свою очередь директор Центра анализа стратегии и технологий Руслан Пухов рекомендует не абсолютизировать сроки разработки нового оружия. «В принципе все современные проекты – дорогостоящие и не сиюминутные. Наше отставание связано с объективными причинами. В 1991 году у нас страна схлопнулась, началось недофинансирование целого ряда перспективных проектов, вот сроки и растянулись по времени. Например, «Искандер» или самолет Як-130 — в принципе это советские разработки, но они доведены до серийного производства», — заметил в разговоре с «МН» Пухов.

Нужно помнить, что при увеличении сроков, увеличиваются и затраты на создания образца вооружения. «Представьте ситуацию: разработчики говорят, что это изделие будет стоить 5 млрд за 7 лет работы, а потом выясняется реальная цена: 10 млрд за 12 лет. Если сразу сказать реальную стоимость, то можно и не получить денег. Тем более сейчас, когда экономическая рецессия и все хотят сэкономить на военных».

Новое – это хорошо забытое старое

Стоит напомнить, что работы по созданию новой межконтинентальной баллистической ракеты «Тополь-М» начались в середине 80-х годов прошлого века, а испытания — в 1994 году. В 1997-м после четырех успешных пусков начато серийное производство этих ракет. «Тополь-М» должен со временем заменить обычные «Тополя», которые находятся на боевом дежурстве больше 23 лет. Но «Тополя» не самый архаичный комплекс, который находится на вооружении России. В арсенале РВСН имеются тяжелая межконтинентальная баллистическая ракетам РС-20 «Сатана» и РС-18 «Стилет», которые встали на вооружение в начале 70-х годов прошлого века.

Принципиально новой и в общем-то российской разработкой можно считать оперативно-тактический комплекс «Искандер», о котором сейчас говорят и военные и политики. Ракета впервые была продемонстрирован в августе 1999 года на аэрокосмическом салоне МАКС. Но есть нюанс: «Искандер» к стратегическим ядерным силам не относится (максимальная дальность его действия – 500 км, поэтому даже из Калининграда он не сможет поразить объекты американской ПРО, к примеру, в Румынии).

Если взять авиационную составляющую СЯС, то Минобороны обещает увеличить ее на несколько десятков единиц за счет стратегических бомбардировщиков Ту-95МС и Ту-160. Первый эксплуатируется с 1956 года, второй – с 1987-го. Сейчас Россия разрабатывает свой первый многоцелевой истребитель пятого поколения ПАК ФА (Т-50). Правда, попытка его продемонстрировать на авиасалоне МАКС летом этого не была успешной. Американцы подняли в воздух истребитель пятого поколения F-22 в сентябре 1997 года.

«Мы никогда не делали ставку ни на воздушную, ни на морскую составляющую. Мы всегда делали ставку на наземные ракеты, на РВСН. Да, у нас старые бомбардировщики, но это не такой уж большой недостаток. Американский B-52 тоже ни раз модернизировался и еще долго будет служить, — уверен Александр Коновалов. — У нас сложней ситуация с подводными лодками: есть лодки (проект «Борей»), но под них пока нет ракет (проблемы с «Булавой» все еще не решены), есть ракеты (например, «Синева»), но под них нет лодок».

ВПК и баночки сoca-сola

Сейчас трудно сказать, как будет выглядеть военное противостояние сверхдержав через 15-20 лет. Да и будет ли оно? политики и эксперты все чаще говорят о том, что нужно переходить от ядерного сдерживания к некой иной фазе отношений. В любом случае самое новейшее оружие через два десятка лет будет восприниматься как архаичное. Прогноз экспертов: вооружения четвертого и пятого поколений умрут к 2030 году. Успешно выдержать противостояние и конкурировать на рынках будущего смогут те государства, которые уже сейчас озабочены этой проблемой. Советский ВПК оставил в наследство современной России массу проектов, которые не просто дожили до наших дней, но и все еще рассматриваются как перспективные. Во многом это обстоятельство объясняет нерасторопность и неповоротливость современной российской оборонки. Как выразился один из экспертов, «это как раз тот случай, когда инженерная стагнация может обернуться сначала коммерческими, а потом и стратегическими потерями страны».

«Главная наша проблема – общий развал ВПК. ВПК Советского Союза принципиально не годен для рыночных условий. Это был остров военного коммунизма, который все получал в неограниченном количестве, — говорит Александр Коновалов. — Теперь его надо перестраивать на реализацию приоритетных программ, но эффективно это сделать не удается. Вся реформа оборонки сводится к тому, чтобы ввалить туда 20 трлн руб. и ждать, что наш ВПК превратится в автомат по продаже кока-колы: сунул доллар – выпала банка, сунул два – выпало две. Такого не будет. Надо перестраивать весь комплекс».

Московские новости

Logo_руна