Куда Россия переориентирует свою военную политику?

1036

Вы прочитаете этот материал за 15 минут.

15 и 16 октября этого года лидеры стран СНГ, ЕАЭС и ОДКБ обсуждали вопросы военной политики на постсоветском пространстве – их встреча впервые прошла в казахстанском городке Бурабай. Наблюдатели предполагали, что между президентами Беларуси и России там вспыхнет едва ли не конфликт из-за отказа официального Минска размещать на своей территории российскую авиабазу. Однако события на саммите развивались по совершенно иному сценарию.

Встреча на оборонную тему.

15 и 16 октября в казахстанском курортном местечке Бурабай прошли саммиты сразу трёх организаций постсоветских стран: Содружества независимых государств (СНГ), Евразийского экономического союза (ЕАЭС) и Организации договора о коллективной безопасности (ОДКБ). Правда, из 11 президентов стран СНГ на саммит приехали только восемь: главы Казахстана, России, Армении, Азербайджана, Беларуси, Кыргызстана, Таджикистана, Узбекистана. Президент Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедов не приехал, прислав вместе себя зампреда правительства Сатлыка Сатлыкова. Не приехал также президент Молдовы Николае Тимофти – страну представлял замминистра иностранных дел Андрей Галбур. Украину на саммите представил временный поверенный в делах страны в Казахстане Юрий Лазебник.

Все эти саммиты прошли под одним общим знаком – растущей угрозы с юга, угрозы, которую представляют собой радикальные исламисты ИГИЛ и движение Талибан в Афганистане. Формально в повестке саммита одного только СНГ 15 октября было 17 вопросов. Однако почти все они обсуждались в режиме «не для прессы», журналистам транслировались только выступления Назарбаева. В начале саммита он говорил о том, что формат СНГ позволяет откровенно обмениваться мнениями. А в начале расширенного заседания сообщил, что такой обмен состоялся и обсуждались вопросы экономики и безопасности. По оценке бессменного президента Казахстана, деструктивно на систему безопасности влияет международный терроризм, спровоцировавший самую большую после Второй мировой войны вынужденную миграцию. Для борьбы с террористами он предложил создать всемирную сеть борьбы с террористическими организациями с одобрения ООН.

Впрочем, вечером того же дня на переговорах с Владимиром Путиным Назарбаев выступил с другой инициативой – провести форум «Ислам против терроризма» с участием представителей исламских государств. На встрече по вопросам СНГ Путин выступал за закрытыми дверьми, но, как сообщается на сайте Кремля, также говорил о международной борьбе с терроризмом и информировал коллег о ходе российской операции в Сирии. Президент РФ повторил то, что уже ранее говорил по этой теме: что операция проводится в соответствии с международными нормами, так как проходит по запросу президента Сирии, что она ограничивается ударами с воздуха и моря, что будет длиться столько, сколько продлится наступление сирийской армии против террористов.

В итоге всё закончилось тем, что страны СНГ приняли программу сотрудничества в укреплении пограничной безопасности на внешних границах Содружества на 2016-2020 годы, а также решили сформировать группировку пограничных и других ведомств, направленных на урегулирование кризисных ситуаций на внешних границах.

Программа сотрудничества предполагает создание единого информационного пространства пограничных ведомств и оказания своевременной помощи, профессиональную подготовку и переподготовку пограничников, сообщил по итогам глава исполкома СНГ Сергей Лебедев. «Россия и сейчас оказывает существенную поддержку Таджикистану. Кроме России есть коллективные решения о поддержке Таджикистану. То, что Россия вернётся туда – это дело такое, которое будет решаться на двустороннем уровне», – ответил журналистам Лебедев на вопрос, как будет оказываться поддержка Таджикистану.

Но, как вскоре выяснилось, это была лишь прелюдия перед намного более серьезными договоренностями.

Путь на юг.

Россия может возобновить свое участие в охране границы между Таджикистаном и Афганистаном, пишет агентство Reuters, ссылаясь на заместителя министра обороны России Юрия Борисова. «Я не исключаю этого», – ответил Борисов на вопрос корреспондента Reuters, может ли Россия оказать военную помощь Таджикистану для охраны границы с Афганистаном. «Политическое руководство наших стран обсудит этот вопрос и примет решение. Всё возможно», – добавил он.

Напомню, что в 2004 году в Душанбе на базе 201-й мотострелковой Гатчинской дважды Краснознамённой дивизии была сформирована 201-я российская военная база. По официальной версии, Россия создала её «для защиты независимости и поддержки конституционного строя в Таджикистане, обеспечения стабильности военно-политической обстановки и укрепления национальных интересов России в центрально-азиатском регионе».

Но в июле 2012 года Россия обвинила таджикские власти в выдвижении неприемлемых условий продления аренды базы и приостановила её финансирование. После сложных переговоров Россия и Таджикистан подготовили соглашение, которое продлило срок пребывания российской базы в республике до 2042 года.

В сентябре президенты Казахстана и Киргизии Нурсултан Назарбаев и Алмазбек Атамбаев на саммите ОДКБ в Душанбе заявили о росте террористической угрозы в регионе. Они отметили растущую популярность на территории Афганистана идеологии группировки «Исламское государство». Назарбаев тогда отметил, что рекрутирование на территории самих центральноазиатских стран в ряды террористов идет не слишком активно, в основном жители региона присоединяются к радикальным исламистам, выезжая в Афганистан.

Президент Таджикистана Эмомали Рахмон на встрече с Владимиром Путиным 6 октября заявил, что на протяжённости более 60% таджикско-афганской границы ведутся боевые действия. «Обстановка, ситуация в Афганистане ухудшается с каждым днем. Практически идут боевые действия на протяженности более 60% границы, напротив таджикской стороны, сопредельных стран», – заявил Рахмон, предложив российскому президенту обсудить ситуацию в зоне ответственности Организации договора о коллективной безопасности (ОДКБ).

В свою очередь, Владимир Путин на саммите в Бурабае предпринял несколько попыток заинтересовать глав других государств Содружества – президентов Азербайджана, Армении, Беларуси, Кыргызстана, Таджикистана и Узбекистана – в более плотном военном и информационном сотрудничестве. Он, в частности, призвал их к кооперации в рамках созданного Россией, Ираном, Ираком и Сирией информационного центра в Багдаде: «Мы призываем все заинтересованные стороны подключиться к работе информационного центра».

На заседании глав государств СНГ Путин заявил, что «по разным оценкам, на стороне ИГИЛ уже воюет от 5 до 7 тысяч выходцев из России и других стран СНГ». «Мы, конечно, не можем допустить, чтобы они полученный сегодня в Сирии опыт позднее применяли бы у нас дома», – сказал российский президент, обратив внимание на «необходимость обеспечить эффективную деятельность Антитеррористического центра СНГ, продолжать координировать работу спецслужб, осуществлять постоянный обмен информацией».

По его словам, в Афганистане «ситуация действительно близка к критической, террористы разных мастей набирают всё большее влияние и не скрывают планов дальнейшей экспансии». «Одна из их целей – прорваться в центрально-азиатский регион, нам важно быть готовыми согласованно реагировать на такой сценарий», – подвёл итог Путин, призвав своих коллег к более тесной координации в охране границ.

Тут, пожалуй, самое место и время добавить немного конспирологии. В среде экспертов-политологов сегодня гуляет версия, по которой Россия сегодня сознательно «раскачивает» ситуацию на Ближнем Востоке, вокруг ИГИЛ и Ирана, – и всё это ради того, чтобы под «сурдинку» противодействия радикальному исламизму в регионе сохранить свое влияние в Центральной Азии. Сохранить, естественно, при помощи военного фактора – на усиление своего экономического влияния в регионе у России просто нет денег.

Не случайно, наверное, самым обеспокоенным состоянием безопасности СНГ на саммите, кроме российского лидера, выглядел президент Узбекистана Ислам Каримов, который прямо заявил об угрозе южным границам Содружества. О необходимости совместной борьбы с ИГИЛ говорил и президент Таджикистана Эмомали Рахмон. Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев был, в принципе, солидарен с Путиным, но выражал эту солидарность более чем общими фразами.

Как считает российский эксперт по военной политике Александр Гольц, юго-восточное направление сегодня наиболее важно для России. «Для России сегодня очевидная, реальная военная угроза проистекает из Центральной Азии. До окончательного захвата власти талибами в Афганистане осталось максимум года полтора. Потом то, что мы называем “исламским экстремизмом”, перепрыгнет через Амударью и через Пяндж и столкнется там со слабыми коррумпированными авторитарными режимами, подданные которых мучаются от чудовищной бедности. Вот это – идеальные условия для начала гражданских войн».

«С 2011 года Россия стала старательно создавать силы быстрого реагирования СНГ не потому, что России нужна там казахская бригада или батальон Таджикистана, а потому что России нужно легитимное право на вмешательство в конфликт на ранней стадии, когда его еще можно как-то сдержать российскими военными силами, не допустить наихудшего сценария. Собственно говоря, маневры СНГ “Центр-2015” – это была репетиция вторжения в некую страну, захваченную террористами и охваченную беспорядками», – рассказывает эксперт.

Александр Гольц уверен: Россия искренне опасается того, что центрально-азиатские режимы не устоят перед радикальными исламистами: «До недавнего времени казалось, что Казахстан будет надежным щитом России. Но все надежды на Казахстан связаны со здоровьем одного единственного человека – господина Назарбаева. И если предположить какой-нибудь наихудший сценарий, то в этом случае десятки, если не сотни тысяч беженцев, а с ними и бандформирований, и торговцев наркотиками, и торговцев оружием окажутся где-нибудь в районе Оренбургской области».

Есть и другая точка зрения на данную проблему. Военно-политическое сотрудничество хоть и усилит позиции России в странах Средней Азии, но не решает проблему защиты местных режимов от угроз, связанных с исламских радикализмом. Потому что основная угроза для местных режимов исходит не извне, а изнутри. ИГИЛ – это не созданный американцами или саудовцами голем, а объективный процесс, связанный с запросом исламского мира на справедливую и понятную модель общественно-политического развития. К идеологии ИГИЛ обращаются в тех странах, где население религиозно, государство неэффективно, а перспектив на светлое будущее нет.

Как видно, страны Средней Азии более чем подходят под эту матрицу. Светский проект Советской Средней Азии исчезает, и регион стремительно исламизируется, причем зачастую в радикальном ключе (духовные лидеры этого процесса – либо вчерашние неофиты, либо обученные в радикальных ближневосточных учебных заведениях специалисты). В свою очередь, справедливости и надежды на развитие в этих странах особо не видно – местные власти погрязли в коррупции и не только не занимаются экономическим развитием региона, но и даже не могут сохранить постсоветскую промышленно-сельскохозяйственную базу (проблема безработицы решается за счет российского рынка неквалифицированной рабочей силы). Регион фактически ввергается назад в XIX век, и стабильность режимов зиждется в основном на аппаратах спецслужб.

Если Москва действительно хочет спасти страны Средней Азии и себя от угрозы со стороны международных исламистских группировок (уже даже не террористических), то ей необходимо принудить среднеазиатские режимы заняться государственным строительством. А также подтянуть к решению этой задачи Китай – Пекин, тоже заинтересованный в стабильности региона, хочет, как обычно, решить свои проблемы российскими руками. Совместное российско-китайское давление на режимы и одновременно предоставление возможностей для развития (через проекты Евразийской интеграции и Великого шелкового пути) может не только спасти Среднюю Азию от экстремизма, но и дать ей шанс на развитие, а не на дальнейшую деградацию и хаос.

Беларусь + Россия.

Перед саммитом в Бурабае практически все наблюдатели были уверены: именно в Казахстане состоится максимально жёсткий разговор между Владимиром Путиным и Александром Лукашенко. Интерес Путина – разместить в Беларуси военную авиабазу – полк тяжёлых истребителей Су-27. Интерес Лукашенко – от этой базы отказаться, либо взамен по максимуму «подоить» Россию в финансово-ресурсном плане.

Однако ожидавшегося разговора не было. На пленарном заседании президент Беларуси тему совместных военных усилий стран СНГ не затрагивал, а на двусторонней встрече с Владимиром Путиным попросил его отложить обстоятельную беседу до следующей встречи.

По мнению военного обозревателя Александра Гольца, Лукашенко, несмотря на его очевидную зависимость от России, понимает, что Москва может втянуть его в очень опасную игру. Повышая ставки в военном противостоянии с Западом, Путин, по мнению эксперта, хочет использовать для этого территорию Беларуси: «У России есть проблемы, ей как-то надо реализовать свои угрозы об ответных действиях на развертывание контингентов сил НАТО в Балтии и появление там американских современных истребителей F-22. И появилась идея развернуть дополнительные авиационные части где-то вблизи границы так, чтобы это было демонстративно. И, конечно же, это еще и демонстрация, что союзники по-прежнему послушны и готовы выполнить любую российскую просьбу».

При этом, полагает Александр Гольц, нежелание Лукашенко идти на поводу у этой инициативы Путина демонстрирует общую слабость позиций России: «Вот смотрите, в последние недели нам рассказывают, что Россия – единственная, кто эффективно борется с террористами в Сирии, что речь Путина в ООН была великой, что к нему сейчас прислушивается мир, и так далее – и в это самое время ближайший союзник, живущий на российские деньги, вдруг говорит, что знать ничего не знает ни о какой базе, что все это нужно обсуждать, и так далее. Тут поневоле засомневаешься во всей пропаганде».

Однако во многом дело выглядит так, что Москва и Минск пока решили отнести тему создания авиабазы на второй план. А сейчас речь идет о другом: в ближайшие два года сформировать единую военную организацию Союзного государства. По крайней мере об этом заявил глава Минобороны России Сергей Шойгу 21 октября, подводя итоги совместной коллегии Министерств обороны двух стран. Напомним, в апреле 2013 года тот же Шойгу публично озвучил планы по созданию российской авиабазы в Беларуси.

«Утвердили план совместных мероприятий на 2016-2018 годы, который направлен на формирование военной организации Союзного государства, создание надёжного механизма его вооруженной защиты», – сказал Шойгу журналистам. По его словам, министерства обороны России и Беларуси обсудили совместную охрану внешних границ, несение боевого дежурства в рамках создаваемой единой системы ПВО, а также рассмотрели вопрос дальнейшей работы по объединённой системе радиоэлектронной борьбы.

Вскоре после саммита в Казахстане, на котором про авиабазу так и не поговорили, появилась новость-сюрприз. Минский завод колесных тягачей (МЗКТ) получил крупный заказ от российского АО «Научно-производственное предприятие «Старт» (Екатеринбург, входит в холдинг «Технодинамика» госкорпорации «Ростех»). «На сегодняшний день стороны заключили контракт на поставку полуприцепов МЗКТ-938 в 2016 году. Эта продукция входит в состав транспортных машин “5Т58-2 исп. 3” для зенитно-ракетных систем С-300 и С-400, – пояснил гендиректор НПП «Старт» Владимир Третьяков. Согласно данным заседания совета директоров, контракт составляет более 100 млн российских рублей, однако более точная стоимость сделки не раскрывается.

Напомню, что власти Беларуси (на уровне президента) на протяжении более чем трёх лет обсуждали вопрос о возможной продаже МЗКТ России. Изначально завод входил в список «фамильного серебра» Беларуси. Среди таких компаний также числился «Гродно-Азот», МТС, отдельной строкой прописывалось слияние завода МАЗ с российским КамАЗом. Ни один из громких проектов впоследствии не был реализован, однако наиболее интересно события развивались именно вокруг МЗКТ.

Впервые информация о том, что власти готовы продать уникальный завод, появилась в 2013 году. Тогда о вероятной приватизации заявила беларуская сторона, и уже в 2014 году интерес к заводу высказал единственный возможный покупатель – Россия (ходили также сплетни про возможную продажу Китаю, которые после не подтвердились). При этом Александр Лукашенко уже тогда намекал, что распродавать «фамильное серебро» негоже, но подготовка к продаже все равно шла. Позднее стало известно о том, что россияне проводят оценку активов и продажа казалась делом решенным. Однако снова вмешался Лукашенко, который сделал заявление о том, что МЗКТ все же не продается.

В 2015 году А. Лукашенко, по его словам, поставил точку в обсуждении этого вопроса. Он заявил, что завод следует сохранить в том виде, в котором он существует сегодня. По его словам, завод является госсобственностью, и должен оставаться таковым и далее. Новый крупный заказ из России после столь демонстративного отказа беларуской стороны продать МЗКТ россиянам – это явный признак того, что Россия на фоне ухудшения отношений с Западом не готова «остужать» военно-техническое сотрудничество с Минском. Даже несмотря на радикальное расхождение мнений по военной авиабазе.

И вот одна из причин, по которым Москва не откажется от поддержки Беларуси в обмен даже на минимальную её военно-политическую лояльность. Ещё 21 января глава администрации президента России Сергей Иванов заявлял, что расширение инфраструктуры НАТО в Восточной Европе будет воспринято Москвой как усиление угрозы ее безопасности.

В июне газета New York Times со ссылкой на американских чиновников сообщала, что Пентагон рассматривает возможность размещения в странах Восточной Европы тяжелого вооружения в качестве предполагаемого ответа на «возможную российскую агрессию» в регионе. Издание отмечало, что США могут разместить на базах своих европейских союзников по НАТО танки, боевые машины пехоты и другие виды тяжелого вооружения. Собственно, вскоре они так и сделали. А уже в этом октябре в ходе учений НАТО в Европе американцы впервые испытали на европейском театре свою новую систему ПРО – перехватили баллистическую ракету, имитировавшую аналогичную ракету, стоящую на вооружении России.

Пока все выглядит так, что Россия понемногу теряет интерес к своему военному развитию на западном направлении и переориентируется на юг, в Центральную Азию. Причин тому несколько – желание взять под контроль богатый легкодоступными сырьевыми ресурсами регион, необходимость в этом же регионе противостоять экспансии Китая, потребность контролировать колоссальный и быстрорастущий сухопутный грузопоток между Китаем и Европой – «Новый Великий шелковый путь». Впрочем, и борьбу с ростом влияния ислама никто не отменял.

Денис Лавникевич, специально для Belarus Security Blog.

Logo_руна