Ливия: дефрагментация и распад государства

812

Вы прочитаете этот материал за 7 минут

Во многих публикациях падение режима Муаммара Каддафи в Ливии воспринимается как определенная трагедия, знаменовавшая переход от успешного, стабильного и состоявшегося государства к хаосу гражданской войны. Представляется, что такая оценка роли М.Каддафи глубоко ошибочна. Созданная им система консервировала племенную систему организации общества, блокировала формирование национальных институтов, препятствовала формированию горизонтальных связей на уровне государства. В результате, в 2011-2014 гг. Ливия стремительно возвращалась к «доиндустриальной» политической карте и высокой степени фрагментации страны.

В настоящее время в Ливии можно выделить следующие основные действующие силы:

Ливийская национальная армия (ЛНА) во главе с генералом Халифой Хафтаром и поддерживаемая ею Палата Представителей в Тобруке. На международной арене Х. Хафтара поддерживают Египет, ОАЭ, Россия, Саудовская Аравия.

Правительство национального согласия (ПНС) в Триполи во главе с премьер-министром Фаизом Сараджем.  На международной арене последний пользуется значительной поддержкой со стороны Катара и Турции. В самой Ливии, учитывая относительно космополитический характер Триполи как столицы, ПНС опирается на целый ряд своего рода городов-государств в Триполитании.

Помимо этого, в стране действуют другие группировки, контролирующие те или иные территории. Так, ни ЛНА, ни ПНС не контролируют юг страны, который фактически находится под управлением местных трайбалистских структур табу и туарегов.

Ряд территории, как минимум, декларативно находящихся под контролем ПНС, представляют собой анклавы. По состоянию на сентябрь 2019 г., это Зувара, Рас Адждир, Налут, Мизда, по некоторым данным – Сабха и Брак. Кроме того, некоторые районы находятся под контролем сил Исламского государства.

В целом, эксперты насчитывают около 150 вооруженных группировок в Ливии. Наиболее влиятельные группировки действуют в следующих городах или регионах: г. Триполи, г. Зинтан, г. Мисурата, центральная Ливия (в районе гг. Сирт и Джуфра), южная Ливия и восточная Ливия в районах гг. Бенгази, Мардж, Сукна, Дерна и др. Часть из них в настоящее время разгромлены или значительно ослаблены в результате действия ЛНА.

Несмотря на заявляемую лояльность по отношению к ПНС, ряд регионов Ливии фактически являются самостоятельными. Так, своеобразным городом-государством можно считать Мисурату, руководство которой опирается на собственные военизированные подразделения, а также вступило в переговоры с Х. Хафтаром во время наступления сил последнего на Триполи. Выходцем из Мисураты является премьер-министр Правительства национального спасения Халифа Гвелл (не путать с международно признанным Правительством национального согласия). Само правительство базируется в Джабхат ас-Самуде, значительного влияния не имеет, считается близким к исламистским силам.

Мисурата является коммерческим центром Ливии, сохранила большинство связей, наработанных при М. Каддафи, а некоторыми аналитиками даже называется «центром крупнейшей антихафтарской военной силы в Ливии». Так, именно из Мисураты была проведена дроновая атака на военно-воздушную базу Хафтара в Джуфре (май 2018 г.). Сам город, апеллируя к своей роли в ходе «Арабской весны» в Ливии, вступил в конфликт с конфедерацией Варфалла, обвиняя ее в поддержке М.Каддафи на протяжении многих лет его правления. В ходе этого конфликта Мисурате удалось значительно укрепить свои позиции в Триполитании.

Вооруженная группировка Мисураты считается одной из наиболее серьезных сил в Ливии. Среди прочего, она отличилась в 2016 г. в боях против исламистов в Сирте.

Выходцем из Мисураты является заместитель Ф. Сараджа Ахмед Майтик, что во многом и объясняют ту определенную поддержку, которую город оказывает по отношению к ПНС.

Фактически самостоятельным городом-государством была Дерна, захваченная войсками ЛНА к осени 2018 г. после многомесячной осады.

Также значительной самостоятельностью обладает город Бани Валид, являющейся центром племенной конфедерации Варфалла. В феврале 2012 г. в городе был создан Общественный совет племен Варфалла как единственный орган власти.

Схожая ситуация и с городом аз-Зинтан, где одноименное племя установило свой контроль над значительными запасами вооружения, оставшимися после Каддафи, превратившись в серьезную военную силу.

Фактически самостоятельным является оазис Куфра как центр племени Зувайа. Сам оазис занимает стратегически важное положение на пути из Судана к средиземноморскому побережью.

Сохранение и даже упрочение племенной структуры, на которой основывалась созданная М. Каддафи «джамахирийская» система, является одним из важнейших факторов, которые препятствуют консолидации страны и обуславливают саму возможность существования городов-государств в XXI веке. Необходимо понимать, что племенная идентичность в Ливии, по-видимому, значительно сильнее национальной идентичности, а регионализации страны в значительной степени отражает ее племенное деление. Ливийская ситуация далеко не единственная в арабском мире. Катар, Кувейт, Саудовская Аравия, Йемен и некоторые другие арабские государства также имеют сильные трайбалистские структуры, вокруг которых и выстраивается значительная часть социального взаимодействия. Эволюционный подход, связывающий развитие городов с соответствующим развитием гражданско-политических и экономических связей, вытесняющих племенные и клановые, давно уже не воспринимается учеными как универсальный. Этот тезис особенно отчетливо проявляется на примере Ливии, пережившей процесс крайне быстрой урбанизации во второй половине ХХ века, когда к 1995 г. уровень урбанизации превысил 85%. По оценкам, около 90% населения страны аффилированы с тем или иным из 30 крупнейших ливийских племен или племенных объединений.

Как отмечает Мухаммад бен Ламма, падение режима М. Каддафи (который, как было отмечено выше, несмотря на всю панарабистскую, панафриканскую и националистическую риторику, основывался на консервации трайбалистских структур) привело к укреплению племенных связей и племенной идентичности. В условиях фактического распада государства племя (или исторически сложившаяся конфедерация племен) стало выступать как консолидирующий центр, обеспечивающий определенный уровень стабильности и безопасности для своих членов.

Даже в случаях, на той или иной территории (как правило, крупные города) происходило смешение племен, сам город выступал как самостоятельная единица. Особенно актуальным это стало во время хаоса 2011-2012 гг., когда многие города и территориальные единицы сформировали собственные вооруженные формирования. 2014 г. стал пиком в дезинтеграции страны, когда Ливия распалась на множество образований, управляемых местными советами и военизированными группировками.

Незадолго до начала «Арабской весны» в Ливии сын тогдашнего ливийского лидера Муаммара Каддафи, Сайф аль-Ислам, предупреждал, что если ливийцы не уладят свои разногласия, то их ждет гражданская война на протяжении последующих сорока лет. Стивен Кук (Steven A. Cook), эксперт по Ближнему Востоку из Council for Foreign Relations, в целом согласен с такой оценкой.

Ситуация усугубляется тем, что в стране существуют неоднозначные схемы по продаже нефти, так как формальный контроль над продажей любой нефти с любых терминалов находится у признанного ООН Правительства национального согласия, а формально сделки осуществляет находящаяся в Триполи Национальная нефтяная компания (National Oil Company).

Из ливийских портов по состоянию на сентябрь 2019 г. закрытыми были Сирт и Дерна. Остальные – Фарва, Бури, Мелитта, Завия, Триполи, аль-Хомс, Мисурата, ас-Сидер, Рас Лануф, Марса аль-Брега, Зуэтина, Бенгази, Тобрук и Марса аль-Харига – работали в штатном режиме.

Более сложная ситуация с нефтяными терминалами, деятельность которых периодическими прекращается из-за столкновений между враждующими группировками.

Очевидно, что города-государства пока не могут существовать исключительно на легальные доходы. Этот тезис можно распространить на всю Ливию, в которой, по оценкам 2016 г., из 42 миллиардов находящихся в обращении динаров, более половины приходится на «теневой» сектор экономики. Основными источниками доходов являются контрабанда, организация нелегальной миграции, грабежи. Часть средств поступает и от участия в продажи нефти.

Таким образом, ситуация в Ливии, как и предсказывалось многими экспертами, развивается в сторону закрепления дефрагментации страны. Внутренних предпосылок для ее объединения нет, готовность внешних игроков инвестировать в объединение Ливии крайне ограничена.

Logo_руна