Мониторинг положения в области экономической безопасности Беларуси (март 2020 года)

2152

Загрузить документ в PDF

Риски для экономического роста

Главным фактором, определяющим текущую повестку для экономики Беларуси и перспективы ее развития в среднесрочном периоде, безусловно становится масштабный кризис, вызванный пандемией коронавируса COVID-19. В результате вынужденных карантинных мер мировая экономика в целом рискует показать отрицательный результат впервые с 2009 года (источник), а пиковый спад в некоторых развитых странах может стать сильнейшим со времен Второй мировой войны (источник). Появляющаяся за первый квартал статистика уже фиксирует уход экономической динамики в красную зону. Так, падение ВВП Сингапура, который применял сравнительное мягкие меры по борьбе с коронавирусом, составило внушительные 10,6% (источник), ВВП Франции, столкнувшийся с эпидемией лишь в марте, по оценкам его ЦБ упал на 6%.

Несмотря на отсутствие официального карантина и сравнительно небольшое количество заболевших, последствия эпидемии оказывают сильное воздействие на экономику Беларуси. Закрытие границ соседними странами и смена модели поведения населения уже привела к значительной просадке внутреннего потребительского рынка, особенно в секторе туризма, общепита и некоторых сегментах розничной торговли. Так, по исследованию Colliers Internationals падение выручки арендаторов в минских торгово-развлекательных комплексах в конце марта в зависимости от специализации составило от 40% (бытовая химия) до 97% (детские развлекательные центры) к уровню начала месяца (источник). С серьезными проблемами сталкиваются и предприятия традиционных секторов экономики, обусловленными как падением внешнего спроса (прежде всего российского), так и разрывом технологических цепочек. В отсутствии официальной статистики за март об этом можно судить по многочисленным сообщениям о вынужденных простоях и расширении практик частичной занятости.

Дальнейшая динамика экономики страны в подавляющей степени будет определяться течением пандемии и ситуацией в мировой экономике. Базовый прогноз относительно последней предполагает, что пик острого спада мировой экономики должен прийтись на второй квартал 2020 года, и уже начиная с третьего-четвертого квартала может начаться активный восстановительный рост (источник). Первыми подтверждениями реальности такого сценария могут стать ослабления карантинных мер в некоторых европейских странах (Австрия, Чехия, Дания), которые планируется начать уже со второй половины апреля. Уверенности рынкам добавляет и активная политика властей развитых стран по поддержке собственных экономик. Так, власти США наряду с монетарными мерами, использовавшимися во время кризиса 2008 года (снижение учетной ставки до нулевого уровня и наращивание операций ФРС по выкупу активов), объявили масштабную программу прямой помощи населению и экономике на сумму USD 2 трлн (источник). Аналогичные программы планируют власти стран ЕС и Японии (источники).

Однако даже при сценарии скорого окончания пандемии ущерб от кризиса для экономик развивающихся стран ожидается более сильным, а выход на траекторию устойчивого роста более длительным, что в полной мере касается и экономики Беларуси. В первую очередь это обусловлено невозможностью властей таких стран оказать существенную финансовую поддержку национальным экономикам. Как правило, это объясняется сравнительно скудными резервами, а также ограничениями по наращиванию бюджетного дефицита и смягчению монетарной политики из-за слабых валют и дороговизны заемных ресурсов. Кроме того, негативное влияние оказывает и сильная зависимость таких стран от сырьевых рынков (в случае Беларусь от нефти и калийных удобрений), восстановление которых ожидается более медленным. Например, по прогнозу аналитического центра ЦМАКП при наиболее вероятном сценарии, предполагающем достаточно активное участие российских властей в помощи экономике, падение ВВП России составит 2,3-2,5% в 2020 году и 0,8-1% в 2021 году. Скромный экономический рост ожидается лишь в 2022 году на уровне 0,6-1% (источник).

По оценкам экспертов BEROC ожидать падения ВВП Беларуси по итогам 2020 года на уровне не более 2% можно лишь при самом оптимистическом сценарии. В частности это возможно в случае, если длительность спада мировой экономики окажется непродолжительной, Беларусь сможет восстановить экспорт нефтепродуктов и калийных удобрений, а правительство реализует эффективные антикризисные меры (источник). В случае развития ситуации по неблагоприятному сценарию падение ВВП может превысить 10%, а уровень безработицы достичь 30%.

Однако ответные действия беларуских властей на стремительное ухудшение ситуации сложно назвать оперативными и последовательными. Фактически на текущий момент единственной государственной структурой, отреагировавшей на кризисную ситуацию, оказался Нацбанк. Последний принял ряд мер, расширяющих возможности банков в части депозитной и кредитной политики, а также временно ослабил меры пруденциального контроля (источник), что должно поддержать кредитную активность банков в кризисное время. В то же время, анонсированные Правительством меры по поддержке экономики (источник) выглядят достаточно скромными и несоразмерными масштабу проблем. Так, прямые меры помощи заявлены лишь в сумме BYN 110 млн (источник), а в части значимых регуляторных послаблений речь идет лишь об отсрочке налогов и арендных выплат по госсобственности. Ничего не известно о готовности властей расширять социальные выплат для безработных и иных групп населения, наиболее пострадавших от кризиса, что могло бы потребовать радикальный пересмотр бюджетных расходов. В то же время, уже заявляется о намерениях оказать приоритетную поддержку госпредприятиям, для чего могут быть задействованы фискальные и нефискальные инструменты. Однако учитывая опыт 2009 года, сохранение объемов производства на фоне падения внешнего спроса чревато ростом складских запасов и усилением давления на курс рубля. К тому же такой подход приведет к углублению структурных проблем экономики в среднесрочном периоде.

При этом  некоторые экстренные меры властей, нацеленные на предотвращение инфляции (в частности жесткий административный запрет на повышение оптовых и розничных цен на все товары не более чем на 0,5% в месяц), жестко критикуются бизнес-сообществом как создающие дополнительные финансовые проблемы для организаций. Не отказываются власти и от шагов, запланированных задолго до кризиса и явно неуместных в текущей ситуации: так, с 1 апреля была планово повышена базовая арендная ставка по госсобственности, а с 1 мая ожидается введение системы полной оплаты жилищно-коммунальных услуг «тунеядцами».

Единственной позитивной новостью можно считать достижение договоренностей с Россией о поставках нефти фактически на беларуских условиях. Это стало возможно из-за сильного падения спроса на российскую нефть, цена которой в середине марта опускалась до уровня USD 10,5 за баррель (источник). В итоге стороны договорились, что премия российским нефтяным компаниям в размере USD 4,7 за тонну будет компенсироваться из российского бюджета (источник). Уже с апреля объем поставок на беларуские НПЗ ожидается в размере 2 млн тонн в месяц, что соответствует их полной загрузке. Впрочем, в текущих условиях беларуские производители могут столкнуться с проблемами реализации готовых нефтепродуктов, а экспортные поступления в бюджет от данного сектора по сравнению с прошлым годом серьезно сократятся.

Риски финансовой нестабильности и экономической самостоятельности

Развитие мирового кризиса ставил под угрозу и сохранение финансовой стабильности в Беларуси. Традиционно первым под ударом оказался валютный рынок – власти остались верны политике гибкого курса, которую проводят с 2015 года, в результате чего рубль достаточно быстро девальвировался к доллару США (на 15% за месяц). При этом паритет относительно российского рубля, важный для большинства экспортеров, сохранился. Однако гибкий курс рубля не спаc от рекордного дефицита на валютном рынке, зафиксированного по итогам марта. Так, чистая покупка валюты населением составила USD 279 млн (худший результат с августа 2015 года), а чистый спрос юрлиц-резидентов – USD 618 млн (худший результат с декабря 2010 года).

Значительная девальвация рубля и резкое охлаждение внешнего и внутреннего спроса создают угрозу стремительного роста плохих долгов в банковской системе. Высока вероятность, что при обострении ситуации властям придется рефинансировать часть таких долгов за счет бюджета, чтобы не допустить проблем в банковском секторе. Пока нет статистики, как ослабление рубля отразилось на инфляции. Однако в среднесрочной перспективе прошедшая девальвация значительно нивелирует достижения властей по дедолларизации экономики и осложняет задачу снижения ставок и инфляции.

Стремительно увеличиваются и риски для обслуживания внешнего долга, которые еще в начале года и для властей, и для экспертов казались минимальными. На текущий момент Правительство страны уже не может рассчитывать на запланированные источники рефинансирования госдолга. Фактически закрытым для Беларуси стал рынок еврооблигаций, поскольку текущая доходность по старым выпускам ее облигаций значительно выросла и в некоторые дни марта достигала 13-16%. Провалом завершилась и попытка размещения валютных облигаций на внутреннем рынке: при анонсированном объеме размещения USD 100 млн и EUR 100 млн заявок от покупателей было подано лишь на USD 2 млн и EUR 2,3 млн соответственно. Серьезная просадка ожидается и в части валютных доходов бюджета, поскольку размер экспортной пошлины по нефтепродуктам уменьшился вслед за ценой нефти, а предпосылок для роста экспорта калийных удобрений нет (в январе продажи по этой позиции упали на 33% к уровню прошлого года (источник)).

В такой ситуации ключевым источником погашения госдолга могут стать золотовалютные резервы, динамика которых в последние месяцы сложилась устойчиво отрицательной. По итогам марта и вовсе зафиксировано рекордное падение резервов за всю суверенную историю – более чем на USD 1 млрд до уровня USD 7,8 млрд (источник). При этом формально размер резервов остается достаточен для исполнения обязательств страной в течение ближайшего года – суммарные выплаты за 2020 год, уже частично профинансированные, должны составить USD 3,9 млрд. На достаточный размер резервов и гибкость политики указывает в своем обзоре и агентство S&P, которое в начале апреля подтвердило кредитный рейтинг страны со стабильным прогнозом (источник).

В целом дефолт Беларуси в ближайшие год-два пока выглядит маловероятным сразу по ряду причин. Во-первых, развитые экономики не заинтересованы в веерных дефолтах развивающихся стран, и по мере снятия собственных острых проблем могут расширить объем помощи последним. Уже сейчас МВФ готов задействовать программу быстрых кредитов для развивающихся стран и стран с низким уровнем дохода, в рамках которой Беларусь может получить до USD 900 млн (источник). Во-вторых, поскольку ключевым кредитором Беларуси остается Россия и ее аффилированные структуры (на них приходится до 75% выплат по внешнему долгу), то вопрос реструктуризации госдолга Беларуси фактически становится вопросом двухсторонних беларуско-российских отношений. С одной стороны, с учетом опыта многочисленных переговоров по нефтегазовым вопросам можно ожидать, что даже при наличии разночтений стороны придут к некоторому консенсусу. С другой стороны, такая ситуация увеличивает уязвимость Беларуси перед давлением российских властей. Можно вспомнить, что в похожей ситуации острого валютного кризиса и критического уровня ЗВР в 2011 году власти Беларуси были вынуждены пойти на продажу Белтрансгаза российскому Газпрому.

Выводы

Разворачивающийся мировой кризис, вызванный пандемией коронавируса COVID-2019, резко обострил проблемы экономики Беларуси. Масштаб шока для экономики страны обещает стать рекордным с начала 1990-ых годов, и может потребовать от властей экстраординарных решений по спасению финансовой и социальной стабильности. При этом пока Правительство продолжает занимать выжидательную позицию, воздерживаясь от проактивных мер.

Logo_руна