На восточном направлении – без оптимизма

770

Вы прочитаете это материал за 9 минут

В среде демократической, проевропейской общественности часто звучат сомнения в способности и готовности беларуской армии выступить гарантом обеспечения независимости Беларуси в случае агрессивных действий со стороны России. Мнение это не новое, оно ведет свое начало ещё с 90-х годов. И несмотря на почти три десятилетия с момента восстановления независимости страны число сторонников концепции небеларускости беларуской армии не уменьшается.

Ниже приведенный материал содержит внятную аргументацию людей, которые с недоверием воспринимают национальную армию. Автор решил сохранить инкогнито. Но отметим, что его можно отнести к лидерам мнений, он достаточно известный человек в нашей стране и имеет безупречную профессиональную репутацию.  

Происходящее глобальное обострение международной обстановки закономерно приводит к возрастанию напряженности и в нашем регионе, поскольку именно здесь находится главный ее источник – Россия. Возникает вопрос, каким образом могут развиваться события при дальнейшем усилении агрессивных настроений в Кремле. Конкретнее, каковы будут ее действия, если в нем придут к выводу о необходимости гораздо более активного вовлечения Беларуси в вооруженное противостояние с Западом.

Наиболее актуальной представляется ситуация, при которой Москва потребует от Минска не просто политических проявлений лояльности, а конкретного участия, в том числе создания реальной объединенной группировки вооруженных сил с непременным условием размещения российских войск на территории нашей страны безо всяких ограничений.

Понятно, что очень многое тогда будет зависеть от общего положения дел. В частности, если действительно возникнет настоящая опасность военного вторжения с запада, то реакция беларуских властей на московские инициативы практически наверняка будет положительной.

Однако этот вариант выглядит абсолютно абстрактным, так как до сих пор никаких признаков подобных намерений не наблюдалось. Более того, едва ли вообще можно найти разумное обоснование такого поведения стран НАТО.

Напротив, постоянно демонстрируемые фобии российского руководства наряду с откровенно присущим ему имперским синдромом вполне позволяют допустить, что рано или поздно под предлогом защиты «союзного государства» от фантомных угроз официальному Минску будет настойчиво предложено разместить у себя подразделения российской армии.

Судя по некоторым относительно недавним событиям, логично допустить, что большого восторга здесь эта инициатива не вызовет. Можно вспомнить, например, эпопею вокруг создания в Беларуси российской авиабазы. Причины очевидны: способ, посредством которого была осуществлена аннексия Крыма, весьма наглядно показал, какую опасность несут подобные «защитники».

Тем не менее, принимая во внимание колоссальную экономическую зависимость Беларуси от России, трудно рассчитывать, что сопротивление окажется успешным. Если же беларуское руководство все же продолжит стоять на своем, у Москвы в запасе всегда имеется внушительный аргумент – военный.

Нечто подобное будет иметь место и в крайнем случае: если в Кремле решат не ломать голову над поиском предлогов, а приступить к достижению вожделенной цели наиболее простым и естественным для него путем – вооруженным.

Хотя на данный момент такое развитие событий трудно отнести к числу высоковероятных, напрочь исключать возможность его реализации вряд ли оправданно. В последнее время все больше аналитиков уже не считают его совершенно недопустимым.

Разумеется, явная несопоставимость военных потенциалов «союзников» делает вопрос об исходе вооруженной борьбы между ними риторическим. Но что еще гораздо хуже, почти нет уверенности в том, что беларуская армия вообще окажет хоть какое-нибудь организованное сопротивление, причем не из-за отсутствия соответствующего приказа.

В пользу такого заключения свидетельствует целый ряд факторов. Главное, на протяжении почти четверти века населению страны внушалась идея полного единства с «братским русским народом», вследствие чего беларуское общество в значительном большинстве своем очень сильно русифицировано.

Правда, нельзя отрицать, что в последние годы накал интеграционной риторики несколько снизился. Скажем, на заседании Совета безопасности, посвященном принятию новой военной доктрины, Александр Лукашенко много говорил об усиливающихся угрозах глобальной и региональной безопасности, но ни разу не упомянул о «братстве по оружию».

Однако масштаб воздействия российской пропаганды, подвергающей непрерывной обработке сознание жителей Беларуси, по-прежнему зашкаливает. В результате примерно две трети из них, согласно опросам общественного мнения, одобряют случившееся в Крыму. Поэтому есть серьезные основания ожидать, что повторение этого в Беларуси не вызовет массовой негативной реакции.

Еще более пессимистично следует оценить в этом плане обстановку в беларуской армии. Идеологическая работа в ней строится почти исключительно на советском историческом материале и по советским шаблонам, используется исключительно язык соседней страны, и практически ничего не предпринимается для осознания военнослужащими принадлежности к собственному государству.

Примеров более чем достаточно. Два года назад командующий войсками Северо-западного оперативного командования генерал-майор Александр Вольфович перед принятием присяги 300 новобранцами инициировал театральное действие с символическим принятием присяги СССР ребятами, одетыми в советскую форму.

Ничего удивительного в этом нет – Вольфович родился в Казани, окончил Московское высшее общевойсковое училище и Военную академию Генштаба РФ. В мае он был назначен первым заместителем начальника Генерального штаба Вооруженных Сил.

Впрочем, в Беларуси это обычное явление: нынешний министр обороны, все его предшественники и заместители заканчивали как минимум одно военное заведение Российской Федерации. Понятно, что на раннем этапе независимости иных вариантов не было (если, разумеется, не рассматривать такой крамольный вариант, как назначение министром гражданского политика). Но уж с начала нового тысячелетия при желании подобной обязательности наверняка можно было избежать. Похожая ситуация существует и на более низком уровне.

Причем представители руководящего состава своих воззрений, как правило, не скрывают. Начальник (на тот момент) Научно-исследовательского института Вооруженных сил Беларуси полковник Любочко опубликовал в августовском выпуске российского издания «Военно-промышленный курьер» статью «Военная доктрина Ивана Грозного». В ней глава беларуской научной военной мысли восхищается Грозным и Суворовым и утверждает, что «большинство войн России были оборонительными, а если и наступательными, то исторически прогрессивными». Дескать, «Россия не только защищала себя, но и осуществляла освободительную миссию в отношении других стран».

Подобные «исторические» подходы были высмеяны уже давно: «Ведя бесконечные оборонительные войны, Россия расширилась от Варшавы до Тихого океана» («Итоги», 15.7.97).

В целом же, если продраться сквозь наукообразное изложение автора, напрашивается единственный вывод: для него нет различий между интересами нашей страны и России.

При этом активная пропаганда таких идей начинается уже с юношеского возраста. В беларуском и российском детских центрах «Зубренок» и «Орленок» более десяти лет ежегодно проходят так называемые «военно-патриотические смены суворовцев и кадетов союзного государства». В течение трех недель тесно общаются сотни участников в погонах из президентских и суворовских, нахимовского и кадетских училищ от Петропавловска-Камчатского до Бреста в возрасте 14-16 лет. Всего там их побывало уже более 4000.

По словам чиновника Постоянного комитета союзного государства, «цель каждой такой военно-патриотической смены…– создание условий для возникновения и укрепления дружбы между юными будущими офицерами и генералами Беларуси и России, воспитание патриотизма и подготовка к совместной защите СГ».

Большую обеспокоенность вызывает характеристика, данная начальнику Минского суворовского училища генералу Виктору Лисовскому: «Во время общения с ним сложилось представление, что именно для такого поприща – возглавлять «кадетку», беречь и приумножать в ней дух российского кадетства (с беларуским уклоном, конечно) – он и был рожден». Особенно в связи с тем, что теперь он стал начальником Военной академии Республики Беларусь. Вероятно, с целью обеспечения аналогичных достижений уже на гораздо более высоком уровне.

Возможно, это в меньшей степени свойственно комсоставу низшего уровня, но здесь свою роль играет материальный фактор. В настоящее время командир взвода в России сразу по окончании военного училища получает в несколько раз больше, чем его беларуский коллега. В результате последние, отработав свой контракт, перебираются в российскую армию, где беларусы имеют право не просто служить, но и через некоторое время получить гражданство.

В свете всех этих фактов не вызывают удивления, пусть и неподтвержденные, данные некоего «закрытого опроса», согласно которым якобы 70-80% офицеров беларуской армии хотели бы не формального, а фактического объединения с Россией.

Минску стоило бы глубоко задуматься над уроками Украины, где, несмотря на несравненно более высокую степень патриотизма в обществе в целом, обнаружились огромные проблемы с лояльностью именно в военной среде. Более 20 тысяч служивших в Крыму украинских военных, милиционеров и сотрудников службы безопасности перешли на сторону России и сейчас считаются в Украине предателями и дезертирами. В том числе из 13 468 военнослужащих верность долгу сохранили менее 4000.

Известно также, что Владимир Путин распорядился о материальных выплатах военным и сотрудникам внутренних дел Украины, которые остались в Крыму после российской оккупации полуострова. Озаботился он и об обеспечении их жильем.

В этих условиях остается лишь надеяться, что Москва по каким-то соображениям воздержится от реализации своей мечты по возрождению империи за счет Беларуси. Вот только надежд на это остается все меньше…

Logo_руна