Наше мнение: призрачная угроза.

1407

Политическая ситуация последних месяцев свидетельствует о  том, что беларуские власти, начиная «войну» с ЕС никак не предусмотрели пути выхода из конфликта. В условиях критической уязвимости страны перед воздействием внешних факторов как политического, так и экономического характера скорейшая нормализация отношений с Евросоюзом является одной из ключевых задач беларуской внешней политики, даже если руководство Беларуси открыто это признать и не готово. При этом, чтобы упрочить свои позиции на возможных переговорах официальному Минску необходимы своеобразные «козыри» — нечто, представляющее для европейцев реальный интерес и важность. Похоже, отдавая себе отчет об уровне влияния Беларуси на международной арене и в мировой экономике (которого практически нет), беларуские власти решили обратиться к аргументам, касающимся сферы безопасности, а именно — угрозе усиления незаконной миграции в ЕС через Беларусь.

После заявлений о переориентации пограничной политики в направлении более жесткого контроля за въезжающими в Беларусь, нежели за выезжающими, явно с подачи властей, в национальное информационное поле стал осуществляться вброс информации об осложнении положения с незаконной миграцией на границах Беларуси и ЕС.   

Так, в июне Государственный пограничный комитет Беларуси (далее по тексту ГПК) обнародовал информацию о росте миграционной активности: в текущем году на польском направлении беларускими пограничниками уже задержан 21 незаконный мигрант и 590 потенциальных незаконных мигрантов не пропущено через границу, на литовском — 20 и 630 соответственно (источник). О положении дел на границе с Латвией не сообщается, однако цифры вероятнее всего сопоставимы.

Применительно к озвученным данным возникает ряд вопросов. Во-первых, было бы интересно узнать процентную разбивку по странам происхождения незаконных мигрантов: например, какой процент из задержанных на границе и не пропущенных нелегалов составляют граждане стран СНГ и Грузии, с которыми Беларусь установила безвизовый режим посещения. Литовский опыт свидетельствует, что порядка 40% нелегалов в этой стране составляют грузины. Во-вторых, необходимо определиться, какое понятие вкладывается в словосочетание «незаконный мигрант» беларускими властями. Следует отметить, что незаконный мигрант далеко не всегда иностранец: тот же литовский опыт демонстрирует, что свыше 40% нарушителей границы это собственные граждане.  В-третьих, не совсем понятно, что имеет в виду ГПК, приводя данные о «потенциальных незаконных мигрантах, не пропущенных через государственную границу»: входят ли туда лица, которым было отказано во въезде в Беларусь или же только те, чей выезд был пресечен.

Вообще же любые цифры имеет смысл рассматривать в динамике, сравнивая со значениями прошлых лет. Так, при анализе открытых данных прошлого года количество нелегальных мигрантов, задержанных на границе, имеет тенденцию к сокращению, причем более чем в 2 раза (источник).  Конечно, можно утверждать, что беларуские пограничники ослабили охрану границы и большее число нелегалов благополучно проникает на территорию ЕС. Однако, маловероятно, чтобы эта проблема, даже если она имеет место в действительности, приобрела сколь-либо значимую остроту для властей сопредельных стран. В ином случае реакция политического руководства этих государств последовала бы незамедлительно. Особенно можно не сомневаться в том, что не стала бы терпеть подобного положения дел Варшава с учетом особо конфликтного  характера отношений между нашими странами.

Если углубляться в историю, то выяснится, что начиная с 90-х годов и до середины первого десятилетия 21-го века органы пограничной службы ежегодно задерживали более двух тысяч незаконных мигрантов на границе и около пяти тысяч на подступах к ней, а потенциальных мигрантов (иностранцев с поддельными, чужими, негодными документами, нарушивших правила пребывания и транзитного проезда) — около двадцати тысяч (источник).

Все это заставляет усомниться в эффективности тактики, избранной беларускими властями в отношении ЕС. Помимо того, что ничего чрезвычайного на границе не происходит в настоящее время, сомнительно, чтобы фактор миграционной угрозы для Европы материализовался в будущем. Хотя бы по той причине, что европейцы располагают достаточными ресурсами и возможностями для того, чтобы при наличии политической воли быстро закрыть любую «дыру» на своих границах с Беларусью.

Отметим, что неудачный выбор «пограничной тематики» как способа давления на ЕС является следствием общего низкого уровня управленческих решений в стране. Применительно к внешнеполитическим вопросам серьёзное изучение Европы отечественными аналитиками не ведется, за 21 год после восстановления независимости национальная школа страноведения не создана, большинство беларуских чиновников не владеют иностранными языками и поэтому зарубежная аналитика им неизвестна. Ответственные лица в беларуской власти черпают сведения о положении дел за рубежом скорее из СМИ (преимущественно русскоязычных), склонных к гипертрофированию проблем и спекуляциям на них.

В результате, продолжение муссирования темы ослабления контроля на границах с ЕС может сыграть с беларускими властями злую шутку в случае, если потенциальные мигранты массово поверят в это и начнут пребывать транзитом в Беларусь. Европейцы свои границы при необходимости усилят быстро, а официальный Минск останется с перспективой превращения Беларуси в миграционную помойку.

Logo_руна