НАТО в преддверии саммита: встреча министров обороны

2020

Вы прочитаете этот материал за 10 минут.

7-8 июня в Брюсселе проходила встреча министров обороны стран НАТО, а также партнеров и кандидатов на вступление. Мероприятие было посвящено ряду вопросов, которые в июле  обсудят глав государств Альянса.

Подобные мероприятия – уникальная возможность лучше понять как меняется ситуация в сфере безопасности в нашем регионе. И узнать то, что редко попадает в поле зрения СМИ.

Тематика встречи. В ходе мероприятия рассмотрены вопросы оптимизации и увеличения  численности органов военного управления НАТО. Причина – организация новой эффективной системы переброски сил НАТО на угрожающие направления. Речь идет как о трансатлантических перемещениях, так и о передвижении войск на европейском континенте. Для обеспечения которых создаются два новых командования. В принципе, вопросам мобильности войск Альянса в последнее время уделяется много внимания. В этой связи важное значение буде иметь дальнейшее углублении сотрудничества между ЕС и НАТО. Будут предприняты совместные усилия по совершенствованию транспортной инфраструктуры, которая может быть задействована в интересах коллективной обороны НАТО.

К 2020 году НАТО планирует иметь боеготовую компоненту 4Х30: 30 механизированных батальонов, 30 эскадрилий/эскадронов боевой авиации, 30 боевых кораблей должны быть способны начать боевые действия в срок до 30 дней. Речь идет не о создании новых сил высокой готовности, а о повышении готовности уже существующих группировок.

Стоит задача сгладить существующие противоречия между странами Альянса. Что особенно актуально в свете последних шагов США по защите внутреннего рынка и введению ограничительных пошлин на экспорт из ЕС и Канады. В идеальном варианте, эти противоречия должны быть разрешены. Но в любом случае – они не должны оказывать влияния на готовность членов Альянса к совместной обороне. У НАТО есть успешный исторический опыт сглаживания противоречий между своими членами.

Принято решение об усилении потенциала в области кибербезопасности. Страны НАТО договорились объединить национальные потенциалы в этой сфере. Будет создан единый центр киберопераций.

Позиция США. В минувшем финансовом году Минобороны США закупили европейской оборонной продукции на USD 1 млрд. И в Вашингтоне рассчитывают на справедливый доступ к европейским оборонным закупкам. То, что эта тема возникла публично, подразумевает, что в настоящее время американские фирмы испытывают определенные трудности по этой части. Что звучит странно и неожиданно.

Американцы настроены решительно с целью добиться от европейских союзников тратить на оборону не менее 2% ВВП из которых не менее 20% должны идти на закупку техники. Последнее требование выполняется 15-тью странами.

Россия-НАТО. Несмотря на конфликтную ситуацию, диалог Россия-НАТО продолжается в различных форматах и на различных площадках. К сожалению, позиция Кремля за последние 4,5 года не претерпела принципиальных изменений. И надежда на то, что в обозримой перспективе Москва пойдет на деэскалацию противостояния – призрачная. В том числе и применительно к Донбассу. С одной стороны конфликт там оттягивает внимание от факта аннексии Крыма.  С другой, Россия постоянно даёт понять, что не может изменить свою позицию по Донбассу без предоставления надежных гарантий безопасности пророссийским активистам и боевикам. Пока таких гарантий объективно никто предоставить не может.

Руководство НАТО исходит из того, что отмена санкций против России может рассматриваться только после того, как Москва сделает конкретные шаги по деэскалации противостояния. Альянс придерживается двухсоставной стратегии: держать двери перед Россией открытыми, поддерживая насколько возможно двусторонний диалог и коммуникацию и при это продолжать наращивать оборонительные возможности и быть готовыми к тому, чтобы дать отпор.

Наибольшие проблемы наблюдаются на Балтике. Это связано с конфронтационной активностью России в регионе. Которая ставит зачастую под угрозу и безопасность гражданского населения. Например, имели место ряд инцидентов с участием российских ВВС и западных гражданских самолетов.

НАТО не заинтересовано в эскалации. И это одна из причин, по которой Альянс продолжает диалог с Россией. Осуществляется обмен информацией о предстоящих крупных учениях. Есть вопросы по стабилизации Афганистана, которые могут стать полем взаимодействия между сторонами.

Но первопричина текущего кризиса – агрессия против Украины. НАТО про это помнит и этот вопрос остается в повестке дня. Включая Крым.

Особая тема – агрессивные гибридные действия российской стороны против отдельных стран Альянса: кибератаки, попытки вмешательства во внутриполитические процессы отдельных стран НАТО, кампании по дезинформации (в настоящее время свыше 60% всех русскоязычных аккаунтов в социальных сетях используются российскими ботами и троллями).

В НАТО нет сомнения к причастности России к отравлению Скрипалей. Об этом говорят как о доказанном факте.

Хотя НАТО и не рассматривает Россию как врага, но готово реагировать на агрессивные действия российской стороны. Альянс ждет, что Москва вернётся к исполнению принятых на себя международных обязательств. В том числе и в части признания права европейских (включая постсоветские) стран самостоятельно решать вопросы членства в той или иной международной организации. Включая оборонительные союзы. Это фундаментальный вопрос и никакого исключения для российской позиции или пожеланий быть не может.

Беларусь-НАТО. Ситуация в Беларуси по понятным причинам находится в зоне внимания разведок стран НАТО.

Генсек Альянса Йенс Столтенберг в одном из своих выступлений прокомментировал отношения Беларусь-НАТО: они являются базой для будущего официального диалога с Минском. Таким образом, признаётся отсутствие этого самого диалога в настоящее время. При этом, когда и на каких условиях он начнется – покрыто мраком.

В настоящее время формально сдерживающим фактором остается неразвитости договорной базы Беларусь-НАТО, которая крайне скудна даже в сравнении с другими странами ОДКБ: Казахстаном, Арменией и Россией. В обозримой перспективе рассматривать на улучшение ситуации в этой части не приходится.

НАТО пока внимательно присматривается к Беларуси. Несмотря на де-факто отсутствие формального диалога, неформальная коммуникация идет и она достаточно эффективна. В Альянсе заметили разницу в подходе к учениям «Запад-2017» с беларуской и российской сторон. При этом сами учения рассматриваются как набор многих более мелких мероприятий боевой подготовки, охваченных общим замыслом. В рамках которого собственно беларуско-российский «Запад-2017» был лишь эпизодом.

НАТО нуждается в подтверждении способности и готовности официального Минска выступать в роли самостоятельного актора безопасности, а не довеска российской военной машины (это мнение сейчас, увы, превалирует).  При этом Альянс не стремится к противопоставлению России и Беларуси. Отношениям Беларусь-НАТО есть куда расти. Хотя бы до уровня отношений НАТО с Арменией, Казахстаном и собственно с Россией. Так что развитие взаимодействия Минска с Альянсом не представляет объективной проблемы для беларуско-российских отношений. Другое дело, что прогресс в отношениях с НАТО может быть использован Кремлем в качестве предлога для ухудшения отношений Беларусь-Россия.

Внутриполитическая динамика в Беларуси также важна для развития отношений нашей страны с НАТО. Альянс строится на базе общих ценностей и стандартов. Частью которых является верховенство права, организация власти посредством демократических процедур, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина. Это фундамент. И развивать отношения  с Беларусью, закрывая глаза на внутриполитическую ситуацию в нашей стране, Альянс не готов.

О готовности НАТО воевать. НАТО остается единым перед любым развитием ситуации относительно будущих отношений с Россией. Есть готовность как к эскалации, так и к позитивному взаимодействию с Москвой.

Итогом агрессивной политики России стало то, что сейчас можно уверенно утверждать: НАТО едино, и будет сражаться за каждого своего члена. Атака на страны Балтии станет войной России со всем Альянсом. На самом деле такого развития событий в НАТО не хотят, но к нему готовы. Расчеты Москвы на то, что угроза применения ядерного оружия парализует волю Альянса к борьбе — бесперспективна. Есть твердая решимость всех ядерных стран Альянса действовать симметрично: в ответ на применение Россией ядерного оружия будут нанесены ядерные удары против России. Сомнений в этом быть не может, НАТО не боится ядерной конфронтации с Москвой.

В связи с тем, что страны Альянса для Кремля не по зубам, возрастает вероятность агрессивных действий Москвы в отношении соседних постсоветских стран, которые не имеют надежных внешних гарантий безопасности.

Что касается российских обязательств, то агрессия против Украины показала, что они не стоят той бумаги, на которой написаны.

Вызов для НАТО – непредсказуемый характер политики Дональда Трампа. Однако при этом в США руководят институты и даже президент не может решать принципиальные вопросы единолично. Кроме того, крайние удары американцев по Сирии продемонстрировали, что Вашингтон придерживается взятых на себя политических обязательств (или озвученных угроз), готов и способен применить силу. Российские и сирийские заявления о сбитых ракетах серьёзно не комментируются как очевидный фейк.

ЕС-НАТО. 94% населения Евросоюза – жители стран НАТО. Этот факт наравне с агрессивной политикой России, расположением руководящих органов ЕС и НАТО в одном городе (что, как оказывается, важно), предыдущий опыт взаимодействия Евросоюза и Альянса на Западных Балканах и в Афганистане стали базой для развития сотрудничества между двумя блоками. На сегодняшний день есть 74 направления сотрудничества ЕС-НАТО.

Определённой сложностью является то, что в НАТО входят страны, которые имеют временами напряженные отношения с ЕС. Речь идет о США и о Турции. В последнем случае раздражителем является тот факт, что Анкара так и не получила четкой перспективы членства в ЕС. Во всяком случае, НАТО выступает за включение Турции в базовые программы безопасности ЕС. Но решения будут приниматься руководящими органами Евросоюза.

Кроме того, пока не решен до конца вопрос сопряжения оборонных программ ЕС и НАТО. Но эти вопросы будут регулироваться в рабочем порядке.

Отдельной темой взаимодействия является развитие возможностей по быстрой переброске военных сил (милитарной мобильности) по территории ЕС. Во времена Холодной войны основные транспортные артерии строились с учетом возможности использования их в военных целях для быстрого перемещения сил. Но после 1991 года это правило не выполнялось и новые инфраструктурные объекты сооружались без учета требований военных.  Сейчас стоит вопрос об учете потребностей НАТО при развитии инфраструктуры в рамках общеевропейских проектов.  Вторым проблемным моментом является таможня: перевозка объектов повышенной опасности требует соблюдения массы формальностей. Разных для каждой страны. Необходимо выработать алгоритм, как делать это быстро и на всей территории ЕС.

В настоящее время Альянс не планирует размещение дополнительных военных сил в Польше и странах Балтии. Приоритет отдается как раз развитию инфраструктуры. Причем не только в направлении Запад-Восток, но и Север-Юг. В результате НАТО получит возможность перебрасывать в сжатые сроки в нужном направлении необходимое количество войск для кризисного реагирования. При одновременном наращивании оперативных возможностей сил быстрого реагирования и оптимизации структуры управления НАТО.

Logo_руна