О состоянии военной контрразведки

1225

Вы прочитаете этот материал за 4 минуты

Общественность уже как-то успела свыкнуться с периодически случающимися эксцессами в армейских или милицейских рядах: то в пьяном виде за руль сядут, то дедовщина. Но случай с хищением  оружия со складов 8-й радиотехнической бригады, ставший достоянием гласности летом 2018 года, помимо проблем с мотивацией в армейских рядах явно продемонстрировал и системность провалов в работе военной контрразведки КГБ.

Напомним, что за избиение по пьяни рядовых срочной службы в Барановичах задерживают старшину-контрактника 8-й РТБр. Который ранее служил в армейском спецназе, но из-за неконтролируемой агрессивности (избил человека) был оттуда переведен. Хотя должен был быть уволен по виновным основаниям с привлечением к уголовной ответственности. Во время разбирательства полупьяный старшина рассказывает феерическую историю про своего сослуживца, который ворует оружие и боеприпасы из арсенала  радиотехнической бригады с целью последующей продажи. Надо признать, что цены на «стволы» были божеские: ПМ 250 долл, АК – до 1000. Естественно, начался переполох. «Оружейного барона» задержали, всё похищенное оружие, как утверждают официальные источники, вернули. Дело традиционно пытались припрятать от общественности. Но неудачно. История стала достоянием гласности (источник). Причем с подробностями достаточными, чтобы сделать ряд неприятных выводов.

Во-первых, о краже оружия со клада воинской части начальству стало известно абсолютно случайно. Не попадись агрессивный сержант на рукоприкладстве – маленький оружейный бизнес имел шансы продолжаться и сейчас.

Во-вторых, как минимум некоторые представители личного состава 8-й РТБр были в курсе ситуации с хищением оружия. Но командование в известность не поставили. Говоря проще, морально поддержали преступника.

В-третьих, военные контрразведчики («особисты») были не в курсе того, о чем знали сержанты бригады. Хотя должны иметь источники информации не только среди военнослужащих, но и среди гражданских лиц в той местности, где дислоцированы воинские подразделения. Более того, на агентурную деятельность выделяется особое финансирование.

В-четвертых, как выяснилось в ходе расследования, один из похищенных пистолетов виновником был подарен сотруднику местного подразделения военной контрразведки. Который подарок с благодарностью принял и, осознавая незаконное происхождение оружия, собственное руководство в известность не поставил.

Поддержанием законности и правопорядка в армейских рядах занимается Управление военной контрразведки КГБ. Конечно, перечень его задач значительно шире. Но судя по ситуации, контрразведка очевидно не владела информацией о ситуации в бригаде. Которая выполняет важнейшие задачи в области ПВО страны.

Тот факт, что среди фигурантов дела пускай и нижний, но чин самой военной контрразведки, ставит вопрос о том, насколько руководство местного подразделения УВКР по Барановичскому гарнизону не то что этот гарнизон в состоянии контролировать, а хотя бы собственных подчиненных. И как человек с такими странными, мягко говоря, представлениями о законности и  субординации в принципе попал на службу в КГБ?

Случай в Барановичах стал вторым масштабным провалом УВКР за неполный год. Первый – масштабная дедовщина в частях и соединениях Борисовского гарнизона. Эта ситуация на слуху как «Дело Коржича». Хотя речь идет не об одном уголовное дело, а порядка тридцати. И странный случай «суицида» был не только у Александра Коржича, трагическая смерть которого всколыхнула страну. Теперь проблемы выплыли в другом крупнейшем гарнизоне – Барановичском. И снова контрразведка «проспала».

Если УВКР не может в полной мере контролировать ситуацию даже в крупнейших армейских гарнизонах страны, возникает вопрос о её способности обеспечивать контрразведывательное сопровождение силовых структур в принципе.

О том, что проблема имеет системный характер свидетельствует октябрьское межведомственное совещание под председательством прокурора Брестской области Виктора Климова по теме законности и правопорядка в войсках (источник). Обсуждались вопросы обеспечения сохранности имущества, оружия и боеприпасов, меры по усилению контроля за их расходованием. Милиции было поручено более активно работать над выявлением правонарушений в войсках. А вот органы военной контрразведки КГБ, которые призваны обеспечивать правопорядок в войсках, в числе участников совещания не упоминались. Тот факт, что эту задачу пытаются возложить на милицию — свидетельство серьёзного кризиса военной контрразведки. Сомнительно, чтобы милиция смогла в полной мере заменить оперативников КГБ: для этого требуется организовывать оперативно-розыскную деятельность и агентурную работу в среде военнослужащих и непосредственное присутствие в воинских коллективах и на объектах армии.

Вопрос наращивания потенциала органов военной контрразведки, очевидно, должен быть одним из приоритетов для руководства КГБ. Для чего требуется в первую очередь нарастить кадровый потенциал службы, увеличив численность оперативников и вернуть их непосредственно в воинские части. И обратить пристальное внимание на «качество» тех людей, которые принимаются на службу в КГБ. С учетом внешней ситуации  дееспособность военной контрразведки может иметь критическое значение для национальной безопасности страны.

Logo_руна