Очередной информационный провал МВД

709

Вы прочитаете этот материал за 10 минут

Гибель сотрудника ГАИ Евгения Потаповича в Могилёвском районе, случившаяся при более чем странных обстоятельствах 16 мая, доминировала в беларуском информационном пространстве на протяжении практически недели. Данный информационный повод активно использовался как властями Беларуси, так и их противниками для продвижения определённых месседжей. Мы, в свою очередь, не будем пытаться разобраться непосредственно в инциденте, а проанализируем работу беларуских властей в частности и вообще всё произошедшее в информационном поле страны в данный период времени в связи с рассматриваемым случаем.

«Виновные будут наказаны»

Начать стоит с того, что в принципе, сам информационный повод впервые был поднят не представителями властей, а независимым телеграмм-каналом NEXTA, который ведёт известный блогер Степан Светлов. Отметим два фактора:

— в очередной раз власти не успевают сформировать необходимую подачу информации, потому вынуждены в авральном порядке реагировать на уже опубликованную в СМИ фактуру;

— как минимум некоторые сотрудники правоохранительных органов имеют низкий уровень доверия как к государственным СМИ, так и к собственному начальству, «сливая» информацию о работе своих (или же не своих) ведомств независимым медиа-акторам.

Стоит отметить, что практически в течение суток после инцидента, количество подписчиков телеграм-канала NEXTA выросло вдвое. Также увеличилось и количество публикуемой в нём инсайдерской информации, связанной с работой правоохранительных органов.

Ещё одна важная деталь – просто невероятный информационный поток, сгенерированный государственными источниками в первые два дня после происшествия. По всем возможным каналам транслировались шокирующие подробности инцидента. Главный лейтмотив всех подобных материалов: совершившие преступление вот-вот будут пойманы, правоохранители взяли их след, виновных постигнет суровая кара, как посягнувших на святое в беларуском государстве – милицию.

Стоит обратить внимание на количество подробностей, которые публиковались властными СМИ: от описания автомобиля, в который сел погибший милиционер, до видеозаписи покупки им дров, жидкости для розжига и лопаты. Публиковались и различные версии сообщения в Viber, которое якобы отправил Потапович, сев в автомобиль. В одной из версий этого сообщения (которое, к слову, общественность так и не увидела), упоминались цыгане, также находящиеся в чёрной «Волге».

На этом фоне складывается впечатление, что информационное поле специально пытались насыщать устрашающими подробностями, а предполагаемых преступников рисовать дерзкими и особо опасными, чтобы после их поимки лишний раз напомнить о профессионализме, смелости и других выдающихся качествах сотрудников правоохранительных органов – как конкретных, так и в общем.

Через день после инцидента (18 мая) прошли похороны погибшего сотрудника ГАИ. Хоронили его с почестями, хотя сам министр внутренних дел на похоронах не присутствовал. Государственные СМИ и «эксперты» снова повторяли тезис «виновные будут найдены и жёстко наказаны».

Соответственно, когда на следующий день после резонансного происшествия была озвучена официальная версия следствия — «суицид», общественность почувствовала себя как минимум слегка обманутой. Интернет сразу же наполнился всевозможными версиями инцидента: большинство категорически отказывалось верить в официальную.

В случае, если это на самом деле был суицид, как теперь стремится представить дело следствие, то возникает несколько совершенно логичных вопросов:

— По какой причине все покончившие с собой сотрудники правоохранительных органов или военнослужащие не удостаиваются похорон с почестями?

— Зачем такая спешка в проведении этих самых похорон, почему не дать большее время для работы судмедэкспертов, которые бы помогли более точно восстановить картину произошедшего?

— Почему тело Потаповича не было продемонстрировано даже его родителям (по их словам, опубликованным независимыми СМИ спустя несколько дней после инцидента)?

— Как человек, имеющий суицидальные склонности, служил в органах внутренних дел и имел доступ к оружию? Как он проходил регулярную врачебную комиссию? Чем занималось руководство подразделения, где он проходил службу?

Проблема заключается в том, что данные вопросы обсуждались практически всеми независимыми СМИ, то есть были донесены до всего грамотного населения Беларуси. Власти же, в свою очередь, кроме повторения озвученной ранее версии не потрудились дать внятный ответ, который бы устроил общественное мнение. Был проведён лишь один брифинг, на котором не прозвучало четкой реакции на вышеупомянутые и другие вопросы общественности. А государственные СМИ вообще после объявления официальной версии следствия перестали уделять внимание данному происшествию.

Извинения

Ещё одно важное событие, которое вылилось в целую череду информационных поводов – поиск предполагаемых преступников среди цыганского населения Могилёва (в связи с вышеупомянутым сообщением в Viber) и окрестностей в первые сутки после инцидента. Здесь стоит выделить один момент. По многочисленным сообщениям независимых СМИ, вечером 16 мая в посёлки Чапаевка и Гребенево прибыли сотрудники могилевского ОМОНа, которые брутально задерживали практически всех молодых людей и допрашивали всё взрослое население. Жители жаловались на резко неуважительное отношение к ним сотрудников ОМОна: агрессивное поведение, оскорбительные высказывания, угрозы, применение силы без необходимости. Очевидно, что такие действия сотрудников МВД не могли остаться без пристального внимания СМИ. Проведение оперативно-следственных мероприятий и явные нарушения при этом были подробно описаны во всех независимых СМИ со всех возможных ракурсов. Омоновцы, угрожающие детям и оскорбляющие стариков и женщин, стали героями многочисленных публикаций.

И снова после массового освещения происшествия во всех подробностях независимыми СМИ власти вынуждены были реагировать. Хотя и реакция общества на действия сотрудников ОМОНа была двоякой – от одобрения до открытого возмущения. Нежелание Игоря Шуневича признать излишнее рвение своих подчинённых при исполнении приказа только усугубило ситуацию.

Что немаловажно, 23 мая руководитель администрации президента Наталья Качанова по поручению Александра Лукашнеко посетила Могилёв, где встретилась с представителями цыганской диаспоры. По сообщениям государственных СМИ, «Наталья Кочанова за произошедшую ситуацию представителям местной диаспоры принесла извинения, если действительно во время расследования обстоятельств дела имели место факты некорректных действий». В принципе, это действие вообще плохо вписывается в концепцию поведения беларуских властей: извинений перед кем-либо со стороны руководства Беларуси за свои действия ранее слышать не доводилось.

И хоть внешне данный шаг выглядит логичной попыткой спасти ситуацию, на самом деле только её усугубляет. Как раз адекватным было бы проведение действительно серьёзной прокурорской проверки по данному инциденту с вынесением наказания всем виновным в превышении служебных полномочий. Такое решение могло бы действительно укрепить доверие населения к властям и веру в соблюдение законов в Беларуси. Однако серьёзные шаги были снова заменены самыми простыми и не требующими наказания конкретных виновных сотудников правоохранительных органов. В таком случае у населения моожет сложиться ещё более отрицательная реакция, чем ранее: «Что нам с этих извинений, когда на деле ничего не меняется?» Тем более, что извинения прозвучали даже не из уст милицейского начальника.

Как уже было сказано выше, ранее беларуские власти в склонности извиняться за свои действия замечены не были. И в свете произошедшего возникает ряд вопросов:

— Означают ли извинения перед цыганами Могилева, что власти меняют правила поведения во взаимоотношениях с обществом и готовы признавать нарушения прав граждан, имей такие место быть?

— Можно ли ожидать аналогичных извинений в случае явно избыточного применения милицией насилия или некорректного поведения, например, в отношении политических оппонентов режима?

— Могут ли представители иных этнических/социальных/религиозных групп рассчитывать на то, что и их права и достоинство впредь будут защищаться на высшем уровне, как в данном случае имело место с могилевской цыганской общиной? Или случившееся лишь частный, исключительный случай…

От ответов на эти вопросы как раз напрямую зависит сохранение мира и стабильности в нашем обществе, о чем так печется лично А. Лукашенко.

«Они не пройдут!»

Но  Министерство внутренних дел продолжало гнуть свою прямую линию. Ещё один яркий её пример: на следующий день после инцидента вместо каких-либо разъяснений о ходе расследования подозрительной гибели своего сотрудника, пресс-служба МВД опубликовала пасквиль, посвящённый всемирному дню борьбы с гомофобией под заголовком «Мы – за подлинное, они не пройдут!» и являющийся реакций на вывешенный в этот день над Посольством Великобритании в Минске радужный флаг. Сообщение содержит следующие строки: «Наша позиция остается неизменной: искусственное раздувание темы однополых отношений деструктивно, нарушает нормы морали, ведет к росту преступлений сексуального характера в отношении детей!»

Можно соглашаться либо не соглашаться с позицией ведомства, однако возникает три вопроса:

— Какое отношение вопросы ЛГБТ-сообщества имеют к деятельности МВД?

— Исходя из каких нормативных актов МВД определяет свою официальную позицию по данному вопросу, что считает допустимым выражать коллективное мнение от лица всех своих сотрудников?

— И кто раздувает тему однополых отношений больше самого МВД, публикующее материалы на эту тему в ведомственных медиа, которые в теории охватывают несколько десятков тысяч читателей?

Отдельный вопрос, инициирована ли «однополая» тема самим милицейским ведомством. Или это традиционная для беларуских властей игра в плохих генералов-ретроградов и мифических либералов. Цель – манипуляция Западом с целью снять неудобные для Минска вопросы в области демократических стандартов и прав человека под угрозой того, что может быть и хуже чем есть, если виртуальные либералы в беларуской власти проиграют столь же виртуальным ретроградам.

Хотя данный материал отношения к гибели Потаповича не имел, его появление в информационном пространстве не могло восприниматься иначе, чем в комплексе с произошедшим. Соответственно, данный шедевр эпистолярного жанра был растиражирован независимыми СМИ, что ещё раз оказало негативное влияние на и без того не самый позитивный имидж МВД. Самая распространённая реакция интернет-пользователей была связана не с содержанием статьи, а именно с самим фактом её публикации. Коротко она формулируется фразой: «Милиции что, кроме ЛГБТ заняться больше нечем?»

Показательна и реакция провластного «экспертного сообщества». В первые часы после сообщения о трагедии они всячески призывали поддержать правоохранителей в борьбе против «оскала бандитизма и организованной преступности», которые «обязательно найдут и по всей строгости закона накажут виновных». Через некоторое время, когда следствие сообщило, что никакого наказания и строгости закона не предвидится, данные персонажи хором начали повторять традиционную для себя мантру «версия следствия правильная», «кто вы такие, чтобы обсуждать работу правоохранителей». Сложно утверждать, исполняли ли данные персонажи конкретную команду сверху по формированию информационной повестки либо просто в обычном для себя ключе реагировали на события. Но их поведение хорошо отражает настроение самих властей – от желания устроить публичное разбирательство до стремления максимально замолчать инцидент, свести его в разряд рядовых и как можно скорее исключить из повестки дня.

Выводы

Основных выводов после всего происшедшего несколько:

— Власти Беларуси пока не умеют работать в информационном поле в условиях цейтнота и современных технологий, когда информация распространяется практически мгновенно, потому вынуждены оставаться в роли «догоняющих».

— Доверие населения к правоохранительным органам находится на низком уровне и продолжает падать. Официальная информация от ведомства воспринималась критически по умолчанию. А после массы не отвеченных вопросов, слабых попыток оправдать официальную версию событий и публичного недовольства со стороны родственников погибшего ситуация ещё больше усугубилась.

— Инцидент оказал резко негативное влияние на имидж МВД как среди населения, так и среди самих сотрудников ведомства. Увеличившееся количество «сливов» информации в независимые СМИ – наглядное тому подтверждение. Насколько можно судить, сами сотрудники правоохранительных органов не слишком-то верят официальной версии следствия о «суициде». Фактически, происходит подрыв доверия к высшей власти тех, кто её охраняет.

— Возможно, данный инцидент был ещё одним нетипичным вызовом, с которым столкнулись беларуские власти в последнее время, и на который требовалась незамедлительная реакция. Мы не можем говорить, как на самом деле разворачивались события с гибелью Потаповича. Однако то, что для властей публично признать провал действий правоохранительных органов по всем фронтам гораздо сложнее, чем попытаться замолчать ситуацию и списать всё на «суицид» — неоспоримый факт. За последнее время в Беларуси это довольно распространенная практика.

Logo_руна