«Осень патриарха» по-беларуски.

912

Настоящая статья была впервые опубликована на английском языке Eastern Europe Studies Center в издании «Bell», № 1(31) 2013 год. Ниже приведен её русский вариант.

Существующая система власти в Беларуси в своем историческом развитии уже прошла этапы становления и пика мощи и вступила в полосу упадка. Сформировавшись в условиях политического и экономического хаоса 90-х годов, режим в целом успешно справился с задачей создания дееспособного государственного механизма, обеспечив, при этом, поэтапное снижение зависимости Беларуси от России. Однако, столкнувшись с коренными изменениями внешних и, главное, внутренних условий функционирования в 2000-х годах, беларуская власть до настоящего времени не демонстрирует способности к трансформациям в соответствии с вызовами времени. Беларуское общество окончательно перестало быть социалистическим, превратившись в социум мелких собственников — потребителей европейского типа. Между тем, высшее политическое руководство страны продолжает руководить неосовесткими методами. В их основе лежат мобилизационная модель  развития и всеохватывающий контроль чиновников. И первое, и второе на текущий момент уже невозможно. Кроме того, в обществе нарастает психологическая усталость от бессменного руководителя государства, который уже 19-й год не исчезает с экранов телевизоров и газетных передовиц. Во многом, именно эти факторы (неосоветские методы управления и бессменность власти) привели к разрыву нацией существовавшего с 1996 по 2011 год социального договора, когда режим покупал лояльность граждан за быстрый (и зачастую незаслуженный) рост их благосостояния.

По большому счету, режим А. Лукашенко уже безнадежно устарел. Следствием этого является его глубокий системный кризис. По моему мнению, существующая власть имеет немного сильных сторон, тогда как перечень её слабостей растет.

Первая слабость — персоналистский характер беларуского режима. Все важнейшие решения либо принимаются лично А. Лукашенко, либо с его согласия. Надо понимать, что все разговоры о кланах (будь то клан Виктора Шеймана, могилевский или «молодых волков» Виктора Лукашенко) — скорее выдумка журналистов, нежели реально существующие структурированные объединения. Беларуский клан – это группа приближенных одного или нескольких влиятельных чиновников. И существует такой клан ровно до тех пор, пока его лидер сохраняет свое влияние. А определять степень и сферу влияния может только А. Лукашенко. Именно с этим связано то, что главная тайна беларуского государства — состояние здоровья его руководителя. Неспособность А. Лукашенко осуществлять всю полноту государственной власти способна ввергнуть страну в хаос. В ходе которого смогут возникнуть настоящие кланы из числа высокопоставленной номенклатуры, бизнеса и силовиков. Фактически Беларусь рискует оказаться в той ситуации, которую Россия и Украина прошли в 90-е годы. Кроме того, надо учитывать тот факт, что в настоящее время уходят из власти чиновники советской формации, которым был присущ дух корпоративности, солидарности, и потому относительная свобода в поведении. Заменяющие их чиновники молодой генерации не имеют навыков командной игры, что объективно ведет к атомизации государственного аппарата, и повышению значения лично А. Лукашенко, как основного гаранта стабильности управления государством.

Вторая слабость – отсутствие у режима какой-либо идеологической базы, он не олицетворяет историческую преемственность. Возникнув в результате стечения ряда случайных обстоятельств, этот режим существует, чтобы править, а власть рассматривает как единственный способ получения доступа к материальным благам для себя и своих близких.

Третья слабость — низкий уровень управленческих кадров и ограниченный резерв на выдвижение для занятия высших постов в государстве. Это свойственная для персоналистских режимов ситуация: вместо выдвижения наиболее способных и профессиональных государственных управленцев по служебной лестнице поднимаются либо те, кто демонстрирует полную преданность и лояльность (доходящую до идиотизма) либо те, кто имеет протекцию вышестоящих чиновников. Единственными институтами власти, где частично ещё сохраняется отбор лучших, являются силовые структуры. Низкий уровень оплаты труда (особенно вначале служебной карьеры) делает государственную (и военную) службу непривлекательной для наиболее профессиональной и энергичной части молодежи. В итоге, в государственный аппарат и силовые ведомства все чаще приходят люди, которые по своим моральным и профессиональным качествам не конкурентоспособны на рынке труда. Имеет место люмпенизация государственного аппарата. При этом в Минске уровень профессиональной подготовки чиновников ниже, чем в регионах. Связано это с тем, что в регионах более узкий рынок труда и государственная служба выглядит более привлекательной для профессионалов, чем в столице.

Четвертая слабость вытекает из предыдущей – это низкое качество стратегического планирования. Беларуские власти демонстрируют хорошую тактику, однако плохо способны спрогнозировать долгосрочные последствия своих тактических успехов. Кроме того, высшее руководство страны, судя по всему, смутно представляет систему и принципы функционирования западной политической системы и пути  возможного взаимодействия с западными элитами.

Пятая слабость — раскол властной элиты не только по вертикали на конкурирующие объединения одного уровня, но и по горизонтали на чиновников в Минске и на местах. Последние склонны к образованию землячеств, когда выходцы из одного региона стремятся установить экономический контроль над «своей» территорией. С целью недопущения образования местных кланов А. Лукашенко часто перемещает чиновников из одного региона в другой. Однако, это касается только руководителей относительно высокого уровня. А чиновники среднего и низового звена могут занимать свои должности десятилетиями, обрастая семейными и деловыми связями с другими чиновниками, правоохранительными структурами, бизнесом. В целом это привело к тому, что на местах имеется возможность безнаказанно саботировать даже решения самого А. Лукашенко. По закрытым оценкам Администрации президента только 1/3 решений органов верховной власти на местах исполняется надлежащим образом.

Шестой уязвимостью системы власти в Беларуси является, как это не странно, отсутствие дееспособной оппозиции. В течение полутора десятилетий А. Лукашенко  целенаправленно уничтожал всё, что могло бросить вызов его правлению. В итоге, в сегодняшнем состоянии оппозиция бороться за власть не способна. Однако, это уже начинает играть против самого А. Лукашенко: вместо оппозиции на горизонте замаячил союз высокопоставленной номенклатуры и крупного бизнеса, объединенных в организацию «Белая Русь». Эта структура является лоббистской группой, имеющей политические амбиции. Наиболее опасным является то, что не в последнюю очередь А. Лукашенко согласился на её образование под давлением из Москвы: в Кремле жаловались, что «Единой России» не с кем в Беларуси разговаривать, нет партнеров. Лукашенко неосторожно разрешил создать «партнера». С которым теперь не знает что делать. «Белая Русь» открыто заявляет о готовности преобразоваться в политическую партию. Причем сразу – в правящую. Пока А. Лукашенко достаточно жестко блокирует эти поползновения. Но то, что «Белая Русь», несмотря на прямые запреты А. Лукашенко, продолжает «продавливать» решение о своем превращении в партию, является тревожным сигналом: номенклатура его не боится. А опереться в борьбе с номенклатурой А. Лукашенко по большому счету не на кого: интересы силовиков во многом совпадают с интересами «Белой Руси». В этой ситуации дееспособная оппозиция могла бы нейтрализовать претензии высокопоставленных чиновников и заставить их сплотиться вокруг А. Лукашенко, как единственного гаранта их привилегированного статуса. Превращение «Белой Руси» в политическую партию будет означать появление второго такого гаранта для чиновников, силовиков и крупного бизнеса.

Седьмая слабость  — большое количество непрозрачных международных контактов, которыми связало себя беларуское руководство как на Востоке, так и на Западе. При этом в неформальном («дружеском») порядке решаются зачастую самые щепетильные и неоднозначные вопросы (например, торговля оружием или внешнеторговые операции). В случае, если А. Лукашенко утратит власть, слишком многие влиятельные персоны и на Востоке, и на Западе будут заинтересованы в его молчании. А как добиваются такого молчания мы могли наблюдать на примерах Милошевича и Каддафи. Это означает, что сохранение власти является единственным способом, гарантирующим физическое выживание членов правящей группы. А. Лукашенко никогда не сможет пойти на политическую либерализацию, хотя может обсуждать уровень репрессивности режима. А, следовательно, режим абсолютно недоговороспособен по внутриполитическим вопросам. Говоря проще, А. Лукашенко превратился в заложника собственного статуса.

Восьмой проблемой является отсутствие у режима влиятельных союзников на международной арене. Это стало следствием слабой стратегии и весьма необязательного отношения к международным договорённостям (в том числе и неформальным с Западом в 2010 году) с беларуской стороны. Кремль не в счет: беларуско-российские отношения сложны и противоречивы и нет оснований полагать, что официальный Минск является для Москвы партнером стратегической важности. Скорее, у русских просто нет выбора и они вынуждены разговаривать с А. Лукашенко в силу отсутствия других влиятельных сил в Беларуси.  

По большому счету осталось только два фактора, которые обеспечивают стабильность существующей политической системы: неординарные личные качества А. Лукашенко как политика и его мастерство создавать мифы о мощи созданного им режима. Однако, А. Лукашенко уже не молод. Пока ещё удается поддерживать витрину эффективного государства, в котором чистые улицы, засеянные поля, небедные граждане и относительно безопасно. Правда, при ближайшем рассмотрении оказывается, что так называемая «беларуская модель развития» — мыльный пузырь. А. Лукашенко убедил окружающих, что пузырь бронированный. На самом деле после 1996 года его просто никто всерьёз не пытался проколоть. Пока не пытался.  

Послесловие.

Почему же, при столь высокой уязвимости, режим А. Лукашенко все еще существует и контролирует Беларусь?  На то есть ряд причин. Во-первых, он не всегда был таким слабым. Во-вторых, как было сказано выше, после 1996 года никто не пытался всерьёз свергнуть А. Лукашенко. Беларуский правитель далеко не глуп, он умнее большинства политиков не только в Беларуси, но и в России, и на Западе. Он умудряется быть другом арабов, иранцев и израильтян одновременно. По большому счету, он не мешает никому из влиятельных персон, а многим помогает делать деньги. Очень большие деньги.  

Да и на кого его менять — не понятно. Оппозиция слаба и дееспособность её объективно низка, что бы не говорили демократические политики на встречах с западными донорами. Уход А. Лукашенко, тем более насильственный, будет означать формирование в Беларуси ряда политико-мафиозных кланов, которые начнут кровавую борьбу за власть и собственность. И в итоге в Беларуси победит не демократия – победит Москва.  

Ошибка всей предыдущей борьбы против А. Лукашенко состояла в том, что его рассматривали как человека и диктатора. Между тем, Александр Лукашенко – это не человек. Это механизм. А любым механизмом надо уметь пользоваться. Сохранение власти является единственным способом физического выживания для беларуского лидера. Ну что ж, пускай он её и сохраняет. Запад должен дать А. Лукашенко (но только ему одному!) гарантию не оспаривать его статус. Пускай он продолжает и дальше переизбирать сам себя, или вообще провозгласит пожизненным президентом. Никаких санкций или осуждений, никаких угроз.  Но только в том случае, если сам беларуский руководитель будет неукоснительно соблюдать ряд условий. Он должен обеспечить, гарантировать и уважать свободу СМИ, мирных собраний, деятельности всех объединений граждан (включая политические партии и религиозные организации), и главное – свободные выборы на всех уровнях, за исключением президентских. Последние — на усмотрение самого А. Лукашенко.

Пускай выборные органы и дальше являются сугубо декоративными структурами, не имеющими реальных рычагов власти. Пускай вся власть находится у Лукашенко. Но приход даже в декоративные выборные органы представителей оппозиции позволит им увидеть и понять как функционирует механизм власти, какова система государственного управления на все уровнях. И главное – установить связи с чиновниками, перетянув многих на свою сторону. Для политической оппозиции это будет реальный шанс научиться тому, на что она сейчас неспособна — управлять государством. Многократно усилится гражданское общество. Хотя по телевизору и дальше будет всех учить жизни А. Лукашенко. Пускай. Остальное сделает время. И сделает гораздо быстрее, чем многим может показаться.

Новый режим, который сменит лукашенковский, будет в состоянии, опираясь на сильное гражданское общество, обеспечить стабильность в стране уже в первый день своего прихода во власть.

Андрей Поротников, руководитель аналитического проекта Belarus Security Blog.        

/span

Logo_руна