Перспективы контроля над ядерными вооружениями: без оптимизма

614

Вы прочитаете этот материал за 4 минуты 

Маршалл Биллингсли, недавно назначенный представителем  Президента Трампа по контролю над вооружениями, на прошлой неделе дал длинное интервью о подходе администрации к переговорам по ядерному оружию. Он подчеркнул необходимость участия в них Китая, выразил пессимизм относительно двустороннего американо-российского договора об  ограничении ядерных сил и не предложил никаких идей, чтобы заставить Москву обсуждать нестратегические ядерные вооружения.

К сожалению, интервью подтверждает мнение, что администрация Трампа вряд ли достигнет ядерной сделки или даже разработает серьезное предложение.

С конца 2018 года г-н Трамп призвал к трехсторонним ядерным переговорам с участием России, Китая и США. Г-н Биллингсли подчеркнул необходимость вовлечения Пекина, назвав неспособность включить его главным недостатком Соглашения о сокращении стратегических вооружений между США и Россией от 2010 года.

Вовлечение Китая в переговоры по ядерному оружию является похвальным стремлением. Проблема в том, что Пекин неоднократно заявлял, что не будет участвовать в них. Китайские официальные лица указывают на большое несоответствие масштабов своих ядерных сил и аналогичных у ядерных сверхдержав. У США в активном арсенале около 3800 ядерных боеголовок, а у России — около 4300; у Китая чуть более 300.

Несмотря на эти очевидные противоречия, Биллингсли, похоже, ожидает от Пекина переговоров, потому что он «хочет быть великой державой». Он не предложил ничего, что могло бы побудить китайцев пересмотреть свой отказ (китайские чиновники уже давно выражают озабоченность по поводу возможностей противоракетной обороны США, но ограничения на ПРО неприемлемы для администрации Трампа).

Администрация до настоящего времени не дала представления о том, как может выглядеть трехстороннее соглашение. Готовы ли Вашингтон и Москва сократить свое ядерное оружие до 300 боеголовок? Нет. Готовы ли они принять соглашение, которое узаконило бы наращивание ядерного потенциала Китая до их уровня? Опять нет. Кто-нибудь ожидает, что Китай примет соглашение с неравными условиями?

По мнению г-на Биллингсли, если Пекин не будет участвовать в игре, Вашингтон, скорее всего, не согласится продлить новый договор СНВ, срок действия которого истекает в феврале 2021 года. Он не объяснил, каким образом завершение договора СНВ, которое снимет с российских стратегических ядерных сил ограничения, улучшит положение Америки по отношению к Китаю. Вообще он не проявил приверженности договору. Например, он подверг критике меры по проверке возможности обхода ограничений, чем якобы пользуется Россия (для сведения, правительство США подтвердило, что Россия соблюдает договор СНВ).

М. Биллингсли выразил обеспокоенность по поводу большого количества нестратегических ядерных вооружений у России. Начало переговоров, охватывающих все российское ядерное оружие, стратегическое и нестратегическое, является желательной целью. Однако российские официальные лица много раз говорили в течение последнего десятилетия, что будут вести переговоры о нестратегических вооружениях только тогда, когда Вашингтон решит определенные претензии России, такие как противоракетная оборона и обычное ударное оружие большой дальности. М. Биллингсли ничего не предложил ни по одному из пунктов.

Однако он упомянул пять новых ядерных систем, о которых Президент России Путин объявил в марте 2018 года, призвав Москву просто «отказаться от них». Опять же, нет никаких предположений о том, что Соединенные Штаты будут готовы дать в ответ.

Фактически, российские официальные лица заявили в прошлом году, что две системы вооружений — межконтинентальная баллистическая ракета «Сармат» и гиперзвуковой глиссирующий боевой блок «Авангард» — ограничены СНВ. Три другие системы — это новые виды, не ограниченные договором, но они предлагают механизм для  обсуждения этого. Этот механизм исчезнет, ​​если не будет продлен договор СНВ.

М. Биллингсли, похоже, считает, что влияние COVID-19 даст ему сильную позицию в переговорах со своими российскими коллегами. Может быть, эффект COVID-19, включая падение цен на нефть, создает мрачную экономическую картину для Москвы. Вирус, однако, также поражает Америку: дефицит в несколько триллионов долларов, почти 15-процентная безработица и углубляющаяся рецессия не позволяют в полной мере подготовить бюджет США к гонке вооружений.

Более того, российские военные завершили около 70% своей программы стратегической ядерной модернизации; американские военные только начали цикл модернизации.

Решение этих сложных вопросов о контроле над вооружениями займет время, но назначение М. Биллингсли произошло слишком поздно — в четвертый год президентства Трампа. Принимая во внимание неумелый ответ Белого дома на COVID-19, кризис в экономике США и опросы, показывающие, что Трамп отстает от бывшего вице-президента Байдена, какой стимул будет у переговорщиков другой стороны, чтобы иметь дело с администрацией, которая может выйти за дверь в январе?

Так что любые переговоры по оружию будут тяжелыми. Интервью М. Биллингсли заставляет вспомнить описание идеального договора о контроле над вооружениями:

Статья I. Соединенные Штаты могут делать все, что хотят, когда хотят, без каких-либо ограничений.

Статья II. Русские не могут.

Хорошее соглашение, но вряд ли достижимое. Официальные лица в Москве и Пекине прочтут интервью М. Биллингсли и не увидят ничего, что дало бы им повод для переговоров.

С незначительными сокращениями.

Стивен Пайфер, научный сотрудник в Стэнфордском Центре международной безопасности и сотрудничества, профессиональный сотрудник дипломатической службы США в отставке, Defense One

Logo_руна