Положение в области экономической безопасности (декабрь 2014 года).

655

Загрузить документ в PDF.

Риски финансовой нестабильности.

Негативные тенденции на денежном и валютном рынке страны зафиксированы ещё ноябрьской статистикой (источник, источник), но лишь во второй половине декабря события стали развиваться по катастрофическому сценарию. Падение российского рубля и особенно события «черного вторника» 16.12.2014, когда котировки российской валюты продемонстрировали исторические рекорды на фоне резкого ужесточения монетарной политики Центробанка (источник), спровоцировали в Беларуси валютную панику и «набег» вкладчиков на банки. Так, только с 16 по 18 декабря население скупило наличной валюты на USD 180 млн. и закрыло около 10% рублевых депозитов (источник, источник). Ситуация стала напоминать 2011 год с его очередями около обменных пунктов и невозможностью свободно приобрести валюту. Надо отдать должное властям: в этот раз они действовали достаточно оперативно и решительно, не доводя ситуацию до критического истощения золотовалютных резервов (далее по тексту ЗВР) и возникновения чёрного рынка валюты. Так, 19 декабря Правительством и Нацбанком был принят комплекс антикризисных мер: введен 30-типроцентный сбор при приобретении валюты на бирже и населением в кассах банков, доля обязательной продажи экспортной выручки повышена с 30 % до 50%, стимулировано повышение ставок на денежном рынке (ставка по инструментам предоставления ликвидности банкам повышена с 24% до 50%, до тех же 50% рекомендовано повысить доходность рублевых депозитов банков, отменена предельная ставка по рублевым кредитам для юрлиц) (источник). Фактически ситуация представляла собой проведение девальвации лишь для покупателей валюты, при этом продажа валюты субъектами экономики осуществлялась по официальному курсу, не претерпевшему существенной корректировки (позднее данная мера для наличного рынка была изменена). Одновременно был принят мораторий на повышение розничных цен на потребительские товары и цен предприятиями-монополистами, который должен остановить последевальвационный всплеск инфляции (источник). Бесспорно, данные меры оказались вполне эффективными и смогли остановить панику, развернув ситуацию на денежном рынке. Так, уже с 20 декабря наблюдается прирост рублевых депозитов, а население вновь стало чистым продавцом валюты (источник). На фоне данной стабилизации власти стали ускоренно ослаблять официальный курс национальной валюты, одновременно уменьшая размер валютного сбора сначала до 20%, а потом и до 10%. В итоге 8 января сбор был вовсе отменен, а официальный курс доллара вырос до 13 760 рублей.

Закономерно возникает вопрос: почему власти просто не провели стандартную одномоментную девальвацию? В чём логика введения временного валютного сбора, если его отмена фактически сопровождается 25-типроцентным ослаблением рубля? К тому же предпринятые меры очевидно создают неблагоприятные условия для экспортеров, которые вынуждены продавать часть валютной выручки по заниженному курсу, т.е. неся все минусы девальвации данные меры не дают всех её плюсов. Возможно, предпринимаемые шаги субъективно не воспринимались до определённого момента руководством страны как «обвал», ведь ещё 18.12.2014 Александр Лукашенко заявлял о недопустимости девальвации вслед за Россией (источник). Единственным же экономическим объяснением введения сбора может быть потенциальная возможность для владельцев рублевых депозитов восстановить валютную стоимость своих сбережений с помощью т.н. антидевальвационных депозитов, которые по рекомендации регулятора предлагают большинство крупных банков (помимо стандартного процентного дохода по таким депозитам предполагается дополнительный доход в размере индексации тела депозита исходя из роста официального курса доллара). Очевидно, по мнению властей, такая мера лучше с точки зрения сохранения доверия к национальной валюте и уменьшает социальное напряжение из-за финансовых потерь держателей рублевых депозитов.

В целом можно констатировать, что достигнутая с помощью жестких мер стабилизация является крайне неустойчивой. Так, размер ЗВР (серьёзно сократившийся за декабрь из-за валютной паники и погашения внешних долгов (источник)) по-прежнему остается ниже даже двухмесячного уровня импорта (при общепринятой норме резервов на уровне трех месяцев импорта). При этом каких-либо существенных источников их пополнения не просматривается. Низкий размер ЗВР делает финансовую систему уязвимой для панических действий населения и организаций, которые на фоне ситуации в России (падение российского рубля) и мире (дальнейшее удешевление нефти, возможный выход Греции из еврозоны) вполне вероятны. Проблематичным будет и снижение ставок на рублёвом рынке, которое власти, видимо, надеются начать уже в феврале. В целом риски в банковском секторе серьёзно возрастают. На текущий момент банки сталкиваются сразу с целым набором проблем: это и отток валютных депозитов, явно имеющий место быть, и потенциальный рост плохих долгов из-за увеличения стоимости обслуживания валютных кредитов для заёмщиков и урезания дотаций госпредприятиям, и резкий рост дефицита рублёвой ликвидности. Серьёзные проблемы даже в одном банке могут спровоцировать «набег» на банки держателей уже валютных депозитов. Очевидно, в такой ситуации Нацбанк будет усиленно мониторить ситуацию в банковском секторе, чтобы не доводить ситуации до заморозки валютных депозитов.

Серьёзным остаётся риск неадекватности действий властей в будущем, если достигнутое ослабление рубля окажется фундаментально недостаточным для нормализации торгового и платёжного баланса. Риск в том, что после завершения ослабления рубля Нацбанк может перейти к привычной политике управляемого курса (на это намекают и жесткие указания А. Лукашенко новому руководителю Нацбанка (источник)). Высока вероятность, что для защиты курса на данном уровне власти могут пойти на значительное усиление административного контроля в экономике (например, административное ограничение импорта и создание дискриминационных условий для работы импортеров).

Риски для экономической самостоятельности.

В течение всего декабря власти страны усиленно пытались решить проблему ограничения поставок беларуского продовольствия на российский рынок. Для этого использовались и многочисленные политические заявления, и всевозможные встречи переговорных групп, и даже введение частичного контроля на ввоз товаров на территорию страны из России (источник). Однако по факту глобально проблема решена не была, и ограничения снимались по каждому предприятию в отдельности. Российская сторона явно не хочет отказываться от инструмента торгового давления и может вновь начать активно его использовать в случае необходимости.

По итогам года можно констатировать полный провал т.н. интеграционных проектов – ни один из шести заявленных проектов так и не был доведен до конца, хотя российские власти (особенно в лице Dице-премьера Аркадия Дворковича) в течение всего года активно пытались их продвинуть. Даже последний официальный разговор Премьера Михаила Мясниковича с Дмитрием Медведевым был посвящен теме финансовой поддержке экономики Беларуси в связке с темой реализации интеграционных проектов (источник). Очевидно, что и в дальнейшем российские власти будут ставить условием предоставления любой крупной помощи доступ к объектам беларуской госсобственности.

На фоне данных проблем в двухсторонних отношениях без лишнего пафоса официально стартовал ЕАЭС, к которому уже в январе официально присоединилась Армения. Правда данное присоединение по сути будет сугубо формальным, а процесс синхронизации даже таможенного законодательства растянется аж до 2022 года (источник). Да и объективно полноценное и плодотворное членство Армении в ЕАЭС затрудняется отсутствием общей границы со странами-участницами и нацелено на достижение локальных задач (например, сохранение поддержки России в военных вопросах, получение помощи в постройке атомной электростанции (источник)). Примечательно, что уже после принятия решения о присоединении к ЕАЭС Армения вновь обратилась к ЕС с предложением проведения переговоров по вопросу экономической ассоциации и зоне свободной торговли.

Таким образом, в декабре Правительство и Нацбанк полностью перешли в режим тушения пожаров. И хотя валютная паника и «набег» на банки с помощью достаточно нестандартных методов были вполне успешно преодолены, системные риски в экономике продолжают нарастать. При этом назвать новое Правительство антикризисным менеджером никак нельзя. Наступление предвыборного периода и склонность властей искать собственные способы решения текущих проблем создают благоприятную среду для резкого роста административных ограничений в экономической политике.

Риски экономического спада.

На фоне проблем в финансовой сфере реальный сектор по итогам января-ноября продемонстрировал ускорение экономического роста (до 1,7% после 1,5% по итогам десяти месяцев года) (источник). При этом драйверами роста фактически стали лишь несколько секторов (химическая и нефтехимическая отрасли), а ситуация в машиностроении продолжила оставаться очень сложной (источник).

Ухудшаются и фундаментальные основы для экономического роста за счёт сокращения как внутреннего, так и внешнего спроса. Так, на внутренний спрос негативно отразится падение реальных и долларовых доходов населения, которое наблюдалось в ноябре (источник) и видимо сохранится ближайшие месяцы, а также урезание бюджетных расходов и дотаций для госпредприятий. Резкий рост стоимости кредитных ресурсов (например, в начале января кредиты для населения в большинстве банков выдавались под 70% годовых и выше) также негативно отразится на динамике внутреннего спроса. Прогнозы экономического роста в России как основного торгового партнёра Беларуси также постоянно пересматриваются в сторону понижения. Так, уже официальные органы рассматривают сценарий падения ВВП России на 5% при средней цене на нефть в 2015 году на уровне USD 60 за баррель (источник) (по состоянию на начало января 2015 эта цена была уже меньше USD 55 и по консолидированному экспертному мнению продолжит падать (источник)).

Выводы.

На фоне невозможности роста среднего уровня жизни, политически важного в предвыборный год, власти перешли к тактике предоставления экономических бонусов для определенных категорий населения. В данном случае в 2015 году особое внимание планируется уделить поддержке молодых семей за счёт расширения возможностей льготного кредитования жилья, претендовать на которое смогут семьи с двумя и более детьми, и ввода механизма семейного капитала в размере USD 10 тыс. при рождении третьего и последующего ребенка (источник). В целом такие начинания властей можно оценить сугубо положительно, и их успешность должна подтолкнуть Правительство к повышению адресности всей системы социальной защиты населения.

Logo_руна