Положение в области экономической безопасности (февраль 2015 года).

714

Загрузить документ в PDF

Риски финансовой нестабильности.

В феврале власти заговорили о кардинальном улучшении ситуации на финансовом рынке страны. Определенные основания для подобных утверждений действительно есть. Так, властям удалось перейти к политике управления стоимостью валютной корзины, в итоге за месяц рубль к доллару даже укрепился (с 15 400 до 14 890 рублей за доллар). Чистый валютный спрос в экономике в январе и скорее всего феврале существенно сократился (до USD 97 млн. за январь после USD 1,35 млрд. месяц назад) (источник). По заявлению председателя Нацбанка после январского сокращения рост показывают как рублевые, так и валютные депозиты. Существенно положительным сложился в январе баланс внешней торговли товарами (+USD 245 млн.) (источник). Уменьшился дефицит рублевой ликвидности банковской системе: к концу месяца средний остаток средств поддержки Нацбанка составлял около Br 4,5 трлн. против Br 11трлн. на пике месяц назад. Даже инфляция за январь оказалась сравнительно невысокой (2,4%) (источник), особенно в сравнении с аналогичным показателем в России и Украине (3,9% и 3,1% соответственно за тот же период). Существенно контрастирует с соседями и показатель профицита госбюджета, который за январь составил внушительные 12,5% ВВП (источник). Все это позволило Нацбанку постепенно снимать введенные ранее ограничения: отменен запрет на прирост кредитного портфеля для банков, норма обязательной продажи валютной выручки снижена до 40%, вновь легализован межбанковский валютный рынок (источник).

Однако стоит отметить, какой ценой была достигнута стабилизация. Жесткие меры монетарной политики привели к резкому сжатию рублевой денежной массы (в январе на 9,5% к декабрю и суммарно почти на 17% к октябрю 2014 года) и уменьшению кредитной задолженности в экономике (источник), что неминуемо спровоцировало снижение деловой активности и падение доходов населения. Так, долларовый эквивалент средней зарплаты в январе опустился до уровня USD 420 (источник), при этом заметные ухудшения наблюдаются в сфере занятости населения (источник).

Риски для экономической самостоятельности.

Нерешенной остается проблема недостаточности золотовалютных резервов (далее по тексту ЗВР), которые в январе продолжили падение и пробили психологическую отметку в USD 5 млрд. (источник). На этом фоне предположения, что власти будут вынуждены обратиться к России с запросом экстренного финансирования, нашли свое подтверждение. В прессе всплыли планы властей привлечь для закрытия разрыва платежного баланса до USD 2,5 млрд.: USD 2 млрд. через выпуск облигаций (из них USD 1 млрд. номинированных в российских рублях), выкупить которые на нерыночных условиях должен Фонд национального благосостояния России, и USD 500 млн. прямого кредита Правительства России (источник). Можно ожидать, что содержательно данная просьба рассмотрена на встрече Госсовета Союзного государства 3 марта в Москве Тем более на ней планировалось согласовать некий совместный российско-беларуский антикризисный план. Однако в итоге этот план урезался до плана развития торгово-экономического сотрудничества, охватывающего временной интервал в полгода (источник), а вопрос кредитов так и не был поднят (источник). Позже российскими властями было принято решение, что ресурсы из Фонда нацблагосостояния будут выделяться только по решению Президента России (источник). Учитывая то, что альтернативы у беларуских властей все равно нет (рынок еврооблигаций из-за запретительных ставок на уровне 20% закрыт для новых размещений, а возможные переговоры с МВФ совершенно не вызывают оптимизма), им все равно придется вести переговоры с Владимиром Путиным и пытаться найти компромисс по экономическим и политическим условиям кредитования.

Риски экономического спада.

В феврале властями была обнародована программа действий на 2015 год (источник). Данная программа не является штатным ежегодным документом, и необходимость в ней связана с резким изменением экономических условий уже после верстки бюджета и утверждения традиционного прогноза социально-экономического развития на год. Антикризисная по сути программа практически не содержит количественных ориентиров (в условиях высокой внешней волатильности это вполне обоснованно), а акцентируется на основных принципах и целях работы Правительства на ближайший год. Несомненным приоритетом является обеспечение макроэкономической стабильности, ключевыми задачами при этом объявляются стабильный курс рубля, сокращение инфляции и бесперебойное обслуживание госдолга. В программе аккумулированы идеи, которые прошлое Правительство периодически озвучивало в течение последних двух лет: это и разделение роли государства как собственника и регулятора в госсекторе, и внедрение индикативного планирования, и развитие финансового рынка, и переход от персональных налоговых льгот с секторальным, и изменение механизма госпрограмм. Последняя мера, пожалуй, наиболее важная, поскольку основой беларуской экономической модели являются массированные госинвестиции, перераспределяющие значительные ресурсы в экономике. По планам Правительства госинвестиции будут сконцентрированы на ключевых точках экономического роста (т.е. их количество и объем сократятся), а доступ к ресурсам Банка развития, который будет полностью финансировать госпрограммы, смогут получить в том числе и негосударственные предприятия на конкурсной основе (источник). На практике политика Правительства уже привела к серьезному сокращению государственных инвестиционных расходов (кредитование с господдержкой снижено на треть (источник)), при этом сконцентрировать их предполагается на незавершенных объектах со степенью готовности более 80%. Текущее кредитование госорганизаций также ужесточается и привязывается к динамике сокращения складских запасов и уменьшения дебиторской задолженности.

Несмотря на положительные черты, стоит выделить и явные недостатки программы. В первую очередь, вызывают сомнения достаточность мер Правительства для обеспечения экономического роста. Основная идея программы состоит в том, что в среднесрочной перспективе рост ВВП будет достигнут за счет повышения эффективности госрасходов и снижения стоимости кредитных ресурсов, которое постепенно произойдет в результате падения инфляции до однозначных величин. При этом в краткосрочной перспективе жесткие меры безусловно приведут как минимум к стагнации экономики, а вероятнее всего и к её спаду. Так, уже в январе падение ВВП составило 0,4% и могло быть и более серьезным, если бы не взрывной рост в строительстве (+43,6%), обусловленный статистической аномалией (источник). При этом в промышленности наблюдается одновременно и опережающее падение производства (-6,2% к уровню прошлого года), и значительный рост складских запасов (с 75,8% до 86,1% уровня среднемесячного производства) (источник).

Однако снижение стоимости кредита в экономике (которое еще надо достичь) само по себе не гарантирует ускорение экономического роста, о чем свидетельствуют текущие проблемы стран Евросоюза или «потерянные десятилетия» японской экономики. Сомнение вызывает и способность Правительства решить проблему неэффективного госсектора, который является источником дисбалансов в экономике страны. Уже сейчас можно наблюдать тенденцию разделения предприятий госсектора на тех, кому условия деятельности действительно ужесточаться и кого государство спасать не будет (источник), и тех, кто в силу своей доли в экономике или политической важности сохранит льготные условия функционирования и гарантии господдержки в любой ситуации (источник). При этом если месяц назад предприятий, которыми Правительство собирается управлять в ручном режиме (в том числе и решать проблему реструктуризации долгов), было всего 30, то сейчас их список расширился уже до 106 (источник). В результате такого подхода на какой-то период затраты на поддержку госсектора действительно могут сократиться, но кардинально проблема так и не решится. Приватизация же как инструмент повышения эффективности экономики и вовсе ни разу не упоминается в программе Правительства на год. Привилегированные условия сохраняются и для сельского хозяйства. Так, несмотря на фактическую неплатежеспособностью большинства организаций сельхозсектора (источник), Совет министров рекомендовал крупным банкам, в том числе и российскому БПС-Сбербанку, профинансировать проекты по созданию молочно-товарных ферм (источник). Приближающуюся посевную сельхозсектор только наполовину профинансирует за счёт собственных ресурсов, а в остальной части вновь получит господдержку (источник).

Неоднозначной можно назвать и поддержку действий Правительства Александром Лукашенко. Последний уже успел выразить недовольство отсутствием экономического роста и роста доходов населения (источник), и назначил экс-премьера Михаила Мясниковича руководителем мониторинговой группы, которая займется выработкой конкретных предложений в сфере социально-экономического развития страны. Очевидно, что при малейшей возможности (например, при получении желаемого финансирования из России) власти могут вновь пойти на ослабление монетарной и бюджетной политики, что уже неоднократно происходило за последние годы.

Выводы.

Таким образом, благодаря жестким мерам денежно-кредитной и бюджетной политики власти смогли обеспечить стабилизацию на финансовом рынке страны. Согласно разработанному антикризисному плану Правительство и в дальнейшем будет придерживаться подобной политики, стремясь снизить инфляционные и девальвационные ожидания в экономике. Необратимым последствием таких мер стало падение ВВП страны, сопровождающееся сокращением доходов населения и ростом безработицы. Критической остается и ситуация с размером ЗВР, пополнение которых скорее всего потребует политических и экономических уступок российской стороне.

 

Logo_руна