Правда об оборонном бюджете России

737

Вы прочитаете этот материал за 5 минут

Вопреки недавним утверждениям, оборонный бюджет России на 2017 год не был сокращен.

Привычное представление о военных амбициях Москвы внезапно ставится под сомнение, когда уважаемый источник новостей об обороне, HIS Jane, поставил в заголовок фразу «Россия объявляет о крупнейшем сокращении оборонного бюджета с 1990-х годов». Основываясь на анализе данных Федерального казначейства России, утверждается, что военный бюджет сократился на 25,5% — с 3,8 трлн. рублей (USD 65,4 млрд.) до 2,8 трлн. рублей (USD 48 млрд.). Будь это правдой, это было бы масштабным событием, которое могло бы подорвать не только амбициозные планы Путина по военной модернизации, но и экономическую стабильность страны и даже его (Путина) собственное политическое положение.

Однако, как мы увидим, заголовок был глубоко обманчивым. Причины этого в том, что определение расходов на оборону может быть весьма проблематичным. Реальность отражает парадокс позднего путинизма, в соответствии с которым президент России оказался в ловушке своих триумфов.

Небольшое сокращение

Оборотный бюджет 2017 года сокращается, но не на четверть. Есть несколько причин для путаницы.

Во-первых, данные Федерального казначейства учитывают только фактические расходы, а не полные ассигнования. Например, государственный оборонный заказ был исполнен только на 88% в 2016 году. Это может показаться «сокращением закупок на 12%», хотя на практике, как минимум часть этого дефицита, вероятно, останется в планах закупок. Которые будут проведены в 2017 году.

Во-вторых, базовый показатель на 2016 год был искажен одноразовой корректировкой. В последние годы российские оборонные поставщики были вынуждены обратиться к коммерческим кредитам для покрытия расходов на производство военной продукции. Стоимость обслуживания этих кредитов начала оказывать влияние на цены и платежеспособность предприятий, поэтому в декабре 2016 года Министерство финансов выделило дополнительные средства в размере чуть более 700 млрд. рублей, чтобы покрыть издержки ВПК. Это, отразилось в данных Федерального казначейства как внезапный рост оборонного бюджета 2016 года с 3,07 трлн. рублей до порядка 3,8 трлн.

Без учета этих дополнительных сумм сокращение будет более умеренным: номинально около 7%. Вероятно, реальное урезание, еще меньше. Это связано с тем, что в России — даже больше, чем на Западе — расходы на оборону и безопасность часто появляются в разных бюджетных статьях и неожиданных рубриках. Допризывная физическая подготовка в школе в рамках  возрожденной программы ГТО покрывается из бюджета образования, в то время как часть бюджета на международную помощь и развитие, вероятно, идет на оплату  наемников, сражающихся в Сирии.

Существует также проблема секвестра бюджета. В начале 2016 года Министерство финансов хотело применить такой же 10% секвестр к оборонному бюджету, который применяется к другим правительственным ведомствам. Но в итоге сокращение составило порядка 6%.

Наконец, прошлая практика показала, что в течение года, вероятно, появятся новые непредвиденные ассигнования (особенно если цены на нефть растут) и специальные ассигнования на конкретные проекты, что увеличит размер бюджета 2017 года сверх текущих оценок.

Добавьте все эти факторы, и реальные изменения в оборонном бюджете, вероятно, составят около 5% — это далеко от 25,5%  Jane. Не то, чтобы это было незначительно. Это не позволит России достичь своей официальной цели — модернизировать 70% своих сил к 2020 году, что заметно контрастирует с тенденцией в США, где Дональд Трамп обязался увеличить военные расходы, и так превышающие весь российский бюджет.

Все еще слишком много

Но это все равно больше, чем Россия должна тратить, если она заботится о долгосрочном экономическом развитии и социальной защите своего населения. В настоящее время расходы на оборону, полицию и другие связанные с безопасностью расходы составляют около трети федерального бюджета (по сравнению с 2,3% на здравоохранение и 3,5% на образование) — совершенно неустойчивый уровень.

Приоритет военных закупок объясняется не только военным консерватизмом и желанием получить блестящее и новое. Это в значительной степени является скрытой экономической поддержкой регионов. Когда Сердюков хотел приостановить закупки танков в 2011 году, Путин публично упрекнул его и отменил решение, сознавая роль «Уралвагонзавода» для Нижнего Тагила и для сохранения политической поддержки режима. Аналогичным образом, основным обоснованием для заказа истребителей МиГ-35 является необходимость поддержания корпорации МиГ на плаву в свете ее безрадостных  экспортных перспектив.

Путинская ловушка

Итак, вот парадокс. Устойчивые и щедрые расходы на оборону действительно обеспечили Путину значительные военные возможности. Он также поддерживал предприятия ВПК – от которых во многих случаях зависит социальная устойчивость городов и регионов — против необузданного давления рынка. Именно по этой причине значительное сокращение расходов (оборонных) сейчас политически немыслимо, особенно в преддверии президентских выборов 2018 года, которые явно предназначаются для торжественной  коронации Путина.

Таким образом, Путин во многом является жертвой собственного успеха. Он вынужден тратить деньги (которые могут быть направлены для других задач) на проекты, актуальность которых для безопасности России не очевидна. Это возможно слабое утешение для Запада, который в настоящее время борется со своими проблемами в области оборонных расходов, но сам Путин может быть самой большой угрозой безопасности России, т.к. он приносит в жертву социально-экономическое развитие своей страны ради краткосрочной выгоды.

С незначительными сокращениями.

Марк Галеотти, European Council on Foreign Relations

Logo_руна