Предприятия ВПК тянут Россию вниз

488

Вы прочитаете этот материал за 19 минут

По данным Стокгольмского международного института исследований проблем мира (SIPRI), Китай вышел на второе место в мире по объему производства и экспорта вооружений, тем самым сместив Россию на третье место. Кроме того, три основные «кита» российского Оборонно-Промышленного Комплекса (ОПК) – Объединенная Авиастроительная Корпорация (ОАК), Объединенная Судостроительная Корпорация (ОСК) и корпорации «Алмаз-Антей» не вошли в десятку мировых производителей и экспортеров вооружений. ОАК занимает в этом рейтинге 17 место с объемом выручки USD 6,5 млрд, USD ОСК – 18 место  с объемом выручки USD 5 млрд. Более высокая позиция, чем у ОАК и ОСК, у корпорации «Алмаз-Антей», производящей и продающей средства ПВО – 13-е место с объемом USD 8,6 млрд, что объясняется повышением спроса на российские системы ПВО при одновременном падении спроса на самолеты и вертолеты.

Достоверность данных SIPRI можно подвергать сомнениям, но то, что российский ОПК уверенно теряет свои позиции на мировом рынке вооружений – неоспоримый факт. И это несмотря на то, что согласно Федерального закона «О внесении изменений в Федеральный закон «О федеральном бюджете на 2018 год и на плановый период 2019 и 2020 годов», на финансирование национальной обороны, в т.ч. и на разработку и производство вооружений, выделяются значительные средства. Кроме того, по заявлением руководства ОПК, объем долгосрочных заказов на производства вооружения на экспорт составляет USD 55 млрд, ежегодный экспорт вооружения – USD 14-15 млрд.

Причин утраты Россией своих позиций на мировом рынке вооружений несколько. Это и ухудшение состояния предприятий ОПК в связи с общей стагнацией экономики России и санкциями западных стран, следствием чего стало отсутствие целого ряда высокотехнологичных комплектующих для многих видов вооружений. Еще одной причиной стало прекращение военно-технического сотрудничества (ВТС) с предприятиями Украины, вследствие чего была перенесена на более поздний срок или вовсе заморожена реализация ряда программ российского ОПК. Например, производство фрегатов проекта 22350 и фрегатов проекта 11356 класса «Адмирал Григорович», которые в 2014 году остались без газотурбинных установок (ГТУ) николаевской компании «Зоря-Машпроект».

Несколько ранее была преодолена, хотя и не полностью (об этом – несколько позднее), и зависимость по двигателям ТВ3-117 производства украинского предприятия «Мотор Сич», которые (различных серий и модификаций) с 1972 года устанавливались на вертолеты Ми-8/14/17/171, Ми-24/35, Ми-28, Ка-50/52, Ка-27, Ка-29, Ка-31, Ка-32 и их модификации, а также на самолеты Ил-18/Ил-20, Ил-38, Ан-8, Ан-12, Ан-24, Ан-26, Ан-30, Ан-32, Бе-200, Бе-12.

Повлияло на «стокгольмскую статистику» и недополученные предприятиями ОПК денежные средства за поставленную продукцию. Так, по итогам 2018 года дебиторская задолженность на балансе «Рособоронэкспорта», выполняющего функции государственного посредника по экспорту и импорту оружия, включающая и долг за поставленные, но не оплаченные вооружения, достигла 812,9 млрд руб., что составило USD 13 млрд. по курсу. При этом долги контрагентов перед компанией, выросли на 23%, или 151,8 млрд рублей, а 2014 года – в 2,2 раза или  на 450,1 млрд руб, что составило USD 7,1 млрд по курсу.

Причинами этой задолженности могут быть как авансы предприятиям ОПК или зарубежным поставщикам комплектующих, так и приобретение вооружения либо за российские кредиты (так, например, Турция приобрела С-400), либо неоплата поставленного вооружения. Однако значительная часть долга – это средства, «зависшие» в иностранных банках вследствие американских санкций, под которыми «Рособоронэкспорт» находится с ноября 2017 года. В результате, несмотря на то, что в 2011-2019 годах предприятия российского ОПК выполнили государственный оборонный заказ на сумму 13 трлн руб. (USD 270 млрд по среднегодовым курсам) и поставили за рубеж вооружений и военной техники на сумму примерно в USD 135 млрд, к июлю 2019 года они накопили долгов на 2 трлн руб. (около USD 31 млрд), из которых 700 млрд руб. (более USD 10 млрд) – невозвратные. И это несмотря на то, что в 2016-2017 годах Правительство России погашало кредитные обязательства предприятий ОПК перед российскими банками на сумму 1 трлн руб. (более USD 15 млрд). Нынешние проблемные долги предприятий ОПК правительство обещало также списать, причем – больше половины, т.е. 400-450 млрд рублей, а остальные – реструктурировать на 15 лет с «каникулами» на 5 лет под 2%. В частности, об этом 4 декабря 2019 года, на полях встречи Президентов России и Сербии, заявил корреспонденту РБК вице-премьер Юрий Борисов, курирующий в правительстве вопросы ОПК. Однако представители банковской сферы выступили резко против списания. Например, глава Сбербанка Герман Греф заявил, что списания быть не может, «это беспрецедентно и в мировой практике».

Тем не менее, в конце 2019 года был принят закрытый указ Президента России, решающий вопрос со списанием долгов предприятиям ОПК при «активном участии бюджета» и проведении «льготной реструктуризации со стороны ведущих банков».

Поэтому очевидно, что значительная часть вооружений и военной техники, произведенных предприятиями ОПК, поставлена на экспорт фактически бесплатно: либо по открытым для покупателей российским кредитам, либо с отсрочкой платежа, либо с оплатой не в твердых валютах, либо и вовсе по бартеру – в обмен, например, на пальмовое масло. Фактически это подтвердил в интервью РИА Новости  27 ноября 2019 года Генеральный директор «Рособоронэкспорта» Александр Михеев: «Сегодня нами опробованы и могут широко применяться самые передовые внешнеторговые механизмы: офсетные программы, предоставление кредитов, встречные бартерные поставки и так далее».

Таким образом, предприятия ОПК тянут экономику России в низ.

ОСК – программа кораблестроения провалена

ОСК в рейтинге SIPRI занимает 18 место  с объемом выручки USD 5 млрд. Можно оспаривать этот рейтинг, но очевидно, что в России полностью провалена кораблестроительная часть Государственной программы вооружений на 2012-2020 годы (далее – программа кораблестроения). Например, судя по различным источникам, до конца 2020 года ВМФ России должен был получить от 75 до 100 новых надводных и подводных кораблей различных классов, в т.ч. 24 подводные лодки (восемь атомных ракетных стратегического назначения и 16 многоцелевых атомных и неатомных) и 54 боевых надводных корабля. Но за семь лет реализации этой программы ВМФ получил только 10 подводных лодок и 12 надводных кораблей. Кроме того, до конца 2020 года возможно будут введены в строй еще две подводные лодки и не более пяти надводных кораблей. В итоге, в  составе ВМФ России в боеготовом состоянии только два ракетных крейсера проекта 1164 (на Северном флоте – «Маршал Устинов», на Тихоокеанском – «Варяг») и один из четырех тяжелых атомных ракетных крейсеров (ТАРК) проекта 1144 – «Петр Великий». Всего же в составе ВМФ России 35 крупных военных кораблей (от фрегата и выше) и 58 подводных лодок.

Одной из причин провала программы кораблестроения стали санкции западных стран, вследствие чего прекратились поставки различных комплектующих, в том числе теплоизоляционных, звукоизоляционных и других подобных материалов, производство которых в России начало налаживаться только в начале 2010-х годов.

Еще одной причиной стало прекращение ВТС с предприятиями Украины, вследствие чего с в 2014 году находившиеся в производстве фрегаты проекта 22350 и проекта 11356 класса «Адмирал Григорович» остались без ГТУ николаевской компании «Зоря-Машпроект», которые применяются в качестве форсажных двигателей. Хотя российские предприятия практически сразу же после прекращения поставок из Украины приступили к разработке аналогов украинских ГТУ, но только в начале 2020 года для фрегата «Адмирал Головко» была изготовлена и поставлена на «Северную Верфь» первая российская ГТУ. Ожидается, что фрегат передадут в состав ВМФ России до конца 2021 года, т.к. еще проходят испытания редуктора, а по их результатам будут проведены испытания ГТУ, дизельного двигателя и редуктора. Головной же фрегат проекта 22350 «Адмирал Горшков» с украинской ГТУ вступил в строй еще в июле 2018 года.

Таким образом, фрегаты проекта 22350 и проекта 11356 все же будут в составе российского ВМФ. А вот перспективы встать в строй ВМФ у конкурента малых ракетных кораблей проекта 21631 – ракетно-артиллерийского катера проекта 12300 (шифр «Скорпион»), который должен был оснащаться дизельными двигателями MTU и четырьмя «Яхонтами» или восемью «Уранами-Э», весьма туманные.

Усугубляет положение ОСК и иски, подаваемые Министерством обороны России к судостроительным предприятиям из-за срыва поставок кораблей. Например, в пользу Министерства обороны по иску, поданному еще ноябре 2018 года, по решению Арбитражного суда с судостроительного завода «Северная верфь» должно быть взыскано 490,7 млн руб.

Авиастроение на грани срыва в штопор?

Согласно рейтинга SIPRI, российская ОАК занимает в мировом рейтинге производителей и экспортеров вооружений 17-е место с объемом выручки USD 6,5 млрд.  Но кредиторская задолженность ОАК почти на 20% превышает ее годовую выручку, составив 500 млрд руб. Для ее погашения руководство «Ростеха» с 2019 года просит правительство России выделить дополнительно 300 млрд руб. (USD 4,6 млрд).

Между тем, согласно заявлению гендиректора «Рособоронэкспорта» Александра Михеева, которое было распространено к открытию МАКС-2019, со времени основания компании в 2000 году она поставила за рубеж более 800 боевых самолетов, включая технические комплекты для лицензионного производства, более 1000 военных и гражданских вертолетов, средства авиационного поражения на общую сумму более USD 40 млрд. Кроме того, по мнению директора российской Федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству (ФСВТС) Дмитрия Шугаева, которое он изложил журналистам 28 августа на МАКС-2019, доля авиационной продукции в структуре выручки российского ОПК составляет порядка 50% и России есть что предложить потенциальным покупателям: БПЛА, истребители МиГ-35, истребители поколения 4++ Су-35, истребители пятого поколения Су-57.

Однако «есть что предложить» и «есть что купить» – две большие разницы. В результате на МАКС-2019 были подписаны контракты только с Алжиром – на поставку 14 истребителей МиГ-29М/М2 и 16 истребителей Су-30МКИ(А) на сумму USD 1,5 млрд, а также на модернизацию 58 имеющихся Су-30МКИ(А).  Кроме того, в конце декабря стало известно о подписании с Алжиром контрактов на поставку 14 Су-57Э, 14 Су-32 и 14 Су-35 на сумму почти USD 6 млрд.

А вот ожидания, что истребители МиГ-35/35МКИ может купить Индия, проводившая тендер MMRCA-2 на 114 истребителей, не оправдались. И это при том, что индийские летчики-испытатели не только ознакомились с МиГ-35 на МАКС-2019, но и выполнили на нем два полета. Кроме того, в качестве дополнительных бонусов Индии предлагалась локализации производства  и послепродажного обслуживания этих истребителей.

Предлагались Индии и Су-30МКИ. Однако Индией был сделал выбор в пользу Rafale, которых будет поставлено первой партией 36 штук за EUR 7,87 млрд, т.е. по цене около USD 240 млн за истребитель с учетом стоимости вооружения, технического обслуживания и переучивания летного и авиационно-технического состава (о второй партии ведутся переговоры). Свой выбор Индия аргументировала тем, что французский самолет имеет несколько преимуществ над российским, а российский только одно – намного дешевле. Наверное, для принятия такого решения оказал влияние и опыт эксплуатации Су-30МКИ, которых на вооружении ВВС Индии находятся около 250 единиц, кроме того, более десятка лет на индийских заводах корпорации HAL действуют производственные линии по сборке собственных Су-30МКИ.

Кроме Индии ожидалось, что покупателем МиГ-35 станет и Малайзия, причем, на условиях «trade-in», так как Президент России Владимир Путин пообещал Премьер-министру Малайзии Махатхиру Мохамаду выкупить у Малайзии 10 МиГ-29Н и 18 Су-30МКМ (оснащены системами французского производства, включая индикаторы, инфракрасные датчики обзора и др.), поставленные, соответственно, в 1995 и в 2007 годах взамен на приобретение ей двух эскадрилий истребителей МиГ-35, а также заменить вертолеты Sikorsky S-61 на Ми-171. В качестве дополнительных бонусов Малайзии предлагались поставки учебно-тренировочных Як-130 и других легких  самолетов и вертолетов, а также плавсредств. Малайзии согласилась рассмотреть варианты с обменом нескольких Су-30МКМ на Су-35 и МиГ-29 на МиГ-35, с условием осуществить доплату пальмовым маслом малайзийского производства. Также заявлялось и о готовности приобрести морской патрульный самолет, а также авиатренажеры для подготовки лётчиков. Одновременно Малайзией изучалась возможность приобретения 36 индийских истребителей LCA Tejas.

Также не оправдываются ожидания и в отношении Индонезии, так как до настоящего времени находится в «подвешенном» состоянии контракт стоимостью USD 1,14 млрд. на приобретение Индонезией 11 истребителей Су-35. Контракт был заключен еще 14.02.2018, а передача первых двух Су-35 должна была состояться в августе 2019 года, но не состоялась из-за опасения Индонезии попасть под американские санкции. Поэтому «сдвинуть с мертвой точки» этот вопрос не удалось даже в ходе недавнего визита в эту страну Министра обороны России Сергея Шойгу.

Филиппины же, опасаясь попасть под американские санкции, отказались даже от рассмотрения возможности закупок российских вертолетов и сделали свой выбор в пользу восьми турецких T-129 ATAK и 16 американских S-70 Black Hawk.

Очевидно, с оглядкой на американские санкции действуют и ОАЭ. Еще в 2017 году Россия и ОАЭ договорились о создании совместного легкого истребителя пятого поколения на базе МиГ-29, который, как заявлял тогда глава «Ростеха» Сергей Чемезов, должен быть создан в течение ближайших семи лет, т.е. к 2022 году. Однако на 16-й Международной авиакосмической выставке Dubai Airshow 2019, которая проходила 17-21.11.2019 в ОАЭ, директор ФСВТС Дмитрий Шугаев сообщил, что переговоры о создании этого истребителя пока продолжаются. Также в 2017 году ОАЭ подписали с Россией меморандум о намерениях закупить партию истребителей Су-35. Но пока, также по словам Д. Шугаева, только ведутся переговоры.

Проявляет осторожный интерес к Су-35 и Су-57 и Турция. Еще на МАКС-2019 о готовности России к сотрудничеству с Турцией, в том числе и с целью создания турецкого национального истребителя пятого поколения TF-X, заявлял директор ФСВТС Д. Шугаев: «Два лидера подчеркнули, что индустриально-промышленное, техническое сотрудничество двух стран возможно и желаемо. И наша страна, наша промышленность в принципе готова».

Также Д. Шугаев на МАКС-2019 заявлял, что Россия и Турция обсуждают и возможности поставки истребителей Су-35 и Су-57 в связи с приостановкой участия Турции в программе F-35, но говорить о каких-то переговорах рано, так как должны пройти определенные консультации. А вот В. Путин, когда во время ознакомления с Су-57 на МАКС-2019 Президент Турции Реджеп Эрдоган задал вопрос ему вопрос может ли Турция приобрести этот истребитель, ответил прямо: «Можете купить». Затем, во время полета из России домой, Президент Турции на вопрос о гипотетической покупке Су-57 ответил: «Почему бы и нет».

О том, что Турция проявила большой интерес к истребителям Су-35 и Су-57 Д.Шугаев сказал и в своем интервью 28.08.2019: «Несомненно, важными переговорами сегодня будут переговоры с турецким моим коллегой – начальником управления оборонной промышленности при президенте Турецкой Республики. Конечно, затронем, как мы дальше будем двигаться по тематике Су-35 и дальнейшей возможной поставке Су-57. Потому что большой интерес к этим самолётам проявлен».

Затем, на 16-й Международной авиакосмической выставке Dubai Airshow 2019, директор по международному сотрудничеству «Ростеха» Виктор Кладов сообщил Defense News, что Россия может продать Су-35 Турции, но при условии приобретения ей Су-57: «Турция очень сосредоточена на приобретении современных аэрокосмических технологий. Они работают над собственным самолетом. Они хотят развивать свои самолеты, и у нас есть предварительные переговоры, касающиеся Су-35, при условии, что Турция планирует приобрести Су-57». При этом, по мнению В.Кладова, непосредственный интерес у Турции к Су-35 возник после того, как США объявили об отмене поставок Турции американского истребителя пятого поколения F-35, а вот переговоров России с Турцией о поставках Су-57 никогда не было. Отвечая же на вопрос о содействии в создании Турцией собственного истребителя пятого поколения TF-X, В.Кладов заявил, что Россия могла бы помочь с двигателем, либо могла бы стать полноценным партнером, но для этого необходимо знать конкретные характеристики, предъявляемые Турцией к самолету, и «размер рынка».

Т.е., Россия фактически готова начать продажу Турции истребителей Су-35, но Турцию интересуют не они, а Су-57, точнее, их технологии, необходимые для производства собственного истребителя пятого поколения TF-X.

Но это все намерения и переговоры, своеобразный «восточных базар», когда потенциальные покупатели осматривают товар, щупают его, прицениваются, торгуются, но не покупают. И причина здесь не только их опасения попасть под американские санкции. А и то, что фактически с каждым годом увеличивается разрыв между технологическими стандартами авиационной техники, предлагаемой западными производителями и российскими. Например, в настоящее время на мировом рынке вооружений предлагаются истребители четвертого поколения – американские F-16V, F-18E/F и F-15SA/QA, европейские Rafale, Typhoon и Gripen NG, российские МиГ-35 и Су-30. Но американские и европейские истребители оснащены бортовыми радиолокационными станциями (БРЛС) с активной фазированной антенной решеткой (АФАР), а российские – нет. Более того, БРЛС МиГ-35 – еще и с механическим сканированием луча!

В итоге, в 2019 году российским ОПК было поставлено за рубеж только 18 новых боевых самолетов (десять МиГ-29М/МиГ-29М2 – в Египет, четыре Су-30СМ – в Беларусь, четыре Су-30СМ – в Армению) и десять учебно-боевых Як-130 (шесть – в Мьянму, четыре – в Беларусь). Кроме того, шесть бывших индийских Су-30К были поставлены в Анголу, а два учебно-боевых МиГ-29УБ – переданы Монголии.

Велись в 2019 году переговоры и с Ираном о приобретении истребителей Су-30СМ, а также учебно-боевых Як-130, танков Т-90, ЗРК С-400 «Триумф» и береговых ракетных комплексов «Бастион». О результатах этих переговоров пока ничего не известно, наверное – еще рано, так как действие одного из пунктов резолюции № 2231, согласно которому Ирану было запрещено в течение пяти лет покупать наступательное оружие, истекает в октябре 2020 года.

В ВКС России в 2019 году также было поставлено 18 новых боевых самолетов: десять истребителей Су-35С и восемь фронтовых бомбардировщиков Су-34. Например, 12 ноября 2019 года четыре Су-35С были переданы авиационной группе высшего пилотажа ВКС России «Русские Витязи» (аэродром «Кубинка»), которая существует с 1991 года. Первоначально на вооружении группы были только Су-27П и Су-27УБ, в октябре-ноябре 2016 года появились Су-30СМ, а сейчас у «Русских Витязей» четыре Су-27П, два Су-27УБ, восемь Су-30СМ и четыре Су-35С.

В результате в составе ВКС России стало 88 серийных Су-35С и 92 – Су-34 (всего произведено 127 серийных Су-34). Но в состав ВКС России не поступило ни одного истребителя Су-30СМ, которые были поставлены союзникам России по ОДКБ – Казахстану в 2018 году, Беларуси и Армении в 2019 году, а также ни одного учебно-боевого Як-130, который в рейтинге издания Military Watch, опубликованном в январе 2020 года,  занял последнее место и который также поставлялся некоторым союзникам по ОДКБ.

Также не поступило в состав ВКС России в 2019 году и ни одного серийного МиГ-35. Были лишь переданы для испытаний два первые предсерийные – одноместный МиГ-35С и двухместный МиГ-35УБ. Еще четыре должны были быть поставлены к концу 2019 года, хотя по контракту, заключенному в августе 2018 г., корпорация «МиГ» в 2019-2023 годах должна была поставить в ВКС шесть серийных МиГ-35УБ и МиГ-35С, первый из которых должен был поступить в ВКС в конце 2019 года. Кроме того, согласно Государственной программе вооружений на 2011-2020 годы, в ВКС России планировалось поставить 37 серийных МиГ-35С и МиГ-35УБ общей стоимостью около 37 млрд руб. Также корпорация «МиГ» рассчитывала на подписание еще одного контракта с Министерством обороны на поставку МиГ-35, но оно в августе 2019 года подписало контракт на сумму свыше 150 млрд руб. с компанией «Сухой» на производство Комсомольским-на-Амуре авиационным заводом им. ЮА.Гагарина (КнААЗ) 76 истребителей Су-57, которыми предполагается перевооружить три полка, хотя ранее речь шла всего о 12-15 Су-57. В этой связи генеральный директор «Ростеха» Сергей Чемезов заявил, что в 2020 году в состав ВКС России начнутся масштабные поставки Су-57. Однако бюджетом предусмотрен выпуск только одного серийного Су-57 в 2019 году и одного – в 2020 году.

Кроме того, к концу 2019 года компания «Сухой» столкнулась с проблемой экономической целесообразности производства самолетов Су-34 на НАЗ, так как готовящийся к подписанию новый контракт предусматривает гораздо меньшие объемы поставок этих бомбардировщиков, чем предыдущий.

Что же касается Су-57, то 24 декабря 2019 года, буквально за  несколько дней до торжественной церемонии передачи в ВКС, первый серийный Су-57 (бортовой № 01 «синий»), стоимостью более 2 млрд руб., разбился во время заводских испытаний. В результате передача первого (или все же второго?) серийного Су-57 в ВКС передвинулась на 2020 год.  Кроме того, для истребителя пятого поколения Су-57 все еще нет двигателя второго этапа («изделие 30»), поэтому они будут с двигателями предыдущего поколения.

Для сравнения, в США к исходу 2019 года было произведено около 400 истребителей пятого поколения F-35, из которых два потерпели аварию и один – катастрофу. В России к исходу 2019 года было произведено 12 экспериментальных и один серийный Су-57, который разбился. Впечатляющее соотношение.

Не менее впечатляющее и соотношение планов производства этих самолетов. Так, США планирует в 2020 году произвести 140 F-35 Lightning II, в 2021 – 160, в 2022 – 165, а в 2023-2024 годах – около 500. Естественно, такое количество производится не только для ВВС США, но и для экспортных поставок. «Аппетиты» Министерства обороны США гораздо скромнее.

Россия в 2020 году планирует произвести один серийный Су-57, следовательно, еще 74 Су-57 должны быть произведены в 2022-2032 годах, так как производственные мощности КнААЗа позволяют выпускать не более 6-7 самолетов в год…

У Турции и то более амбициозные планы в отношении истребителя пятого поколения – она намерена ускорить создание TF-X (MMU) Teknofest не дожидаясь помощи от России, которой так и не удалось создать для Су-57 двигатель второго этапа («изделие 30»), и уже в декабре 2019 года заявила о намерении разморозить соглашение с британской компанией Rolls-Royce по совместному созданию двигателя для этого самолета, первый полет которого запланирован на 2023 год, а поступление в войска – на 2028 год!

Кроме боевых самолетов, в 2019 году ВКС России получили только три из пяти запланированных на этот год серийных военно-транспортных самолетов Ил-76МД-90А. Поставку еще двух перенесли на первый квартал 2020 года. Причиной тому стала несвоевременная поставка необходимых комплектующих и продолжающиеся испытания новых комплектующих поставщиками. В этой связи, очевидно, не будут реализованы и планы о передаче в ВКС в 2020 году еще шести Ил-76МД-90А. Таким образом, из 39 самолетов Ил-76МД-90А (контракт от октября 2012 года на сумму около 140 млрд руб.) ВКС получило пока только четыре  (первый – 15.12.2015). Кроме того, в конце декабря 2019 года стало известно, что Министерство обороны России намерено уменьшить заказ примерно на десять самолетов. Всего же Ил-76 выпущено девять: семь серийных Ил-76МД-90А и два прототипа – военно-транспортного Ил-76МД-90А и заправщика Ил-78М-90А.

Холдинг «Вертолёты России» в 2019 году передал в войска 112 вертолетов, из которых 58 – досрочно. В числе этих 112 вертолетов разведывательно-ударные Ка-52 «Аллигатор», транспортно-боевые Ми-35М, боевые Ми-28Н и учебно-боевые Ми-28УБ, а также боевые Ми-28НМ «Ночной охотник». Еще 432 вертолета российское Министерство обороны рассчитывает получить в ближайшие семь лет, в том числе и 98 Ми-28НМ.

А вот новый многоцелевой вертолет Ми-38Т, который должен стать заменой Ми-8/17/171, будет поставляться на экспорт, так как «Рособоронэкспорт» в январе 2020 года подписал первый контракт. Кроме того, еще на экспорт планируется поставить 119 вертолетов Ми-8/17171Ш, сумма этого контракта составляет порядка USD 1,9 млрд.

Кстати, по данным SIPRI, холдинг «Вертолеты России» уже в 2018 году сократил свои продажи на 30%, что составило USD 1,8 млрд. И одной из причин тому явилось прекращение поставок двигателей производства украинского предприятия «Мотор Сич». По состоянию на 2013 год «Мотор Сич» поставлял в Россию двигатели для Ми-8/17, Ми-26, Ми-28Н,  Ка-31, Ми-35, Ка-32А11ВС, а также комплекты для дальнейшей сборки двигателей ВК-2500, ТВ3-117 и Д-136 различных модификаций. Поставлялись и двигатели для ремонта самолетов Ан-72, Ан-74, Ан-124 и для новых Ан-140, Ан-148, Як-130. Кроме того, поставлялись украинские вертолетные двигатели и для российского производства в Китай, а также в страны-эксплуатанты.

В настоящее время в России на замену украинскому ТВ3-117 налажено производство ТВ7-117В и ТВ7-117ВК. Первые устанавливаются, кроме тех, на которые устанавливались ТВ3-117, также на вертолеты Ми-38, вторые – на модернизированные Ми-28, Ка-50/Ка-52, а их турбовинтовые модификации – на региональные самолеты Ил-114 и легкие военно-транспортные Ил-112В. Для замены также украинского турбовального ТВ3-117ВМА налажено производство ВК-2500, которые устанавливаются на Ми-8/17/171, Ми-24/35, Ка-50/52, Ми-28Н. Для замены украинского Д-136, который устанавливался на Ми-26, создается ПД-12В. Кроме того, с 2016 года почти полностью из российских комплектующих производится двухконтурный турбореактивный АИ‑222‑25, которыми оснащаются учебно-боевые самолеты Як‑130.

Но даже на начало 2020 года двигатели семейства ТВ7-117В в турбовальных и турбовинтовых модификациях, которых предприятиями российского ОПК было выпущено около 200, не являются двигателями абсолютно российского производства, так как полностью заместить украинские компоненты при их производстве не удалось – они по-прежнему поставляются запорожским «Мотор-Сич» через различные транзитные страны, например, Боснию и Герцеговину.

Таким образом, в ближайшие годы российская ОАК в рейтинге SIPRI вряд ли поднимется выше своего нынешнего места, так как судя по всему, в ближайшие годы ситуация с производством и поставками авиационной техники, особенно за рубеж, не улучшится. И добавляет уверенности в этом заявленное ОАК объединение компаний «МиГ» и «Сухой» (что по сути означает отказ ОАК от разработки и производства легких и средних истребителей), а также возможное объединение двух ведущих российских вертолетных КБ – Миля и Камова. В пользу этого предположения свидетельствует иск Министерства обороны России в Арбитражный суд Москвы о взыскании с Московского вертолетного завода им. М. Л. Миля более 994 млн руб. в качестве неустойки по государственному контракту от 24.12.2009.

Леонид Спаткай, специально для Belarus Security Blog

Logo_руна