Российским компаниям надо смириться с тем, что они уже не являются законодателями мод.

1583

Наше предисловие. В майском номере российского журнала «Экспорт вооружений» читателям было представлено интервью директора беларуского Научно-производственного унитарного предприятия «Тетраэдр» Андрея Валаховского. К сожалению, данный материал остался незамеченным беларуской аудиторией. Между тем, он крайне интересен по ряду причин.

Во-первых, УП «Тетраэдр» является ярким образцом успешного частного национального производителя в сфере ВПК. В ходе интервью г-н Валаховский поделился опытом ведения бизнеса на весьма непростом и конкурентном рынке вооружений.

Во-вторых, интервью вполне однозначно продемонстрировало реальное наполнение словесных забот беларуского руководства о национальной обороне и безопасности государства: оборонное ведомство в силу скудности бюджетного финансирования в состоянии купить лишь единичные образцы новой и модернизированной техники; имели место случаи, когда Минобороны по причине отсутствия средств оказалось не в состоянии выкупить результаты проведенных по его заказу научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ; предприятия ВПК идут навстречу просьбам Министерства и оказывают ему безвозмездную поддержку техникой и услугами. Последнее является беспрецедентным в условиях мирного времени и свидетельствует о том, что старый большевистский лозунг о «всенародном характере обороны» в Беларуси жив и актуален. В то же время, на сомнительного качества увеселительные мероприятия власти выделяют суммы, сопоставимые с  военным бюджетом страны.

В-третьих, в интервью впервые была оглашена информация о недобросовестной конкуренции со стороны российских экспортеров вооружения в отношении беларуских. При этом особый интерес представляет факт вовлечения в действия по дискредитации беларуских компаний дипломатических представительств России в третьих странах. Совершенно очевидно, что ни о какой самодеятельности речь идти не может: сдерживание развития беларуских компаний (по крайне мере оборонного сектора), недопущение их проникновения на зарубежные рынки любыми средствами, скорее всего, является официальной политикой российского государства.

Именно последнее ярко демонстрирует реальный характер взаимоотношений между двумя формально союзными странами.

Андрей Ваховский, директор и генеральный конструктор белорусского предприятия «Тетраэдр», специализирующегося на разработке и производстве перспективных радиоэлектронных систем вооружения, программно-аппаратных средств, применяемых в системах управления радиолокационными и радиоэлектронными системами, а также на модернизации зенитных ракетных систем, разработке и производстве новых образцов ЗРК. Окончил Минское высшее инженерное зенитное ракетное училище войск ПВО и Военную инженерную радиотехническую академию ПВО имени маршала Л.А. Говорова. Академик Белорусской инженерной академии, доктор-инженер, доктор Международной академии информационных технологий.

— Что такое «Тетраэдр»? В чем секрет успеха компании, каковы ее миссия и положение на рынке?

— «Тетраэдр» одно из предприятий, которое все заработало своим трудом. Это полностью частная компания, которая была создана с нуля. Все наши достижения получены собственным трудом без копейки государственных средств. Причем мы не имеем и не планируем обращаться за государственным финансированием. Глядя на достигнутые результаты, считаю, что вектор развития компании был выбран правильно.

Впрочем, мы не уникальное явление, частных и успешных оборонных компаний в Беларуси много. Есть люди и компании, которые финансово работают даже более эффективно.

У компании достаточно много контрактов, их объемы значительные, мы расширяем свое присутствие в своей нише недорогих и эффективных систем. Изначально речь шла о системах ПВО, но сейчас мы выходим за эти рамки и начинаем активную работу уже в третьих странах, в кооперации с иностранными предприятиями, а также по линии военно-морских и сухопутных систем. Обидно, что все это происходит без участия российских предприятий, и эта ситуация представляется неправильной.

В производственной линейке «Тетраэдра» имеются не только законченные образцы вооружений, в том числе модернизированные и полностью созданные самостоятельно, но и отдельные готовые подсистемы и составные части образцов вооружений: радиоприемные и радиопередающие устройства, системы цифровой обработки сигналов, оптико-электронные системы с автоматом сопровождения, системы электропитания и т.д. В рамках субподрядных работ мы даем загрузку порядка 4000–5000 рабочих мест.

На предприятии активно ведутся НИОКР в шести специализированных конструкторских бюро. В то же время мы не планируем организовывать полный производственный цикл до последнего болта и гайки — это невыгодно, к тому же существует мировое разделение труда. Мы закупаем комплектующие у разных поставщиков, и для нас здесь самое главное интерес заказчика.

Мы заканчиваем создание собственного производства по сложной и высококачественной металлообработке на нашей новой производственной площадке под Минском. Для него закупаются новейшие станки производства США и Германии. Это вызвано нашими расчетами, которые показывают рентабельность такого производства при росте объема заказов. Благодаря этому производству мы сможем поставлять продукцию не только по нашим экспортным заказам, но и на белорусский рынок, поскольку высокоточная механика востребована в нашей стране.

Чем отличается «Тетраэдр» от некоторых российских предприятий? Мы быстро принимаем решения в соответствии с законодательством и отвечаем за свои слова. Это касается не только финансовых и управленческих решений, но и нашей текущей работы. Простой пример: в 2002 г. мы сделали для Министерства обороны Беларуси образец вооружения, который был принят на вооружение. Так, с момента подписания Командующим ВВС и ПВО Тактико-технического задания (ТТЗ) и до момента издания приказа министра обороны Беларуси о приеме на вооружение прошло шесть месяцев. В СССР на аналогичные работы затрачивалось до четырех лет.

География присутствия компании весьма широка. На сегодняшний день «Тетраэдр» присутствует во всех регионах мира, кроме Северной Америки, Северного и Южного полюса.

Основной костяк предприятия — военные ученые, инженеры высочайшей квалификации, имеющие опыт службы в Советской армии, работы в НИИ, на полигонах, институтах и академиях. В компании работает много молодых сотрудников. Мы их берем с третьего курса институтов, далее курируем по ходу учебы, они пишут у нас дипломы и курсовые, параллельно с учебой работают у нас, и мы имеем возможность выбора. Кроме того, довольно много молодых специалистов к нам приходят по распределению из вузов.

В компании есть преемственность поколений, текучки практически нет. Численность сотрудников — более 400 человек. У нас невысокий процент административного аппарата. Мы предлагаем работникам неплохие социальные условия. Помогаем строить квартиры, оплачиваем лечение, в том числе и за рубежом, проводим регулярное обучение персонала, 100 % коллектива ежемесячно выплачиваются премии.

Сами ведем строительство производственных объектов. Нам принадлежит два здания в Минске, а в августе этого года в строй должен быть введен новый производственный корпус. Таким образом, общая площадь принадлежащих нам помещений составит более 13 000 квадратных метров.

Но Беларусью мы не ограничиваемся. Наши основные производственные площадки расположены за пределами страны. Мы работаем на долгосрочной основе с министерствами обороны ряда стран, которые выделили землю и за свой счет построили производственные помещения в соответствии с нашими требованиями. В одной стране нам даже отдали действующий завод для реализации проектов УП «Тетраэдр».

Мы ведем подготовку специалистов заказчиков на регулярной основе. Обучение ведется для 100, иногда даже более чем для 200 человек, начиная от расчетов и заканчивая техническими специалистами службы вооружения. Обучение ведется и на нашем предприятии, формы его разные: краткосрочные курсы, долговременное обучение.

Нас знают, мы завоевали себе репутацию результатами своего труда, качеством техники, отношением к делу и добросовестным следованием обязательствам. В нашей сфере мы хорошо известны, мы себя оцениваем как организацию, которая постоянно присутствует на рынках ряда стран, мы претендуем на подобные ниши, подчеркиваю, небольшие ниши, в тех странах, которые имеют небольшие бюджеты и где не требуются системы стратегического назначения. Мы не сразу добились такого результата, а шли к нему пять-семь лет, постепенно набирая очки.

Среди наших преимуществ стоит отметить тот факт, что мы самостоятельно принимаем решения относительно разработки новых образцов вооружений. Мы имеем свое видение путей развития ВВТ в нашей нише — относительно недорогих и эффективных систем ПВО.

— Как складываются ваши отношения с компанией «Рособоронэкспорт» и с российскими оборонными предприятиями?

— На внешних рынках, к сожалению, мы наблюдаем высокомерное отношение со стороны крупных российских предприятий, в том числе и спецэкспортеров. Это ни к чему хорошему не приводит.

Были случаи, когда россияне боролись с нами, но в итоге контракт не получили ни мы, ни Россия, а в выигрыше остались европейцы. Об этом мы говорили с руководством ФГУП «Рособоронэкспорт», причем мы — в надежде координировать наши усилия. Я даже подготовил письмо с предложениями и готов был приехать в Москву, но в итоге его не отправил и никуда соответственно не поехал. Причина заключалась в том, что в одной из стран, где «Тетраэдр» работает достаточно успешно и присутствует на постоянной основе, «Рособоронэкспорт» не смог выиграть тендер, хотя в этой стране объем его контрактов в десятки и сотни раз больше наших. Мне становится известно от моих партнеров, что, несмотря на заверения со стороны российского экспортера в вечной дружбе, в этой стране вокруг моей компании им же создается негативный фон. По-моему, это не совсем этично.

Мне кажется, что когда ведется борьба с «Тетраэдром», неразумно применять принцип «бей своих, чтобы чужие боялись», причем это не нужно в первую очередь России. Поясню. Есть такие страны, где у России имеются хорошие связи. Я объяснял руководству ФГУП «Рособоронэкспорт», что для него контракты на сумму, например, в 5–15 млн долл., скорее всего, никакого интереса не представляют, но тогда зачем мешать «Тетраэдру»? Я полагаю, что, наоборот, лучше будет, если «Рособоронэкспорт» окажет «Тетраэдру» содействие в подписании контракта и благодаря этому расширит в данной стране свое влияние через нас, кроме того, он сможет получать информацию из первых рук. Мы даже были готовы работать как при посредничестве ФГУП «Рособоронэкспорт» с выплатой ему комиссионных, так, например, через ОАО «Ижевский электромеханический завод «Купол» (ИЭМЗ), ведь для нас главное — финансовый результат. Но это разумное, на мой взгляд, предложение ни к чему не привело.

То есть, к сожалению, получается, что в ряде стран, где присутствует УП «Тетраэдр», главным конкурентом выступает ФГУП «Рособоронэкспорт», хотя в нашей небольшой нише он там может присутствовать лишь формально и номинально. И порой наша главная задача заключается в том, чтобы о нашем присутствии не узнало посольство России в данной стране, во избежание последующих попыток сорвать наши сделки.

Порой доходит до смешного. В одной стране-заказчике проходили приемо-сдаточные испытания с боевой стрельбой нашим комплексом, было произведено несколько пусков, все дали 100-процентное попадание в цель. Все это происходило в присутствии руководства этой страны и национального министерства обороны, стрельбу производили местные расчеты. Но потом одно из известных российских предприятий начинает распространять в этой стране информацию о том, что все пуски «ушли в молоко».

Я сталкивался и со случаями недобросовестной конкуренции, когда на мою компанию конкуренты писали доносы заказчику. Из-за этого иногда возникали сложности в ходе реализации контрактов, в одной из стран два контракта даже были разорваны. Но интересно, что те, кто стоял за этим, сами в этой стране не присутствуют. В результате на этом рынке нет ни нас, ни наших недоброжелателей, а эта ниша занята другими странами.

Российским компаниям надо смириться с тем, что они уже не являются законодателями мод и для них полезнее будет налаживать взаимовыгодное сотрудничество. Это связано с тем, что у нас в Беларуси есть разработки, которые отсутствуют в России или качество белорусской продукции выше при меньшей стоимости. А причина борьбы с нами, по моему мнению, заключается в том, что о государственных интересах, к сожалению, задумываются не в первую очередь.

Впрочем, несколько лет назад имел место пример возможного позитивного сотрудничества с российскими компаниями. В рамках подготовки одного проекта мы предварительно согласовали все необходимые вопросы, в том числе и с «Рособоронэкспортом». Но в итоге проект не состоялся из-за действий третьих лиц, и в этой стране, очевидно, в данной нише нет ни России, ни Беларуси.

В этом ряду можно упомянуть и хорошую попытку поработать с коломенским «Конструкторским бюро машиностроения» (КБМ). В свое время был даже подписан трехсторонний протокол между УП «Тетраэдр», КБМ и Министерством обороны Беларуси, но в итоге к работам так и не приступили по причине отсутствия у Министерства обороны Беларуси средств.

Несмотря на такую не очень обнадеживающую историю отношений, полагаю, что хорошие предпосылки для возможной совместной взаимовыгодной работы существуют. Мы готовы работать в кооперации с российскими предприятиями, но без высокомерного отношения к нам с их стороны.

— Каковы методы вашей работы на экспортных рынках?

— При работе на внешних рынках важно создание в стране команды единомышленников, мы стараемся создать подобные группы влияния перед вхождением на новый рынок. Здесь мы говорим исключительно о компаниях, которые помогают продвигать проект, так как в одиночку это сделать весьма затруднительно. Естественно, в компанию входит и местная группа лоббирования, состоящая из представителей данной страны и носителей языка, которые содействуют продвижению нашей продукции, а также помогают разобраться в местной специфике по вопросам финансов, налогообложения, лицензирования, регистрации и других подобных вещей.

Мы считаем полезным и практикуем приглашение на предприятие потенциальных заказчиков. В течение нескольких последних лет мы регулярно проводим показательные стрельбы по скоростной ракете-мишени комплексом Т38 «Стилет» на нашем полигоне в Доманово. А в прошлом году, например, один из приглашенных зарубежных специалистов лично запустил ракету по скоростной мишени. На показательные стрельбы мы, кстати, неоднократно приглашали представителей ФГУП «Рособоронэкспорт», НИИЭМИ, Концерна ПВО «Алмаз-Антей», Ижевского электромеханического завода «Купол».

— Были ли ситуации, когда контракты срывались из-за какого-либо запрета со стороны руководства Республики Беларусь?

— Таких прецедентов в истории нашей компании не было. Система экспортного контроля, принятая в Беларуси, прогрессивна, она не делает разницы для частного или государственного предприятия. Если выполняется закон, то экспортная лицензия выдается без проблем. Полагаю, что число предприятий, имеющих право внешнеэкономической деятельности, достигает 80.

У нас в стране предприятие, занимающееся внешнеэкономической деятельностью, самостоятельно работает за рубежом и выбирает партнеров. Также работа может вестись и через спецэкспортера, если он сам предварительно договорился с заказчиком, или по согласованию с предприятием-производителем.

Затем контракт проходит межведомственную комиссию в рамках системы экспортного контроля. В комиссию входят представители всех заинтересованных ведомств, и решения принимаются коллегиально. Правительство может аннулировать лицензию только в двух случаях: когда имеет место нарушение законодательства Беларуси предприятием-исполнителем или принятие международных санкций.

В Беларуси, на мой взгляд, экспорт вооружений показывает неплохие результаты, причем по большей части не за счет старых советских запасов, которые уже почти все распроданы, а за счет работы национального ВПК. Беларусь — маленькая страна, в которой полезных ископаемых нет, и ее главное достоинство — это люди, и мы вынуждены работать, опираясь на этот ресурс и собственные силы. Случаи запрета на экспорт мне неизвестны.

— Каковы основные действующие и перспективные работы компании, как распределяются направления работы?

— Кроме модернизации зенитно-ракетных комплексов сухопутных войск и объектовой ПВО, у нас в работе находится крупный проект для радиотехнических войск. Уже исполняется контракт по одной номенклатуре РЛС, с заказчиками согласованы еще два контракта.

Кроме того, мы занимаемся современными дистанционно управляемыми роботизированными системами. Это наша система А3. На нее имеется контракт, в одну из стран будут осуществляться довольно крупные поставки. Хотя система А3 не является революцией в области военной техники, но она хорошо соответствует критерию «стоимость-эффективность», что в этом случае для заказчика может оказаться более весомым аргументом.

— Каковы перспективы работ по ЗРК Т38 «Стилет»? Когда для комплекса будет готова новая ЗУР и в интересах какого заказчика делается эта система?

— Ракета для комплекса практически уже готова. Работы выполняются в кооперации с одной из компаний, имеющих хорошую международную репутацию. Выполняется работа за счет средств УП «Тетраэдр». В следующем году мы планируем провести управляемые пуски.

На этот комплекс имеются потенциальные заказчики, но мы берем на себя контрактные обязательства только при наличии твердого задела и уверенности в принципиальной реализуемости проекта, что позволяет уложиться в обещанные сроки. Все эти условия в данном случае соблюдены.

— Не секрет, что основным заказчиком «Тетраэдра» выступает в последние годы Азербайджан. Каково состояние работ с азербайджанской стороной? Ведутся ли работы в интересах других заказчиков из СНГ? Из стран дальнего зарубежья?

— У нас никогда не было и не будет какого-либо одного основного заказчика. Для нас все заказчики одинаково важные и основные, независимо от объема контракта — стоит контракт 100 млн или 100 тыс. долларов. В этом смысле Азербайджан для нас является основным. Более того, есть заказчики, контракты с которыми намного более крупные, причем в разы. Если оценивать в целом по проектам, то Азербайджан является очень уважаемым заказчиком, мы с ним работаем и будем работать ответственно и добросовестно.

Кроме Азербайджана, в СНГ мы уже долго работаем с Казахстаном, и с ним намечаются новые проекты. В Казахстане мы присутствуем с 2002 г. и сумели завоевать там авторитет. Наша компания принимает участие во всех военных учениях ОДКБ, проходящих на территории СНГ, в том числе и в прошедших в прошлом году учениях «Щит Союза-2011». На них мы выполняли техническое сопровождение ранее поставленных модернизированных комплексов и оказывали помощь казахстанскому расчету в подготовке техники для проведения боевых стрельб. Казахстанский боевой расчет отстрелялся более чем успешно в ходе второго этапа учений.

А все остальные наши заказчики приходятся на страны дальнего зарубежья. Это объяснимо. Финансовый кризис в СНГ еще не завершился, средств у клиентов не особо много. России эти работы не нужны, так как у нее имеются свои системы вооружений. В целом же нами подписаны и реализуются контракты с заказчиками более чем из 10 стран. И мы планируем почти вдвое увеличить это число за счет тех стран, с которыми в настоящее время ведутся переговоры.

По другим темам партнеров также много, даже из Евросоюза. С начала этого года мы получили от некоторых европейских компаний из стран—членов НАТО дилерские права на продажи ряда комплектующих в СНГ. В то же время в рамках кооперации УП «Тетраэдр» обладает дилерскими правами на поставки в дальнее зарубежье и продукции ряда российских предприятий. Это направление может стать одним из новых источников дохода для компании.

В качестве примера долгосрочного сотрудничества со странами дальнего зарубежья упомяну следующий — из стран Евросоюза мы получаем многослойные печатные платы.

— Осуществляет ли «Тетраэдр» работы в интересах Министерства обороны Беларуси?

— Если смотреть в целом, то при работе с нашим военным ведомством мы видим свою задачу не в том, чтобы обдирать его как липку, а в том, чтобы за счет собственных средств и по ТТЗ Министерства обороны самостоятельно разработать новый образец вооружения и поставить его в национальные вооруженные силы.

За свой счет мы выполнили три опытно-конструкторские работы (ОКР). Поставили на вооружение белорусской армии два образца вооружения. Прецедентов, когда в Беларуси компания за свой счет ведет ОКР без перспектив дальнейшей реализации, я больше не знаю.

В настоящее время на стадии завершения находятся еще две ОКР. Одна разработка находится на стадии войсковых испытаний, к которым приступили в феврале этого года. По второму образцу вооружения мы планируем приступить к войсковым испытаниям в следующем году.

Кроме того, в этом году мы должны сдать заказчику еще один образец вооружения, в настоящее время идет его приемка. Стоимость этих ОКР составляет не тысячи, а миллионы долларов. Благодаря этому наше государство экономит бюджетные средства и получает на вооружение тот образец вооружения, который прописан в ТТЗ.

Для «Тетраэдра» такие работы означают, что в белорусские вооруженные силы поставляется новый образец вооружения. Если у армии есть средства, то она его покупает, но если нет, то для компании плюс заключается в том, что она является собственником документации на данный вид продукции, и мы можем ею распоряжаться на внешнем рынке так, как считаем нужным. За одну или две экспортные поставки мы компенсируем все затраты на ОКР, потому что цена поставки для белорусской армии значительно меньше экспортной.

Кроме поставок новых образцов вооружения, по просьбе руководства вооруженных сил и также за свой счет мы выполнили капитальный ремонт образца вооружения.

— Ведутся ли работы по заказам Министерства обороны России? Каково положение «Тетраэдра» на российском оборонном рынке?

— К сожалению, заказов со стороны российского Министерства обороны у нас нет. Мы не допущены на этот рынок. Но решение этой задачи лежит в области межправительственных отношений, даже скорее в политической сфере. От нас здесь мало что зависит.

До настоящего времени белорусские предприятия не допускались к участию в тендерах Министерства обороны России. Если руководству двух стран удастся принципиально решить данный вопрос, то УП «Тетраэдр» будет принимать участие в тендерах, осуществлять поставку того оборудования, которое мы производим. Кроме того, в России никто не хочет нас рассматривать как полноценного партнера.

Ведь мы выпускаем не только конечные образцы вооружений, но и широкую номенклатуру сопутствующего оборудования, комплектующих. К примеру, мы достигли неплохих результатов в области обработки радиолокационной информации, видеоизображения, автоматов сопровождения целей в видео- и тепловизионном канале. Здесь мы сумели опередить ряд европейских компаний, причем эти результаты подтверждены практическими стрельбами. Также имеются неплохие наработки по системам электроснабжения. Все эти наработки составными частями могли бы войти в российские системы вооружений.

Мы единственные, кто отказался от использования газотурбинных агрегатов питания, притом что в России везде используются газотурбинные установки. Наш агрегат превосходит аналоги почти в 10 раз по эксплуатационному ресурсу, в 3–4 раза по потреблению горючего. Есть преимущества и по другим параметрам, включая сниженную инфракрасную заметность.

Наши системы электропитания могут быть полезны не только в зенитно-ракетных системах, но и для инженерных войск, а также МЧС России.

Примерно семь-восемь лет назад мы предлагали российской стороне наши наработки, в частности, в области обработки радиолокационных сигналов. Встречались с руководством компаний «Факел», «Алмаз», «Антей». Но мне было сказано, что в моих услугах не нуждаются.

У меня нет никаких обид, и если сейчас поступят предложения о сотрудничестве, к примеру, в качестве субподрядчика, то я с удовольствием их приму. Но директора российских предприятий заинтересованы в поддержке своих компаний, что естественно и правильно. Поэтому все тендеры и заказы будут распределены между российскими предприятиями, и в этом вопросе я каких-либо иллюзий не питаю и реальных экономических выгод не вижу.

Более того, в свое время по согласованию с ФГУП «Рособоронэкспорт» направили предложения по улучшению отдельных боевых параметров некоторые российских систем ПВО, поскольку мы имеем необходимую квалификацию и компетентно понимаем их недостатки. Мы реально могли бы улучшить качество российских систем, но российские производители отказались от наших услуг.

В то же время в рамках межправительственных соглашений мы закупаем у российских предприятий некоторые комплектующие, узлы и детали, которые сами не производим. На постоянной основе в нашей кооперации участвует четыре российских предприятия.

Мы все наше оборудование ставим на шасси «КамАЗ», которых мы приобрели уже несколько десятков, и в рамках новых контрактов мы планируем приобрести еще несколько сотен подобных шасси.

— «Тетраэдр» выступает конкурентом (в первую очередь по модернизации ЗРС С-125) таких компаний, как «Оборонительные системы» и «Алмаз-Антей». Каковы отношения с этими компаниями?

— Никаких деловых отношений с этими уважаемыми компаниями нет, за исключением неоднократных приглашений со стороны предприятия «Тетраэдр» Концерна ПВО «Алмаз-Антей» на проводимые показательные стрельбы ЗРК Т38 «Стилет».

Я уважаю проделанную «Оборонительными системами» работу. Ранее лично принимал участие в тендерных переговорах и, соответственно, способствовал подписанию контракта в Египте. Но в других странах мы, конечно, конкуренты.

Возможные отношения в конечном счете сводятся к тому, что они готовы нас приобрести. «Алмаз» мне предлагал отказаться от модернизации ЗРС «Печора», а взамен выпускать по переданной бесплатно технической документации типовые узлы для ЗРС С-300. Но, по расчетам, объемы прибыли от этой работы оказались бы многократно меньше реально достигнутого «Тетраэдром» объема продаж.

Реальное сотрудничество могло бы начаться с допуска белорусских компаний к участию в российских тендерах. Это могло бы стать первым шагом, а затем рынок и конкуренция расставили бы все по своим местам.

— Несколько лет назад «Тетраэдр» заявлял о планах выхода на рынок модернизации ЗРС С-200. О каких рынках шла речь и каков статус этой программы в настоящее время?

— Планов по модернизации этой системы нет, так как С-200 осталась только в Иране, Сирии, КНДР, Азербайджане, Туркменистане, Казахстане. С-200 достаточно сложная система, и хотя у нас есть специалисты, и мы могли бы выполнить ее модернизацию, по большому счету она сейчас никому не нужна. Несмотря на то, что в прошлом С-200 была неплохой системой, это стационарный комплекс, и в нынешних условиях С-200 будет сложно уйти из-под удара.

— Как компания решает кадровый вопрос? Соответствует ли действительности информация о том, что «Тетраэдр» привлекает кадры с предприятий ОПК Украины и России?

— Такой практики у нас нет. Я допускаю, что у «Тетраэдра» может быть открыто представительство в данных странах. Я не исключаю возможности открытия представительства и в Москве при наличии успешных долгосрочных проектов с российскими предприятиями.

Кадров, которые имеются в Республике Беларусь, вполне достаточно, и привлекать персонал на постоянной основе из других стран не имеет смысла. В случае необходимости мы заказываем разовые работы белорусским университетам и НИИ, а также приобретаем платную аналитику у специализированных компаний.

— Какова ситуация с модернизацией комплексов в Иордании?

— У нас контрактов с Иорданией нет, и мы на этом рынке не присутствуем. Мы не проявляем большую активность на этом рынке, так как трезво оцениваем наши возможности, влияние американцев в этом регионе и общие геополитические изменения. И я очень пессимистично настроен в отношении коммерческих перспектив в регионе Ближнего Востока.

После заключения США последних контрактов со странами региона на продажу систем ПРО-ПВО наши шансы из нулевых стали отрицательными. И никто не допустит появления нового игрока на этом рынке.

— Каким вы видите будущее «Тетраэдра» к 2015 году?

— Мы должны выйти на рынки ряда новых регионов. При этом даже имеющихся на сегодня контрактов достаточно для загрузки предприятия на 10 лет вперед. Но нам интересны и новые направления. Будем дальше развивать собственную высокоточную металлообработку. Готовы в качестве субподрядчика работать с российскими оборонными компаниями — концерном «Алмаз-Антей», ФГУП «КБМ», ИЭМЗ и тульским «Конструкторским бюро приборостроения».

У нас имеются неплохие наработки в гражданском секторе: это система водоочистки, водоподготовки, медицинское оборудование. Предполагаем начать разработки в области улучшения экологии почв, развивать отдельные направления по теме сельского хозяйства. В целом мы планируем гражданскую тематику выделить в отдельное направление.

Не исключается создание холдинга под брендом «Тетраэдра». Можем войти в кооперацию с ведущими мировыми компаниями по ряду направлений науки и техники, где у нас есть ряд наработок, занимающих передовые позиции в мире.

В настоящее время мы не планируем выходить на IPO. Но будем внимательно наблюдать за состоянием мировой экономики, и, возможно, в будущем мы к этому вопросу еще вернемся.

Интервью взял Андрей Фролов

Logo_руна