Серьезные сдвиги Беларуси навстречу НАТО нереальны. Сохранить бы статус-кво…

941

Вы прочитаете этот материал за 9 минут

В январе текущего года заместитель Министра иностранных дел Беларуси Олег Кравченко, выступая в Атлантическом совете в Вашингтоне, задал вопрос: «В самом ли деле наши соседи, находящиеся под зонтиком Альянса, ощущают себя в безопасности?» Иными словами, была ли бы Беларусь в большей безопасности в составе НАТО, чем в союзе с Россией. Ответ, естественно, подразумевался отрицательный.

Конечно, в условиях, когда некоторые члены самого Альянса не ощущают уверенности в его готовности защищать условную «Нарву», говорить о твердости даваемых им гарантий было бы несколько опрометчиво. Вместе с тем можно утверждать, что даже символическое присутствие войск НАТО в странах Балтии и Польше служит серьезным фактором сдерживания потенциальной российской агрессии.

Наша страна возможность вступления в этот клуб упустила. Тем не менее, в свете значительного усиления угроз международной безопасности, в первую очередь в результате обострения отношений между Западом и Россией, тема взаимодействия Беларуси с Североатлантическим альянсом приобретает все большую актуальность.

Извилистый путь к относительной нормализации

На современном положении дел, безусловно, сказывается непростая история их взаимоотношений.

Первый этап, начавшийся сразу же после обретения Беларусью независимости и длившийся около трех лет, проходил во вполне позитивном ключе. Уже в первой половине 1992 года страна вступила в Совет Североатлантического сотрудничества, а также была принята в Парламентскую ассамблею Альянса в качестве ассоциированного члена. Происходил интенсивный обмен визитами: в Минске побывали тогдашний Генеральный секретарь НАТО Манфред Вернер, главнокомандущие объединенными вооруженными силами в Центральной Европе, главы Военного и Политического комитетов, а в Брюсселе – беларуский министр обороны, делегации политиков и журналистов. Завершилась эта квазиидиллия в январе 1995 года присоединением Беларуси к программе Альянса «Партнерство во имя мира».

После этого стали регулярно возникать проблемы. Вначале беларуское руководство попыталось отказаться от выполнения своих обязательств по сокращению обычных вооружений. Затем оно резко отреагировало на тогда еще только предполагавшееся вхождение в НАТО стран Центральной и Восточной Европы, наглядной демонстрацией чего стало знаменитое высказывание Александра Лукашенко: «Мы не можем спокойно наблюдать за приближением этого страшного монстра к границам нашей синеокой Беларуси».

Антидемократические действия режима внутри страны привели к тому, что Парламентская ассамблея НАТО лишила Национальное собрание Беларуси статуса ассоциированного члена (единственный случай в ее практике). Апогея же антинатовские настроения достигли во время югославской кампании Альянса. Из его штаб-квартиры были тогда отозваны беларуские военные представители, более того, рассматривался вопрос о введении экономических санкций против Болгарии и Румынии, которые дали разрешение на пролет авиации НАТО над своей территорией.

Наконец, изгнание из Беларуси Консультативно-наблюдательной группы ОБСЕ привело к тому, что в ноябре 2002 года Александру Лукашенко было отказано в посещении пражского саммита НАТО, где он намеревался выступить.

Само собой, вся эта борьба с блоком сопровождалась яростной антинатовской пропагандой в государственных медиа.

Как ни странно, после этого инцидента (отказа пускать Лукашенко на саммит Альянса) острота конфронтации начала постепенно сходить на нет. Даже когда всего два года спустя в результате следующего расширения НАТО непосредственными соседями Беларуси оказались еше два его члена – Латвия и Литва, реакция Минска была заметно более сдержанной. Каких-либо явных конфликтов больше не случалось, да и резкость заявлений в адрес Альянса с высшего уровня существенно ослабела.

В целом сегодняшние отношения можно квалифицировать как весьма осторожные. При этом позицию официального Минска трудно назвать последовательной. Так, выступая в 2017 году с ежегодным посланием, А. Лукашенко упрекнул польского президента в демонстративном позировании на фоне военнослужащих Альянса на границе с Беларусью, но одновременно признал, что «интересам Беларуси отвечает и пошаговое углубление диалога с военным блоком НАТО». В конце 2018-го он сообщил об опасностях и вызовах, которые таят в себе действия НАТО «у наших границ, у границ Союзного государства», а всего через три месяца снова выразил готовность сотрудничать с ней.

Точно так же не очень последовательны и конкретные дела. С одной стороны, Беларусь сыграла заметную роль в так называемой Северной сети поставок, по которой осуществлялось материально-техническое обеспечение войск НАТО в Афганистане. С другой – по степени активности в упомянутой программе «Партнерство во имя мира» она продолжает оставаться чуть ли не на последнем месте среди всех партнеров. Из существующих там примерно двух тысяч проектов сотрудничества она участвует в 50-60, в то время как, например, нейтральные Финляндия и Швеция – в более чем 500.

Можно также напомнить, что до сих пор остаются замороженными контакты беларуских «народных избранников» с Парламентской ассамблей НАТО, а сам Альянс не приглашает на свои саммиты высокопоставленных беларуских чиновников. То есть до настоящей нормализации еще не близко.

У партнеров по ОДКБ дела обстоят лучше

Если сравнить состояние дел в сотрудничестве с НАТО у Беларуси и двух других государств, входящих вместе с ней в ОДКБ, Армении и Казахстана, то придется признать, что они продвинулись значительно дальше.

Хотя, подобно Минску, ни Астана, ни Ереван не ставят своей целью вступление в Альянс, они не имели с ним серьезных разногласий. Формально взаимодействие с НАТО всех трех партнеров осуществляется через одни и те же инструменты – Индивидуальные программы партнерства и сотрудничества (ИППС) и Процесс планирования и оценки сил (ПАРП), но наполняемость их у Армении и Казахстана гораздо выше.

Прежде всего, в плане миротворчества. В Казахстане создана элитная миротворческая бригада аэромобильных войск «Казбриг», с 2003 года проводятся международные тактико-специальные учения «Степной орел». Астана содействует НАТО в этом плане в Ираке и Афганистане, в последнем предоставляет также услуги грузового транзита.

Казахстан реализует уже четвертый пятилетний план военного сотрудничества с США, включающий в себя в том числе подготовку армейских кадров по стандартам НАТО. Главными целями сотрудничества являются получение финансовой и технологической помощи, создание военной инфраструктуры и совместных производств, повышение профессионального уровня подготовки вооруженных сил. В 2016 году в Алматы открылась американская лаборатория для переработки особо опасных патогенов, оставшихся от советской военно-биологической программы.

Армения также вносит вклад в операции, проводимые под эгидой НАТО в Косово и в Афганистане. Альянс создает в Ереване ситуационный центр, который будет способствовать координации кризисного регулирования и контртеррористической деятельности. При его содействии в Армении построен центр разминирования, он также помогает модернизировать инфраструктуры военного образования.

Страна регулярно консультируется со странами НАТО по обеспечению демократического контроля над вооруженными силами, противодействию терроризму и борьбе с коррупцией. С помощью Альянса в Армении разрабатываются стратегия национальной безопасности и военная доктрина. И уже более десяти лет там ежегодно проводится «Неделя НАТО».

Причины в Минске и Брюсселе, но в основном – в Москве

Формальное объяснение столь ограниченного сотрудничества Беларуси с НАТО заключается в отсутствии необходимой договорной базы. В самом деле, между ними не заключено так называемое Соглашение о безопасности, которое устанавливает режим защиты секретной информации и является необходимой предпосылкой максимально эффективного воплощения ИППС. Не исключено, что оно блокируется Литвой в знак протеста против строительства беларуской АЭС вблизи ее границы.

Однако в реальности на пути к более плодотворному взаимодействию располагаются гораздо более принципиальные препятствия. В частности, в Альянсе все так же превалирует точка зрения, согласно которой Беларусь не способна проводить полностью самостоятельную политику в области безопасности. В Брюсселе отмечают и разницу в поведении Москвы и Минска во время учений «Запад-2017», и отказ нашей страны от размещения у себя российской военной базы, но по-прежнему не верят в ее способность реально сойти с орбиты России.

Откровенно говоря, НАТО трудно за это осуждать, так как зависимость Беларуси во всех сферах действительно огромна, и в критической ситуации нельзя быть на 100-% уверенными, что Москва не сможет принудить беларуские власти действовать против их воли.

Есть мнение, что еще одним сдерживающим Альянс пунктом является отсутствие демократических перемен во внутренней политике Беларуси. Радикальные расхождения во взглядах сторон на сей счет, безусловно, играют определенную роль, однако, как показывает пример современной Турции, в силу специфики НАТО они едва ли являются решающими.

Беларусь тоже не слишком активно стремится к сближению. Во-первых, из-за негативного отношения к НАТО по причине сохранения здесь советского менталитета как у высшего руководства (сам Лукашенко недавно подтвердил, что он «закоренелый советский человек»), так и у основной массы населения. Тот факт, что категорическое неприятие Альянса в некоторой степени уступило место прагматизму, совсем не означает кардинальной перемены воззрений беларуского руководства.

Но главная причина – это наличие явной угрозы с востока. Как показал украинский пример, Россия достаточно лишь заподозрить Беларусь в желании сменить геополитическую ориентацию, чтобы тут же предпринять самые радикальные меры вплоть до вооруженной интервенции. Для оправдания ее агрессии может быть использован, например, такой аргумент, как «защита ближайшего союзника от вторжения НАТО».

А то и необходимость «не допустить размещения натовских ракет под Оршей». При этом на деле абсолютно исключено, что в Кремле искренне верят в возможность нападения на Россию. Его настоящая цель – исключить сближение постсоветских государств с евроатлантическим сообществом. В Москве четко осознают: тех, кто в НАТО, вернуть в империю уже никогда не удастся. Отдельные аспекты поведения Армении и Казахстана ей, разумеется, тоже не очень нравятся, но беларуский случай для нее особый, поскольку как раз из-за НАТО она декларирует, что именно европейское направление является наиболее угрожающим.

В таких обстоятельствах максимум, на что могут пойти беларуские власти – это расширение (и то очень осторожное) сотрудничества с НАТО по направлениям, не имеющим политического содержания: миротворчество, борьба с терроризмом, выборочные программы обучения военнослужащих, предотвращение чрезвычайных ситуаций и преодоление их последствий, наука, защита окружающей среды и т.п.

При этом следует иметь в виду, что в силу имеющихся сегодня в России агрессивных настроений и ощущения фактической безнаказанности даже столь скромные контакты Беларуси с Альянсом могут послужить поводом для российского недовольства с теми или иными последствиями.

Таким образом, до тех пор, пока Москва будет рассматривать Запад вообще и НАТО в частности как экзистенциональную угрозу существованию России и обладать потенциалом для давления (политического, экономического, силового) на нашу страну, ни о каком принципиальном сближении Беларуси с НАТО не может быть и речи. Если же эта опасность вдруг исчезнет, то, скорее всего, отпадет и острая необходимость в таком сближении, поскольку иных посягательств на беларускую государственность не просматривается. По крайней мере, в обозримой перспективе.

Logo_руна