Стрелковое оружие будущего — взгляд из Пентагона, последствия для Минска

1203
Богомол

Вы прочитаете этот материал за 11 минут

Вооруженные Силы, правоохранительные органы и спецслужбы  Беларуси до сих пор используют арсеналы стрелкового оружия, доставшиеся стране при распаде СССР. Лишь отдельные подразделения получают вооружение, которое не выпускалось в Советском Союзе — прежде всего это касается современных пистолетов-пулеметов и высокоточных снайперских комплексов.

В то же время Беларусь практически не имеет своего производства стрелкового вооружения — ни специализированных заводов по производству винтовок, пистолетов, пулеметов, ни производства  патронов к ним.

Сейчас острота вопроса частично снимается тем, что: 1) в данное время Беларусь не ведет войн, что позволяет экономить боеприпасы и ресурс стволов, 2) близким военно-техническим сотрудничеством с Москвой, а также 3) нацеленностью армии на ведение полномасштабных, а не ограниченных или партизанских/антипартизанских боевых действий.

В случае полномасштабных современных боевых действий значение эффективности стрелкового огня пехотных подразделений не так велико — основную роль играет огонь минометов, ракетной и ствольной артиллерии, а также авиации. С другой стороны, ощущение бойцом превосходства или как минимум адекватности своего вооружения и снаряжения повышает его уверенность в собственных силах и моральный дух в целом, а значит и устойчивость пехотных подразделений, вне зависимости от характера боевых действий.

Постепенное моральное и физическое устаревание вооружения в ближайшие 10-15 лет может поставить перед военно-политическим и экономическим руководством страны вопрос о принятии на вооружение новых образцов индивидуального и группового стрелкового оружия, о хотя бы частичной локализации производства, а также создании в стране производства боеприпасов к новым образцам.

Переход на новые образцы стрелкового оружия также поставит вопрос о калибрах используемого вооружения, который сейчас является прежде всего вопросом политическим. Однако, прогресс в сфере стрелкового оружия, который вряд ли пойдет с одинаковой скоростью в различных странах мира, может и не оставить большого выбора военным.

В этом контексте предлагаем читателю анализ рассекреченного исследования «Прогноз долгосрочного будущего стрелкового оружия 2022-2042», вышедшего под грифом Департамента Сухопутных войск США в 2013 году. В исследовании участвовал ряд аналитических и исследовательских институтов, коллективов, а также отдельных специалистов, связанных с Военной академией США в Вест-Пойнте, а также RAND Corporation (источник).

Ориентация на господство

Сухопутные войска США не скрывают, что нацелены на сохранение превосходства в вооружении своих войск на тактическом, как и на всех остальных уровнях военных действий, причем как в конфликтах высокой интенсивности, как и конфликтах малой интенсивности. В связи с этим исследование ставило перед собой задачу ответить на следующие вопросы:

1) Какими будут технологические и другие тенденции, а также угрозы, которые повлияют на эволюцию стрелкового вооружения в средне- и долгосрочной перспективе?

2) Учитывая эти тенденции и угрозы, какие концепции стрелкового оружия будут возможны в 2020-2030 и 2030-2040-х годах при различных сценариях?

3) Какими будут возможности этих будущих концепций стрелкового оружия?

4) Какие инвестиции потребуются для реализации этих концепций?

Был произведен анализ истории стрелкового оружия Сухопутных войсках США с конца 18 века до современности, собраны интервью командиров от уровня взвода до дивизии, разработан набор сценариев изменений в стратегической ситуации и тактике в 2022-2042 годах.

Среди общих наблюдений, которые были сделаны, для нас наиболее интересны следующие:

1) Технологическое превосходство — часть сложной системы, которая требует одновременной координации на многих фронтах. Таким образом, оно может быть не иметь результатов на стратегическом или тактическом уровне, если «компенсируется» бюрократической инерцией или отставанием от противника в других областях.

Для беларуской аудитории тут уместен пример с советской танковой техникой во время Гражданской войны в Испании или летом 1941 года на советско-германском фронте. В обоих случаях, имея сотни/тысячи танков явно превосходящих танки противника по боевым возможностям, коммунисты не смогли добиться успеха из-за стратегических просчетов, слабой подготовки личного состава, пробелов в тактике и логистическом обеспечении.

2) Согласно «Прогнозу долгосрочного будущего стрелкового оружия 2022-2042», само определение «технологического превосходства» радикально изменится.

С момента изобретения огнестрельного оружия технологическое превосходство состояло в том, чтобы увеличивать скорострельность, точность и дальность стрельбы. Однако, сейчас это понимание может измениться — противник, например, может вообще минимизировать свою потребность в прямом стрелковом бое, полагаясь почти исключительно на минное оружие, как это происходило в Ираке и Афганистане.

Добавим от себя, что стрелковое оружие также наносит минимальные потери в ходе войны на Донбассе, где основным средством поражения противника является артиллерия.

При этом постепенное распространение и удешевление высоких технологий может привести к тому, что практически любая вооруженная группировка будет иметь снаряжение и вооружение, которое мало отличается по возможностям от снаряжения и вооружения армий высокоразвитых государств.

В исследовании отмечается, что, например, эффективное действие стандартных патронов НАТО может резко снизиться, если наземные силы США встретятся в бою с противником, облаченным в современные бронежилеты.

3) Новые технологии с большой вероятностью радикально изменят природу взаимодействия между солдатом и стрелковым оружием. В частности роботизированные платформы  и экзоскелеты могут дать каждому отделению пехоты невиданные ранее боевые возможности, которые радикально изменят положение на поле боя.

В свою очередь резкое повышение боевых способностей небольших подразделений пехоты может привести к появлению нового поколения боевых машин пехоты и средств воздушного десантирования.

Образы будущего

Исследование, написанное, напомним, в 2013 году, предложило четыре сценария развития событий на ближайшие десятилетия:

1) Холодная война 2: США находятся в геополитическом противостоянии с Китаем и Россией. Все стороны ведут прокси-войны, поставляя своим союзникам оружие. Однако технологическая гонка фокусируется на стратегических вооружениях и в меньшей степени сказывается на развитии  стрелкового оружия. Основным драйвером изменений в области стрелкового оружия являются силы специальных операций.

2) Глобальное присутствие. США продолжает участвовать в продолжительных конфликтах низкой интенсивности и миротворческих операциях. Общественное мнение выступает за сокращение военного бюджета, армия вынуждена отказаться от долгосрочных проектов технологического развития, в том числе в области стрелкового оружия.

3) Закукливание. Из-за нестабильности в экономике и внутренних вызовов в сфере безопасности США сокращают свою внешнюю активность. Развитие стрелкового оружия в США стагнирует, за исключением технологий нелетального воздействия, например, для разгона демонстраций. Прогресс идет в основном за счет разработок в других странах, которые занимают ниши, освобожденные США в разных регионах мира.

4) Пороховая бочка. Резкий рост нестабильности во всем мире — региональные войны с использованием оружия массового поражения в Корее и на Ближнем Востоке. Острое противостояние США, РФ и Китая приводит к масштабной гонке вооружений во всех областях военных технологий.

Очевидно, действия России в 2014-2015 годах — аннексия Крыма, прокси-война на Донбассе и вмешательство в войну в Сирии, делают более вероятным сценарии 1 и 4. О том же свидетельствуют внутриполитические изменения в США (рост военного бюджета, более жесткая внешняя политика) и в Китае (отмена ограничения в два срока для лидера страны, продолжение милитаризации).

Отсюда можно сделать вывод, что значительный прогресс в сфере стрелкового вооружения и снаряжения пехоты — не за горами. Каким он может быть?

Наиболее высокие оценки в условиях сценариев 1 и 4 получили следующие концептуальные идеи:

1) создание семейства боеприпасов, которые могут различным образом влиять на солдат и технику и снаряжение противника — от непосредственного физического поражения до электромагнитного импульса;

2) создание легкой модульной стрелковой системы, которая включает систему управления и может модифицироваться в зависимости от задачи;

3) создание кинетической модульной боевой платформы — как и в 18 веке, заряд и пуля будут существовать независимо друг от друга и подбираться в зависимости от необходимой дистанции огня, задачи, потребности в большей или меньшей летальности огня;

4) интеграция сигналов мозга, сердца, мышц солдата в информационно-боевую систему снаряжения, позиционирования и наведения, которая объединена в сеть с другими членами его подразделения;

5) удаленно контролируемые боевые роботы;

6) развитие идеи использования отводимых пороховых газов для автоматической стрельбы — управляемые пули, которые активизируют средства наведения от энергии полета; отдача при стрельбе вырабатывает энергию для электрических приборов в снаряжении солдата;

7) оружие самоочищается, сигнализирует о неполадках и износе.

В целом же авторы доклада предполагают следующее магистральное направление развитие системы «солдат и его стрелковое оружие»:

1.Пехотное отделение — оружие будущего. Авторы исследования предполагают, что в ближайшие десятилетия может исчезнуть само представление о пехотных подразделениях со стандартным набором вооружения — штурмовая винтовка, пулемет, гранатомет, снайперская винтовка. Вполне вероятно, что подразделения смогут формировать свое вооружение каждый раз по-новому в зависимости от задачи.

Распространение современных средств защиты также потребует появления на вооружении пехоты более мощного оружия, потребовать увеличения калибров и скорости полета пули. Например, к концу этого десятилетия могут быть разработаны управляемые 12,7-мм пули.

Оружие и запас боеприпасов большего калибра приведут к увеличению нагрузки на пехотинца, что может быть решено созданием экзоскелетов. На пути этого стоят 2 фундаментальных технологических барьера — безопасная и надежная система контроля и мощная, компактная и легкая система энергоснабжения. Первая, как считают авторы исследования, в целом уже решена. Решение второй может быть осуществлено в ближайшие годы.

Экзоскелет может быть оснащен сразу несколькими видами оружия, а также системами наведения, которые обычный солдат переносить не может.

2.Пехотные ударные беспилотники. Современные технологии дают возможность создать вооруженного наземного робота, который будет эффективной боевой системой, считают авторы исследования. Он может быть вооружен крупнокалиберным пулеметом, автоматическим гранатометом, управляемыми ракетами, таким образом значительно повышая боеспособность пехотного отделения.

К 2030 году наземные боевые роботы могут стать полностью автономными, что поставит на повестку дня большие юридические, стратегически и моральные вопросы. Отделение может получить в свое распоряжение и небольшие вооруженные воздушные беспилотники.

В итоге может возникнуть ситуация, при которой солдат может быть постепенно полностью освобожден от необходимости стрелять — успех все в меньшей степени будет зависеть от способности человека точно прицелиться и вовремя нажать на спусковой крючок. Не секрет, что биомеханическая система человека не очень подходит для механической задачи обеспечения точной стрельбы. Поза, оптика человеческого глаза и многие другие факторы ограничивают точность, которую способен достичь человек при стрельбе, а полностью технологически решить эти проблемы не представляется возможным.

Стрельба — прежде всего алгоритмическая задача с конкретными геометрическими и физическими параметрами, а это как то, в чем роботы лучше людей. Освобождение человека от механических задач по стрельбе дает солдатам  возможность сконцентрироваться на общей тактической картине боя и принятии тактических решений.

3.Возрождение «легкой» и «тяжелой» пехоты. Роботизация и/или распространение экзоскелетов в пехоте повлияют на разработку новых видов десантных вертолетов и БМП, считают авторы исследования.

В результате машины станут либо гораздо более крупными и дорогими, либо пехота будет разделена на несколько видов — например, «легкую» пехоту (силы специальных операций), тяжелую штурмовую пехоту (экзоскелеты с дополнительной защитой и мощным вооружением при поддержке роботов), тяжелую механизированную пехоту (пехотинцы ведущие бой рядом со своей БМП). Каждый вид пехоты будет вооружен специализированным оружием.

Выводы для Беларуси

Американский доклад подразумевает, что в ближайшие десятилетия могут произойти радикальные изменения в стрелковом оружии и системе «солдат-оружие». Эти изменения потребуют как минимум таких же значительных инвестиций в модернизацию армии, какие потребовались европейским армиям 19 века при переходе с гладкоствольных ружей наполеоновской эпохи сначала на однозарядные винтовки с раздельным заряжанием, потом на однозарядные винтовки с унитарным патроном, а затем на магазинные винтовки.

Также эти изменения могут значительно снизить потери пехоты, а значит и повысить готовность государств к ведению военных действий, что представляет непосредственную опасность для Беларуси.

Современное экономическое состояние Беларуси делает ее во многом заложником военно-технического сотрудничества с Россией. При этом Беларусь не получает от Москвы достаточной поддержки для обеспечения своей обороноспособности, а саму поддержку Кремль обставляет условиями, которые политически неприемлемы для нашей страны — это прежде всего касается размещения российских военных баз на нашей территории.

В итоге в плане снаряжения и вооружения пехоты беларуский солдат, вероятно, также отстает от своего лучше финансируемого российского коллеги, как тот — от американского солдата. При сохранении текущего положения дел, отставание снаряжения и вооружения беларуского пехотинца от пехотинцев всех стран-соседей, скорее всего, будет расти.

В условиях слабой предсказуемости поведения Кремля и без значительных реформ в беларуской экономике военное отставание не имеющей других союзников Беларуси может на определенном этапе потребовать радикальной смены геополитической ориентации из соображений национальной безопасности и необходимости военно-технической кооперации с более технологически развитыми странами.

Александр Гелогаев, специально для Belarus Security Blog

Logo_руна