Текущая тактика режима по удержанию власти

771

Вы прочитаете этот материал за 4 минуты

15.08.20202 Александр Лукашенко посетил Центр стратегического управления Минобороны, где провел совещание с руководителями силовой и политической верхушки Беларуси. В ходе мероприятия беларуский правитель сделал ряд заявлений:

— выразил озабоченность наращиванием военной активности Литвы и Польши, правда, не уточнил, что именно его так озаботило;

— сообщил, что в ходе телефонных переговоров с Владимиром Путиным якобы получена гарантия готовности Москвы оказать необходимую помощь официальному Минску в «обеспечении безопасности» (в кремлевской версии события такие обязательства российской стороны не упоминаются);

отказался от международного посредничества для урегулирования внутриполитического кризиса в Беларуси.

В поисках опоры. Визит в Центр стратегического управления Минобороны – элемент лихорадочного поиска внутренней опоры в ситуации нарастающих сомнений в лояльности силового блока на низовых звеньях системы.

Лукашенко, что называется, держит лицо. Но прозвучавшие в ходе мероприятия заявления и инициатива по переброске десантной бригады из Витебска в Гродно якобы для реагирования на активизацию военных приготовлений в Польше и в Литве выдают внутреннюю растерянность. Которая никак не способствует стабилизации ситуации: тех же витебских десантников в Гродно местное население может воспринять как потенциальных карателей, а не защитников от виртуальной угрозы.

Озвученный же намек на возможность приглашения Кремля для участия во внутриполитическом кризисе фактически обнуляет легитимность Лукашенко как руководителя государства: организация иностранной интервенции – акт национальной измены.

Путин, введи войска? А зачем это Путину? Основная задача Кремля в настоящее время – обеспечение российского влияния в Беларуси на уровне не ниже имеющегося.

Беларуское восстание не носит антироссийского характера, не имеет вообще какой-либо геополитической окраски, его масштаб стремительно расширяется. Беларуское общество преимущественно Russian-friendly, но нет абсолютно никакой социальной базы для объединения с Россией. Зато есть база для вооруженного сопротивления гипотетической российской агрессии (25,9%).

Как введение войск посодействует расширению российского влияния? Оно его просто обнулит.

Не стоит, забывать, что силовое вовлечение России в беларуские дела не вызовет восторга и внутри России. И поспособствует расширению западных санкций против Москвы.

Очевидно, что текущая ситуация не создает значительных геополитических рисков для Кремля. Наоборот, открывает дополнительные возможности. Новые президентские выборы в Беларуси будут проходить на фоне экономических сложностей, вызванных политической нестабильностью. И это открывает перед Кремлем долгожданную возможность получить своего, пророссийского кандидата в президенты Беларуси. Чему жестко противился сам А. Лукашенко.

Введение же российских войск, по сути, «повесит» проблемы беларуской экономики на кошелек России. Масштаб поддержки, которая может потребоваться, весьма значителен даже для Москвы.

Безусловно, А. Лукашенко для В. Путина, что называется, социально близкий. Но предельно неприятный, явно недоговороспособный  и весьма дорогой.

Представляется, что вероятность выступления России против восставшего беларуского народа весьма невелика. Хотя и не нулевая.

О международном посредничестве. Отказ А. Лукашенко от международного посредничества был ожидаем и рационален. Прими он такое предложение, это был бы знак бюрократическому аппарату и силовикам о его готовности отказаться от власти. Что спровоцировало бы их массовый «забег» от тонущего корабля диктатуры. Мы смогли бы увидеть цепную реакцию признания руководителями на местах Светланы Тихановской в качестве победителя президентских выборов и публичных покаяний виновных в фальсификации выборов и в карательных операциях против беларуского народа. Оно и правильно: лучше сразу покаяться в надежде на снисхождение в рамках условного процесса национального примирения, чем потом раскаиваться, отбывая длительный срок тюремного заключения.

В целом, как сообщают наши конфиденты, чиновники пока не демонстрируют желания даже слушать народ, не то, что идти на политические уступки.

Выводы. Очевидно, что А. Лукашенко на текущий момент придерживается тактики отрицания эндогенной природы политического кризиса в Беларуси. Он традиционно обвиняет во всем некие могущественные внешние силы.

Представляется, что заявление о возможности российской силовой поддержки беларуского режима с одной стороны — попытка запугать общество, с другой – консолидировать вокруг себя госаппарат, показав, что у официального Минска есть серьезная внешняя поддержка, с третьей – это попытка надавить на Запад в традиционном стиле «не будет в Беларуси Лукашенко – будет в Беларуси Путин».

Основной расчёт строится на затягивании времени в надежде на ряд факторов:

— протест выдохнется;

— Запад будет вынужден иметь дело с кем-то в Беларуси и Лукашенко хочет этим «кем-то» остаться;

— удастся консолидировать вокруг себя госаппарат и не допустить его развала;

— возникнут новые острые международные проблемы, которые обнулят внешний интерес к положению дел в Беларуси.

Эта тактика не лишена здравого смысла. Но она игнорирует тот факт, что даже если этот кризис не станет последним в карьере Лукашенко, он точно станет предпоследним: без внешней финансовой подпитки Беларусь рискует столкнуться с серьезным экономическим кризисом. И люди снова выйдут на улицы, только к политическим лозунгам добавятся социально-экономические. Переговоры о внешней поддержке может вести только легитимное и субъектное руководство. Но и легитимность, и субъектность режим стремительно утрачивает.

Logo_руна