Встреча КИВ, январь 2012 года.

745

Вторая встреча Клуба была посвящена созданию Следственного комитета (далее по тексту СК). Новая структура начала самостоятельное функционирование с 1 января 2012 года.

С самого начала участники сошлись на том, что инициатива выглядит поспешной и нерациональной. Несмотря на то, что создание отдельного следственного ведомства планировалось еще в середине 90-х годов, никаких предпосылок того, что новая структура будет создана в столь короткий срок, ранее  не наблюдалось.

Участники встречи поставили под сомнение обоснование необходимости создания СК тем, что это мера приведет к повышению качества предварительного расследования. В силу неудовлетворительного материального обеспечения силовых структур, в последние годы оттуда наблюдался отток кадров, который стал особенно острым в 2011 году. Все это привело к ситуации, когда наличный кадровый потенциал следственного аппарата не позволяет говорить о возможности некоего улучшения качества следствия в принципе, вне зависимости от организационной формы.

Пойдя на некоторое повышение денежного довольствия в СК, власти рассчитывают на то, что будет определенный переток кадров из других силовых структур в СК, что позволит комплектовать ведомство по принципу профессионализма, а не по системе «латания дыр». Однако пока этого в большинстве регионов страны не наблюдается. Заявление руководителя СК В. Вакульчика о том, что штат СК комплектовался на основе жесткого профессионального отбора, не соответствуют действительности: в новую структуру переведены все изъявившие на то желание. Однако даже это не решило проблему некомплекта, который составляет около 20% от штатов.

В целом, на фоне постоянного снижения уровня профессионализма правоохранительных структур повышение качества следствия представляется недостижимым даже если СК будет укомплектован высокопрофессиональными кадрами. Специфика следственной работы состоит в ее командности: результаты следствия во многом предопределяются качеством проведения доследственной проверки и далее оперативным сопровождением расследования уголовных дел. Таким образом, проблема качества правоохранительной деятельности требует комплексного решения, и в первую очередь – шагов, направленных на повышение престижа службы в целом, а не отдельных структур. Также необходима реформа уголовно-процессуального законодательства, направленная на его упрощение. Проблемой остается и обеспечение защиты обвиняемого/подозреваемого, право на которую во многом носит формальный характер, т.к. эффективность юридической помощи напрямую связана с его способностью оплатить услуги профессионального защитника. Участие же адвоката за счет бюджетных средств в подавляющем своем большинстве является формальностью, а сам защитник, не имея личной заинтересованности в качественном исполнении своих профессиональных обязанностей, превращается в статиста при следователе.

Кроме того, в ходе встречи приведены примеры того, что не везде следователи Прокуратуры и Департамента финансовых расследований (далее по тексту ДФР) согласились перейти в создаваемый СК.  В результате, на следователей МВД, составляющих кадровый костяк Комитета, легли обязанности по расследованию преступлений, ранее относившихся к компетенции Прокуратуры и ДФР, при том, что у них нет соответствующего опыта по данным категориям дел.

Участники встречи пришли к единому мнению о том, что надведомственный следственный институт имеет смысл только при параллельном функционировании независимой судебной системы. Более того, первичным и необходимым условием создания независимого органа предварительного расследования является независимость правосудия. В настоящий же момент судьи являются фактически государственными чиновниками.

Также был отмечен постоянно возрастающий уровень коррумпированности общих судов. При этом ситуация позволяет говорить о формировании своеобразных преступных конгломератов, куда вовлечены не только судьи, но и адвокаты и, возможно, прокурорские работники. Однако, степень коррупции в органах прокуратуры была признана дискуссионной. Дело в том, что сама по себе прокуратура в настоящее время представляет собой бюрократическое образование «второго эшелона» с крайне ограниченными фактическими (а не декларируемыми) полномочиями.

Участники отметили и тот факт, что борьба с коррупцией судейского корпуса крайне осложнена особенностями действующего законодательства, выполнение всех формальностей требует времени и фактического оглашения сути подозрений в отношении лица, что в будущем усложнит процесс доказывания, может привести к утрате или уничтожению доказательств по делу.

В ходе встречи были приведены примеры того, что создание СК является, в первую очередь, созданием еще одной бюрократической структуры. Так, в составе Комитета будет значительное количество сотрудников, не связанных непосредственно со следственной деятельностью. Помимо вполне логичных кадрового аппарата и службы собственной безопасности будет создана и идеологическая вертикаль, и собственная дежурная часть, и даже законопроектный орган. В СК продолжит службу большое количество лиц, которые ранее никак не были связаны со следственной работой. Фактически речь идет о создании «теплых» мест для «нужных» людей. Утверждения, что административный аппарат СК создается за счет сокращения аналогичных структур в органах МВД, Прокуратуры и ДФР, могут остаться благими намерениями: еще свежи воспоминания о том, как в бытность Министром внутренних дел В. Наумова его инициатива о сокращении центрального аппарата МВД на 25% привела в итоге к росту этого самого аппарата на 30% в течение года.

Все вышесказанное  свидетельствует о том, что после создания СК будет длительный период отработки схемы взаимодействия правоохранительных ведомств. Высока вероятность того, что в процессе выстраивания новой системы будет действовать момент ведомственной конкуренции.

В целом, участники встречи скептически восприняли создание СК: это решение не было продиктовано необходимостью. Более того, в современных условиях достаточно было поднять статус и придать дополнительные полномочия органам Прокуратуры.

Единственным рациональным зерном в прямом подчинении СК А. Лукашенко является использование структуры для чисток государственного аппарата.  Однако способность правящего режима навести порядок в системе государственного управления вызывает все большее сомнение.

Выдвинута идея о том, что создание СК стало шагом по ослаблению позиций В. Вакульчика. Однако нет объективных данных свидетельствующих о степени его влияния. Более того, говорить о том, что он представляет опасность для режима в качестве самостоятельной фигуры сомнительно, т.к. он является частью системы. Скорее, можно говорить об общей фрагментации правоохранительных структур, привнесению элемента дополнительной конкуренции за влияние и ресурсы.

Logo_руна