«Железное братство» покрывается ржавчиной?

1075

Вы прочитаете этот материал за 8 минут

Беларуско-китайское сотрудничество в военной сфере развивается, похоже, не настолько успешно, как это принято считать. И как на это надеялись беларуские власти. 

Перспективы «Белинтерсата». Национальная система спутниковой связи «Белинтерсат» — очевидный объект для гордости. Хотя и создана при финансовой и технологической поддержке КНР. Несмотря на то, что собственно беларуский технологический вклад там, мягко говоря, мало заметен, наличие такой сложной системы и способность её эксплуатировать – серьёзное достижение для Беларуси. И нравится это или нет – лично для Александра Лукашенко.

Наравне с национальной ракетной программой (создание систем «длинной руки» и ЗРК среднего радиуса) «Белинтерсат» стал для А. Лукашенко имиджевым проектом. Однако, помимо престижа, собственный спутник связи является ключевым элементом цифровой связи военной организации государства. И судя по периодически всплывавшим заявлениям о намерении закупить еще 1-2 аппарата космической связи, проект был коммерчески успешным (источник).

Российские специалисты ранее обратили внимание, что подобные спутнику «Белинтрсат-1» платформы могут использоваться для управления сотнями подразделений тактического звена, БПЛА дальнего действия и наведения высокоточного оружия (источник). Косвенным подтверждением чего является тот факт, что оператором системы связи «Белинтерсат» является «Завод точной электромеханики» — создатель ракетной системы «Полонез».

В кулуарах выставки Milex-2017 сообщалось, что в ближайшей перспективе планируется интегрировать в комплекс вооружения «Полонеза» баллистическую ракету М20 производства КНР (источник). А также использовать имеющиеся наработки в проекте создания национального ЗРК средней дальности. О серьезности перспектив свидетельствовал факт достижения соответствующих договорённостей с ВПК КНР (импорт ракетных двигателей для модернизации зенитных ракет, создание собственного производства ракетных двигателей и порохов), а также обещания руководства Госкомвоенпрома продемонстрировать образец беларуского ЗРК до конца 2017 года (источник).

2019 год приближается к середине, а ничего из обещанного нет. Более того, Госкомвоенпром, такое ощущение, вообще стремится избегать разговора о перспективах сотрудничества с КНР по ракетной тематике (источник).

И вот новость: 08.04.2019 «Завод точной электромеханики» и российский оператор спутниковой связи ФГУП «Космическая связь» (далее по тексту ГП КС) подписали соглашение о сотрудничестве (источник). Которое предусматривает среди прочего обмен технической информацией и проведение консультаций экспертов по вопросам совместного использования возможностей существующей  спутниковой группировки  ГП КС, а также новых спутников, создаваемых в рамках программы развития орбитальной группировки космических аппаратов связи и вещания. В частности, речь идет об участии беларуского предприятия в создании космического аппарата ГП КС «Экспресс-АМУ6» и перевода на него загрузки с «Белинтерсат-1» по истечении срока его активного существования (ориентировочно, 2031 год). При этом речь идет (по крайней мере, пока) об использовании ресурса «Экспресс-АМУ6» (планируется к запуску в 2022-2026 году). Т.е. сам аппарат будет находиться в собственности ГП КС, а не Беларуси. В отличие от «Белинтерсат-1». А сам «Белинтерсат», утратив собственный спутник, превратится по сути в посредника между потребителем и российским ГП КС.

И хотя заявляется, что сотрудничество с российской компанией позволит «… увеличить объем и качество предоставляемых «Белинтерсатом» услуг спутниковой связи, получить новый опыт реализации международных проектов и, что немаловажно, придать очередной импульс развитию космической отрасли в нашей стране» факт остаётся фактом: своего спутника связи скоро может и не быть.

Причины. Крайне маловероятно, что беларуская сторона стала инициатором торможения сотрудничества с Китаем в области спутниковой связи и ракетного вооружения. И «Белинтерсат», и «Полонез» можно считать коммерчески успешными проектами. Будь иначе, в Минске не стали бы говорить о перспективах их развития. Очевидно, что развитие подразумевало продолжение китайской технологической и финансовой поддержки на прежних условиях. Но коммерческие успехи «Белинтерсата» и «Полонеза» могли привести к тому, что в Китае задумались: а не создают ли они себе коммерческого конкурента на рынке вооружений. Речь идет о сотнях миллионов, а потенциально миллиарде и более долларов возможного объема экспорта изделий и услуг связи. Во всяком случае интересный факт: после поставок беларуских «Полонезов», в Баку зачастили китайские визитеры. При том, что ранее КНР выступила поставщиком тяжелых РСЗО в Армению. Китайские системы в состоянии поразить азербайджанскую нефтетранспортную инфраструктуру. И в Ереване это рассматривают как фактор сдерживания Азербайджана от возобновления войны в Карабахе.

Второй причиной несговорчивости Пекина могла стать позиция Москвы. Вполне возможно, что Россия предложила КНР нечто значимое в обмен на отказ от работы по чувствительным для Кремля темам в постсоветских странах, которые российское руководство продолжает считать зоной своих «привилегированных интересов».

При этом Китаю отнюдь не обязательно говорить «нет» Минску. Просто можно предложить такие условия, при которых развитие этих проектов теряет для беларуской стороны привлекательность.

Во всяком случае приходится констатировать: те проекты беларуско-китайского сотрудничества в области ВПК, которые еще пару лет назад демонстрировали потенциал развития, надежд на это самое развитие пока не оправдали. К сожалению.

При чем тут Сирия? По сообщениям израильских источников, 13.04.2019 в ходе налета ВВС Израиля в Сирии разрушен один из объектов, задействованных в сирийской ракетной программе. В момент удара там якобы находились иностранные специалисты и среди погибших есть беларусы.

Официальные источники в Минске заявили, что данная информация не соответствует действительности, беларуского государство и его компании в сирийских ракетных разработках участия не принимает. И оснований не верить опровержению беларуских властей нет. Дело в том, что причастность к программам совершенствования сирийского ракетного оружия автоматически делает Беларусь де-факто партнером Ирана и противником Израиля, США, ЕС, аравийских монархий, а также, хотя и не напрямую, Турции и России. Т.е. тех стран, с которыми Минск хотел бы позитивно развивать отношения. Так что никакой рациональной причины участвовать в разработке ракетного оружия в интересах Дамаска у беларуского государства нет.

Но опровержение касается факта участия в разработке ракетного оружия государственных структур и аффилированных с государством компаний. Как уже отмечено, можно теоретически допустить работу граждан Беларуси на сирийский ВПК в частном порядке, без ведома и разрешения официального Минска (источник). Это во-первых.

А во-вторых, присутствие беларуских специалистов на сирийских объектах могло бы в теории (мы пока говорим именно о теоретической возможности за отсутствием проверенных фактов) быть вызвано изучением имеющихся у Сирии технологий в области ракетостроения. Речь идет о баллистической ракете М600. Которая является то ли клоном, то ли вариацией семейства иранских ракет малой дальности «Фатех».

Иранская ракетная программа – тема довольно путанная. И вопрос насколько можно верить сообщениям Тегерана об успехах в ракетной области остается открытым. Но Эль-Рияд, Тель-Авив и Вашингтон свято веруют в мощь иранского ракетного кулака. По сообщениям из Тегерана, последние модификации «Фатеха» имеют дальность более 500 км, высокую точность и способны нести боевую часть в полтонны (по некоторым данным – 600 кг). Верить или не верить иранским заявлениям – дело вкуса. Во всяком случае достоверно известно, что сирийские М600 способны забросить полу тонную боеголовку на дальность до 300 км.

Не менее интересен тот факт, что по результатам разработки ракеты «Фатех» США наложили санкции на китайский аэрокосмический конгломерат CASC. Одна из компаний которого является разработчиком той же ракеты М20.

Таким образом из сирийского кейса на сегодняшний день можем сделать несколько выводов:

— оснований не верить заявлениям официального Минска о непричастности к сирийской/иранской ракетной программе нет, издержки такого участия слишком очевидно перекрывают любой гипотетической интерес;

— теоретически возможно участие беларуских специалистов в деятельности сирийского ВПК в частном порядке без разрешения государства, но достоверных подтверждений этому нет;

— Сирия располагает определёнными технологиями и производствами в ракетостроении, в которых может быть заинтересована Беларусь в качестве клиента. Достоверных сведений о сотрудничестве Минска и Дамаска в ракетной сфере нет. Но если бы в Минске проявили интерес, с учетом положения сирийского режима, высока вероятность, что Беларусь получила бы с его стороны необходимое содействие (технологиями и продукцией).

Что дальше? В Пекине используют применительно к отношениям с Беларусью термин «железные братья». Всего у Китая два «железных брата»: второй – Пакистан.

Международная политика, это символы и ритуалы. Формально Минск и Пекин продолжают трубить о стратегическом уровне партнерства. Важным знаком станет факт участия/неучастия китайского расчёта на военном  параде 3 июля. Год юбилейный, 75-летия освобождения Беларуси от нацистов, а Китай – участник антигитлеровской коалиции. И отсутствие китайского парадного расчета станет знаком кризиса «железного братства».

Что же касается военно-технического измерения сотрудничества, то факт отсутствия или демонстрация ракеты М20 на стенде «Завода точной электромеханики» во время выставки Milex-2019 будет показательным.

Похоже, что на беларуско-китайском «железном братстве» проступила ржавчина. Смогут ли (и захотят ли) стороны счистить его – покажет время.

Logo_руна